Глава 11

«Такой самоуверенный, — подумала Брианна, покосившись на своего спутника. — Прямо-таки уверен, что мы непременно найдём это гнездо. А я вот сомневаюсь».

Но вслух она ничего не сказала, чтобы не ввязываться в спор, который инквизитор вполне мог выиграть, и на всякий случай призвала магию. Ту всё ещё подпитывала злость на мерзавца-Краучфера, и горячие искорки знакомо кольнули пальцы. Ведьма хмуро осмотрелась по сторонам, вслушиваясь в малейшие шорохи и по-прежнему не замечая вокруг ровным счётом ничего подозрительного. Кладбище как кладбище. Старое, тихое. Должно быть, все они в провинции такие. Это не столица, где за ними присматривают и наводят порядок специально нанятые люди.

— Вы что-нибудь чувствуете, госпожа Блэкмор? — осведомился Торн. Он был весь напряжён, внимательные глаза, казалось, не упускали ни малейшей детали окружения. Пальцы сжимали оружие.

— Ничего, господин Торн, — качнула головой Бри.

— Полагаю, вам не хватает наблюдательности, — заметил он в ответ.

— С чего бы это? — обиделась она. Инквизитор что же, считает её глупой ведьмой-недоучкой? А она, между прочим, самостоятельно проштудировала почти всё, что нашлось в фамильной библиотеке Блэкморов.

При мысли о том, что сейчас бесценная библиотека оказалась в чужих руках, Брианна только вздохнула. Увы, ни старинные книги, ни семейные гримуары не относились к личным вещам, хотя и достались ей по наследству. Забрать их было нельзя, да и некуда.

— Сделайте так ещё раз, — произнёс Торн.

— Как?

— Вздохните эдак горестно. Падальщиков привлекают невесёлые эмоции: душевная боль, печаль. Потому-то они на кладбищах и заводятся, сюда обычно с иными чувствами не приходят.

— Да не хочу я, чтобы они ко мне притянулись! — выпалила Бри, однако новый вздох с её губ всё равно сорвался. Чем ей приходится заниматься? Разве так она представляла себе своё будущее? Разве думала, что будет вынуждена прогуливаться по сельскому кладбищу в компании саркастичного инквизитора? Да ни в жизнь!

Но в одном Эйдан Торн прав. Её грусть, тоска по безвозвратно ушедшему прошлому и даже негодование ничем не могут помочь. Как и слёзы. Да, Брианна разом потеряла всё, что имела, а теперь ещё и нарвалась на мошенника. Но всё это уроки, через которые ей пришлось пройти, чтобы стать сильнее и, сцепив зубы, идти дальше и во что бы то ни стало добиваться своего. В конце концов, она по-прежнему ведьма Блэкмор, и этого ничему, никаким трудностям и невзгодам не изменить. Даже теперь, когда у неё практически ничего не осталось от имущества семьи, в её жилах течёт кровь могущественных колдунов, а родовой дух-хранитель оберегает её.

Главное, чтобы ему не вздумалось явить себя сейчас, как в прошлый раз, когда падальщик чуть было не напал на Бри. И тогда-то инквизитор едва не стал тому свидетелем — или всё-таки заметил что-то? А сегодня он совсем рядом и явно наблюдает не только за кладбищем, но и за своей спутницей.

— Я уже говорила, что никогда прежде не сталкивалась с падальщиками, — начиная раздражаться, заметила ведьма. — Как я отличу их гнездо? Вы бы хоть объяснили, как это сделать, прежде чем меня сюда тащить!

— Тише, госпожа Блэкмор. — Торн перехватил её руку чуть повыше локтя, и она вздрогнула от этого неожиданного прикосновения. — Спокойнее. Я просил вас продемонстрировать печаль, а не гнев. А теперь посмотрите вон туда.

Повернув голову в указанную сторону, Брианна обнаружила нечто, показавшееся ей сначала обыкновенной кучей мусора. Какие-то деревяшки, ветошь и прочее. Это могло быть всего лишь ещё одним поводом обвинить жителей Мраколесья в отсутствии должного ухода за местным кладбищем, однако заинтересовало же что-то в этом барахле инквизитора. Тогда ведьма прищурилась, ведь, как известно, порой то, что ускользает от прямого взгляда, становится видимым, если посмотреть вскользь, искоса или через сощуренные веки. Это возымело эффект — в глубине мусорной кучи кто-то шевелился.

— Не дёргайтесь, — прошипел Торн, когда Бри, увидев это, брезгливо отшатнулась. — И держите огонь наготове. Но сперва дождитесь моей команды.

Ведьма хотела было огрызнуться, что она не солдат, попавший под начало генерала, чтобы ею командовали, но промолчала. Ей вдруг стало не по себе. Вспомнилась первая встреча с падальщиком и то, как тот едва на неё не кинулся. А тут их, похоже, несколько. Целое гнездо.

Да сжечь его, и дело с концом!

Инквизитор явно придерживался того же мнения. Держа револьвер наготове, он сделал шаг вперёд, потом ещё один. При этом ему пришлось отпустить руку Брианны, и она отчего-то пожалела об этом, хотя поначалу сама порывалась вырваться из хватки его оказавшихся неожиданно сильными пальцев. С каждым шагом Торн приближался к кладбищенской свалке. Очевидно, хотел убедиться, в самом ли деле там засели падальщики или под мусором прячется кто-нибудь другой. Это ведь могло быть и мелкое лесное животное или бродячая собака. Либо бродяга какой-нибудь вроде тех, что живут под мостами, потому что им некуда больше податься.

Однако нападение пришло откуда не ждали. Ведьма и глазом моргнуть не успела, как прямо перед ней промелькнуло покрытое шерстью мощное вытянутое тело. Она и не думала, что падальщики имеют такую скорость. Тварь напрыгнула на мужчину, повалив его на землю. Револьвер выпал из руки, и Эйдан Торн остался безоружным.

Реагировать следовало быстро, секунда промедления могла стоить инквизитору жизни. Бри с хриплым порывистом вдохом вскинула руку. Надо вызвать огонь! Прицельный огонь! Поджарить монстра, не задев при этом человека, — почти невыполнимая задача. Кончики пальцев зажгло сильнее. Искры сорвались с них одна за другой, на ходу вспыхивая ярче и превращаясь в огненные шары. Достигнув шкуры существа, они опалили её языками пламени. Падальщик взвыл и, бросив свою жертву, принялся с остервенением кататься по траве.

Ведьма перевела дыхание, глядя на Торна, который приподнялся с земли и потянулся за револьвером. Похоже, огонь его не задел. Видимых ран на теле тоже не было — зверь не успел их нанести. «Кажется, я только что спасла ему жизнь, — сказала себе Брианна, встряхивая рукой. — Спасла жизнь инквизитору».

Эйдан Торн встал на ноги и выстрелил в существо. А из мусорной кучи тем временем начали выбираться всё новые и новые. Как только они там все помещались? Должно быть, под горой хлама скрывалась вырытая в земле нора вроде лисьей или барсучьей. Иного варианта она предположить не могла.

Но сейчас было не до размышлений, и ведьма ринулась в бой. Огонь вспыхивал всё ярче и ярче, вспышки колдовского пламени, достигая своей цели, разили и жалили падальщиков одного за другим. Инквизитор тоже не отставал и метко поражал пулями мишени, время от времени перезаряжая своё оружие.

Когда сражение подошло к концу, Бри совсем выдохлась. Поле битвы усеивали тела тварей, которые истлевали заметно быстрее, чем в том случае, будь они настоящими живыми зверями. Отвратительный удушливый запах гниения и горелой плоти распространялся по кладбищу, вызывая тошноту. Зато падальщиков здесь теперь больше не было, они уничтожили всех. Подойдя к гнезду и заглянув в него, Торн лично в этом убедился.

— Возвращаемся, госпожа Блэкмор. Здесь нам больше нечего делать, — бросил ей инквизитор, разворачиваясь в ту сторону, где осталась карета. — Хорошо поработали.

Ведьма кинула взгляд ему в спину. Это он её так скупо похвалил? А где благодарность за спасение его жизни, в самом-то деле? Мог бы и выразить хоть парой слов. Или он решил, что таким образом она отплатила ему долг за прошлый раз и падальщика на дороге, сражённого его пулей?

Покинуть наконец-то кладбище оказалось настоящим облегчением. Брианне казалось, будто вся её одежда пропиталась этой нестерпимой вонью, как и её кожа, и волосы. Тоскливо подумалось, что в лесном домишке даже настоящей ванной комнаты нет. Так, ржавый умывальник и большой медный таз, вот и все нехитрые удобства. Как говорится, дёшево и сердито.

Только в карете, когда спал азарт схватки с падальщиками, ведьма запоздало вспомнила про выпитое Эйданом Торном любовное зелье, принятое им за обычный чай. Вот бы знать, подействовало ли оно. Пока вроде бы никаких признаков вспыхнувшей в его душе влюблённости инквизитор не проявлял, но ему и не до того было. Ведь известно же, что у мужчин испокон веков на первом месте всегда стоит дело, а вовсе не любовь. Это уже потом, в более подходящей обстановке, они находят время на женщин, но уж никак не в пылу сражения.

Карета остановилась. Бри открыла дверцу и, шагнув на подножку, обнаружила, что они приехали вовсе не туда, куда она рассчитывала вернуться. Не к её домику, а к совсем другому. Незнакомому. И куда более внушительному на вид — перед ведьмой оказался настоящий двухэтажный особнячок, явно не новый, но основательный, каменный, окружённый густым палисадником.

— Куда вы меня привезли? — нахмурилась Брианна, глядя на инквизитора, который невозмутимо спрыгнул на землю и даже соизволил галантно протянуть ей руку.

— Ко мне.

— Почему это к вам? — настороженно осведомилась она, не зная, как реагировать. Неужели приворот в самом деле начал действовать? И теперь Торн решил, не теряя времени даром, незамедлительно приступить к обольщению дамы сердца на своей территории?..

— Вы должны привести себя в порядок, госпожа Блэкмор, а потом мы с вами поговорим, — ответил собеседник. Прозвучало это почему-то едва ли не угрожающе. Будь ведьма кошкой, выгнула бы спину и зафырчала, но за неимением когтей и усов она нахмурилась ещё больше и спрыгнула с подножки, проигнорировав руку мужчины.

— Могли бы сначала у меня спросить, — пробурчала Бри, но в сторону дома взглянула не без любопытства. Так и знала, что Торн устроился лучше, чем она сама. С куда большим уютом и комфортом. — Или это не приглашение в гости, а вызов на допрос? Я, кажется, ещё ничем не провинилась, — добавила, мысленно поблагодарив кота Фила за то, что догадался спрятать тетрадки от инквизиторского ока.

— Ну что вы, госпожа Блэкмор, допросов я на дому не провожу, — натянул на лицо улыбку Торн. — Это не в моих привычках. Мы с вами просто поговорим. А заодно выпьем чего-нибудь согревающего. Падальщики умеют вытягивать из людей эмоции, так что вы наверняка уже начали чувствовать холод.

В ответ на эти слова Брианна кивнула. Ей действительно становилось как-то зябко, точно при простуде. А ещё этот запах, которым, кажется, пропахла она вся, вызывал омерзение.

— Моя ванная комната к вашим услугам, — искушающе добавил собеседник.

Ведьма предупреждала себя саму, что в дом к инквизитору лучше не соваться, но одна мысль о ванной — настоящей ванной, а не тазике — привела её в трепет и заставила отогнать все тревожные мысли о том, как может себя повести мужчина, выпивший целую чашку приворотного зелья. В конце концов, пока от неё воняет горелыми трупами падальщиков, она едва ли представляет из себя такой уж соблазнительный объект. А после… после можно что-нибудь придумать.

— Хорошо, но только недолго, — наконец, кивнула Бри. — И вы отвезёте меня домой или попросите своего кучера. Где он, кстати?

— Уволился, — пожал плечами Торн.

— Так у вас что же, совсем нет прислуги?

— Есть кухарка и горничная, но сегодня у них выходной. Ну же, госпожа Блэкмор, пройдёмте! Или вы так боитесь оставаться со мною наедине?

— Вот ещё, — фыркнула ведьма. — Ничего я не боюсь. Но задерживаться у вас в гостях не намерена, так и знайте.

— Разве то, что произошло, не объединило нас?

— То, что… — она растерянно закусила губу. — А, вы о кладбище! Кажется, я ещё не дождалась благодарности за ваше спасение, а ведь я могла промахнуться и поджечь вас вместо падальщика.

— Именно этим я и собираюсь заняться в ближайшее время — отблагодарить вас, — хмыкнул он.

Стараясь не думать о подозрительности этого замечания, Брианна оправила платье и зашагала к особняку по вымощенной кирпичом подъездной дорожке. Пока инквизитор распрягал коня и заводил его в конюшню, она рассматривала выполненную с большим мастерством каменную горгулью на водосточном жёлобе. А ещё очень старалась не слишком поддаваться зависти на то, какой дом — в отличие от неё самой — достался инквизитору.

Спустя несколько минут Эйдан Торн вернулся и, открыв дверь ключом, приглашающе махнул рукой.