Глава 12

Когда — то я заставляла себя существовать в одиночестве. Не думать о замужестве, не мечтать о детях. Теперь же…

… всё перевернулось с ног на голову.

Приняв непростое решение в отношении Гильермо и своего будущего, я стала выстраивать новую «себя» по кусочкам.

Заставляя забыть всё, что так или иначе связано с Этьеном.

Забыть о том, что мужчина может обмануть, может причинить боль — и использовать женщину самым низким образом.

Я как могла боролась с возбуждением, которое теперь накатывало почти каждую ночь — и чем ближе время подходило к полнолунию, тем сильнее становилась моя тоска по … физическому удовольствию. Самое ужасное, что всё это происходило ночью, во снах — и я не знала, как с этим бороться. Пока контролироваться свои сновидения у меня не получалось.

Зато в остальном я действовала с разумной расчётливостью, осторожно присматриваясь к Ги как к потенциальному супругу.

Смогу ли я довериться ему до конца? Смогу ли доверить ему своего ребенка — которая когда — нибудь станет называть его своим отцом…. Смогу ли когда — нибудь лечь с ним в одну пастель?

Наивная девчонка внутри меня пыталась наивно убеждать, что это не главное; что Ги согласится и на «дружеский» брак, но…

… чтобы там не говорил сейчас сам Гильермо, я знала, что однажды этот день настанет — и мне лучше подготовиться к нему заранее.

Надо признать, мне очень повезло, что Гильермо нашёл способ добраться до замка Рамзи — рядом с ним я не чувствовала себя ни одинокой, ни беззащитной. Он успешно ограждал меня от едких замечаний Али; носил на руках, когда я начинала чувствовать себя плохо (слабость понемногу снова нарастала, но врачи были убеждены, что если всё продолжиться с той же скоростью, у меня хватит сил на естественные роды); заставлял меня дышать свежим воздухом, когда я не хотела гулять, и съедать обед, когда я забывала о еде.

Гильермо был просто идеальным другом.

При этом он никогда не навязывал своё общество, всегда оказываясь рядом, когда я в нём нуждалась; и в то же время вежливо отступал в сторону, когда мне хотелось побыть в одиночестве.

А ещё он с нескрываемым восторгом ждал рождения моей дочери. Не как наследницы, не как продолжательницы рода — а просто маленькой беззащитной девочки, которая должна была сделать наш мир чуть светлее.

— Она будет такой же красавицей, как и её мама, — улыбался он, трогая мой живот. — Малышка станет моим якорем — целью моей жизни.

И несмотря на то, что Альфе Рамзи эта фраза отчего — то сильно не понравилась (у оборотней имелись приемные дети — но только в случае, если биологические родители погибали), я улыбалась в ответ Гильермо — заставляла себя улыбаться, мысленно повторяя как мантру одну единственную фразу: он хороший, он добрый, он сильный. Ги, как бета огромной стаи, сумеет защитить и меня, и мою дочку.

Это было нелёгкое решение — но я не видела другого выхода из сложившейся ситуации. Мир оборотней принадлежал мужчинам, и без Гильермо моя дочка, да и я сама, могли оказаться беззащитными перед происками Валуа.

Все живущие в замке, казалось, чувствовали изменения, происходящие между нами — и принимали их, за исключением разве что Али — но её однажды резко оборвал сам Гильермо, спросив с издевкой, зачем она находится в замке Рамзи, если не может мне ничем помочь?

Александр Рамзи тогда вопросительно поднял бровь — и с шотландской невозмутимостью протянул.

— И в самом деле?

Это было очень нетактично — но очень действенно.

Фернандо, конечно, тут же заступился за Алю, сообщив все присутствующим, что целительница — лучшая страховка роженицы и ребенка во время родов… Но так или иначе вопрос, Гильермо заставил Алю на какое — то время прикусить язычок.

И, наверное, он же стал причиной моего нового разговора с Альфой Рамзи.

Это случилось перед ужином, когда Гильермо перекинулся, чтобы пробежаться по окрестностям клана, приютившего нас на время, а Аля вместе с Ликой уехали в какую — то отдалённую деревню — принимать роды у местной жительницы.

— Присаживайтесь, Тайя, — кивнул в сторону уже знакомого кресла Альфа. Сам же он в этот раз остался сидеть за письменным столом — разделяющим нас на гостя (то есть гостью) и хозяина. — Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, — вежливо ответила я. — Вполне сносно.

— Врачи говорят, что слабость вернулась.

— К счастью, пока слабость возвращается только по вечерам.

Всегда предшествуя неприличным снам.

Альфа коротко кивнул.

-Я позвал вас, чтобы осудить сложившуюся ситуацию. Не моё дело вмешиваться в ваши семейные отношения … Но я в состоянии оградить вас от беты клана Баева, если вы этого хотите.

Кажется, я покраснела, а Александр Рамзи продолжил как ни в чем не бывало.

— Я прекрасно вижу, что происходит в моём замке. Испанский бета слишком быстро становится вам больше, чем просто другом.

— Альфа, я…

Александр Разми махнул рукой, призывая меня к молчанию.

— Должен признать, ни одна женщина не пойдет на это из — за пустой прихоти. Но, насколько я знаю, вы полукровка, и не очень хорошо чувствуете свою волчицу. Это так?

Я кивнула, не желая вдаваться в подробности. Альфа Рамзи и так уже знал, что у меня имеются проблемы с моей волчицей.

— Тем не менее, я хотел бы прояснить кое- что, о чем бы я не стал готовить в присутствии остальных. Вы должны понимать, что не принадлежите Альфе Баеву…

— То есть я всё- таки принадлежу Валуа? — вздрогнула я.

— Нет. Не знаю. — Сузив глаза, Альфа тяжело вздохнул. — Не буду скрывать: ваш статус сейчас не ясен. Но кому бы вы сейчас не принадлежали — стае мужа или стае отца, вы не собственность, которой распоряжается Альфа. Даже то обстоятельство, что Альфа Баев сейчас заботится о вас, не дает ни ему, ни его бете никакого права требовать от вас взаимности. Даже если вы не чувствуете связь с истинным партнёром, — указал в сторону моей метки Альфа.

Внимательный серые глаза осторожно следили за моим лицом.

— Альфа, вы считаете, что Этьен…что он…

— Да, Тайя?

Я вскинула голову и уже спросила куда более твёрдым тоном.

— Что случится, если Этьен выяснит, где я нахожусь и решит забрать меня обратно?

Альфа Рамзи вздохнул.

— Всё не так просто, Тайя. Дело ведь не в том, что Этьен Валуа — Альфа. У нас существует непреложный закон: не вставать между истинными избранными. А вы двое истинная пара.

— Да уж, — горько усмехнулась я. — Истинная пара из фильма ужасов.

Альфа Рамзи криво усмехнулся.

— К сожалению, истинность не только дар — но порой и проклятие. Я не первый день живу на белом свете, и знаю, как часто сказка превращается в трагедию. Бывает мужчина, уже состоявшийся в жизни, счастливый в браке, удачливый в бизнесе, вдруг находит свою избранную… и хорошо, если девица — молодая, не обременённая ни семьей, ни детьми, соглашается исполнять роль «тайной», второй жены. А если она тоже счастливо замужем, если у неё имеются дочки — и она любит свою семью?

Я содрогнулась от одной только мысли, что подобное возможно.

— Мне страшно от того, насколько бесправны женщины в вашем мире.

— Это обоюдоострый меч, Тайя, — не согласился со мной Александр Рамзи. — Женщины пусть и слабее, но куда изобретательнее. Мне приходилось разбирать и такие дела, когда женщины избавлялись не только от мужей по уговору — но и от своих истинных пар. Всего лишь ради паршивых денег.

— Избавлялись? — не поняла я. — Как?

— Многие предпочитают яды — это наиболее распространенно; тем более что сейчас синтезируется огромное количество ядов без запаха… Бывают и более изобретательные дамочки. Пару лет назад я судил одну такую: она каким — то образом умудрилась так очаровать одного из моих безопасников, что тот не только убил несчастного мужа, изобразив суицид, но и даже подстраховался, подставив секретаршу убитого. Мол, та, из ревности к бывшему любовнику…

— А эта дамочка?

— А эта дамочка, когда от метки избавилась, пару месяцев пообслуживала моего безопасника — а потом свалила вместе с одним из норвежских бет.

Я недоумённо посмотрела на Альфу и неосознанно потрогала свою шею.

— Метка? А причем здесь она?

— Где вы воспитывались, Тайя? — нахмурился в свою очередь Альфа Рамзи. — Брачные метки — одно из важнейших понятий нашего мира.

Вжавшись в кресло, я жалобно протянула.

— А я, Альфа, только недавно узнала, что принадлежу расе оборотней. Вот раз как Валуа меня унюхал … и укусил.

Александр Рамзи взглянул на меня неверящим взглядом.

— Вы бы не выжили без стаи, — потрясённо произнес он.

— Вы не первый, кто мне об этом говорит.

— Вот значит, откуда ваши проблемы со зверем… — он усмехнулся, думая точно о чем — то про себя. — Вы знаете, у вас очень нестабильный запах: вы почти всегда пахнете как человек. Но иногда — иногда от вас прямо веет волчицей.

— И это мне тоже говорили, — сжала я ладони между коленей.

— Любопытно, насколько выборочно вам всё «говорили». Развейте мои сомнения, скажите, кем вы пахнете.

— Сейчас? — не поняла я и даже на всякий случай принюхалась сама к себе. Хммм, полчаса назад Гильермо на руках принес меня из моей спальни на первый этаж. — Гильермо?

— Вы пахнете своим мужем, Тайя! — провозгласил Альфа Рамзи. — Тем, чья метка находится на вашей шее.

Я испуганно вздохнула.

— Но это… это временно?

Альфа Рамзи прикрыл глаза и некрасиво ощерился.

— Временно. До тех пор, пока ваш муж не одичает — и его не пристрелят как бешеную собаку. Тогда ваша брачная метка и исчезнет.

Настороженно взглянув на Альфу, я спросила:

— Насколько это важно?

Альфа Рамзи хрипло рассмеялся.

— Вы понимаете, что ваш запах настолько смешался с запахом вашего мужа, что только истинная пара унюхал бы в этой какофонии ваш настоящий запах. Для меня, для Баева, для его беты — вы пахнете точно как Валуа — сильным альфой. Мужчиной, если вам так будет более понятно — не женщиной.

Но ведь Гильермо таскал меня на руках, мечтал о семье…

— Как такое возможно?

— Вот и мне интересно, почему это испанский бета идёт на такие жертвы, — понимающе протянул Альфа. — В любом случае, я стал бы сильно доверять ему. Вы, возможно, этого не осознаёте, но бета точно знает, что делает. Как я уже говорил, у меня достаточно опыта в подобных делах… С вашей помощью он просто доведёт Валуа до сумасшествия — а потом уже, когда вы скинете брачную метку француза, заклеймит вас своей.

Я и не знала, что сказать… и потому просто смотрела на Альфу Рамзи.

— Подумайте об этом на досуге, — фыркнул Рамзи и махнул рукой, давая понять, что разговор закончен. Однако когда я выбралась из кресла и уже подошла к двери, он снова окликнул меня по имени.

— Мне не нравится то, что происходит вокруг вас, Тайя, — тихо произнёс он. — И мой вам совет: когда будете выбирать друзей, примите в расчёт ещё одну странность: Альфа — самка появилась на моих землях за день до того как Кирилл Баев попросил об услуге принять вас.

— Вы говорите про Алю? — на всякий случай уточнила я.

Альфа Рамзи прищурился.

— Разумеется, про неё. Вы что, знаете, много Альфа самок?

Я хихикнула, не зная, что именно и ответить.

— Ну, как вам сказать…

Я замолчала, гадая, как лучше продолжить… Не говорить же, что вокруг меня бегают табуны целительниц — правда помогают почему — то только те, которые приходят тайком.

Я было снова открыла рот, чтобы хоть как — то объяснить это затруднение, но в этот момент в кабинет зашёл один из помощников шотландского беты — со срочным донесением.

И я благополучно покинула кабинет Рамзи, надеясь, что сегодня больше сюрпризов не случится.

Мне и так надо было осмыслить всё то, что сказал Александр Рамзи.

Про Гильермо и Алю; про запахи, метку и то, что могло случиться с Этьеном.

Нет, я, конечно, знала о связке истинных пар, но я как — то не подумала… Не думала в момент, когда убегала от Этьена, о его волке. Впрочем…

…покинув кабинет Альфы Рамзи, я прошлась по замку, пыталась успокоиться.

Я уже дошла до такого состояния, когда не доверяла никому.

Допустим, я не могла так сразу проверить, в какой именно день Аля приехала в замок Рамзи — до или после звонка Альфы Баева. Но вот свой запах — кем именно я пахну — я могла легко узнать у любого оборотня стаи. Даже у того же Гильермо.

Впрочем, Альфа Рамзи мог сказать правду насчёт запаха — и наврать насчёт Этьена. Хот я и сама слышала, что оборотень в истинной паре становился одичалым почти мгновенно — в случае, если с его женой приключалось какое — то несчастье.

— Хорошо, — вслух повинилась я. — Если бы я не проснулась, если бы со мной что — то произошло… я была бы виновна. Но сейчас всё хорошо, врачи все в один голос утверждают, что у меня будет достаточно сил, чтобы спокойно родить — и в этом случае с Валуа не должно произойти ничего плохого.

Я собиралась жить дальше — счастливо, без Валуа. Но если я буду жить дальше — то и он должен как минимум продолжить жить. Не так ли?

Однако в этом случае, я продолжу пахнуть Этьеном… и если это так, то Гильермо не сможет ничего сделать. И тогда…

Я затрясла головой, выкидывая все ненужные мысли.

Не сейчас. Не всё сразу.

Постепенно. По одной.

Закрыв глаза, я принялась считать: один, два, три…

Значит, я не могу верить ни Гильермо, ни Але, ни Баевым…

Я хрипло рассмеялась, как никогда отчетливо понимая, что меня окружают одни хищники, играющие в свои волчьи игры.

Кажется, у волков есть такая тактика охоты — окружать жертву и затем медленно сжимать кольцо.

Может быть, все мои попытки сбежать от Этьена — всего лишь иллюзия выбора?

— Восемьдесят девять, девяносто, девяносто один…

Закусив губу, я почувствовала небольшую тошноту… и дикую усталость от всего происходящего.

Надоело.

Надоело чувствовать себя Алисой в Стране Чудес (или лучше сказать, Алисой в стране Чудовищ); надоело быть жертвой, надоело бояться…

Я решила, что сегодня, во что бы то ни стало, ткну палкой в осиное гнездо — и разворошу его немного.

И главное: возможность представилась почти сразу — в середине ужина, когда Альфа Рамзи с нескрываемым любопытством наблюдал за тем, как я уминаю хаггис — обалденно вкусное шотландское блюдо, которое я попробовала всего пару дней назад — можно сказать, почти на спор. Один из оборотней, встречавших меня и Фернандо по прилету на земли клана, напомнил, что я так и не отведала национальное блюдо горцев, и попросил повара приготовить его специально для меня. Ну вот, оказалось, что это такая вкуснятина, от которой просто нельзя оторваться.

И я, кстати, не понимала, почему остальные смотрят на это с подозрением.

Даже Альфа.

— Тайя, я очень рад, что вам понравился хаггис, — протянул Александр Рамзи, с интересом наблюдая за тем, как я подчищаю тарелку. — И вообще, меня радует ваш аппетит.

Он покосился на Фернандо и Алю.

— А ведь кто — то ещё недавно убеждал меня, что всё очень плохо… а теперь ваша пациентка ужинает хаггисом — и, кажется, довольна жизнью.

Я важно кивнула, что мол, да — довольна. В то время как Аля заметно напряглась.

— Я сама не понимаю, как это возможно, — выдавила она, косясь в мою сторону. Я тут же пожалела о том, что Гильермо не успел вернуться со своей «прогулки» до ужина — и мне пришлось сесть рядом с целительницей. — Такого ещё никогда не было: чтобы без помощи пары и женщина, и ребенок чувствовали себя хорошо.

— А может, вы просто чего — то не знаете? — усмехнулась я. — Другие Альфа — самки не были столь категоричны.

— Другие? — нахмурился… нахмурились все присутствующие за столом.

— Ты имеешь в виду Настю? — уточнила Лика.

— Нет, не её. Других. Альфу — самку, которая нашла меня в замке Валуа, и ещё … с золотыми глазами.

Я запоздало подумала, что как бы меня с подобными заявлениями в психушку не упрятали — вон как у всех лица вытянулись.

А Альфа Рамзи — тот вообще вскочил со своего стула и нервно дёрнулся в мою сторону.

— Что? Что вы сказали? — он сглатывал так, будто только что пробежал несколько километров без воды. — Тайя, в замке Валуа есть Альфа — самка с золотыми глазами? С золотыми???

Я сначала кивнула, затем, поняв, что он не так понял мою фразу, замотала головой — но Альфа к тому времени уже перевёл взгляд на Алю.

— Ты знала? — рыкнул он совсем не вежливо. — Ты знала об этом?

Аля, глядя прямо на Альфу, медленно кивнула.

— Это, правда, она? — продолжал допытываться Альфа Рамзи, нервно дергая себя за волосы. — Правда? Искательница в клане Валуа?

— Да. — Твёрдо ответила Аля и почему — то перевела взгляд на меня. — Она принадлежит клану Валуа.

— Это в корне меняет дело!

— Александр! — воскликнула Лика. — Что случилось?

— Это старая легенда… Говорят, что…. — Он замотал головой, а затем вперил взгляд в свою жену. — Нам придется пересмотреть своё соглашение с Баевым.

— Но Алекс… — Лика обеспокоенно взглянула меня. — Как же Тая?

Альфа Рамзи тяжело вздохнул …и обратился к нам с Фернандо.

— Я глубоко сожалею, Тайя. Но я как отец и как Альфа не имею права… Я должен Альфе Баеву — и не стану сообщать Альфе Валуа о вашем местонахождении. Но если он сам поинтересуется — я не буду ему препятствовать. Более того, я выполню всё, что он скажет.

— Что? — услышала я возмущённый вскрик своего врача. Меня же мгновенно замутило — я чувствовала, как аппетитный хаггис подступил обратно к горлу — и пыталась просто отдышаться.

— Алекс, ты не можешь так поступить с девушкой! — воскликнула Лика, подлетая к мужу. — Ты же видишь, насколько она боится его. Ты же знаешь…

— У нас нет выбора, Лика, — потемнел лицом Рамзи. — У него в клане искательница. Это значит, наш сын сможет найти свою пару — и никогда — слышишь, никогда не станет одичалым. Мы просто не можем рисковать… Простите, Тайя.

Я к этому времени, понимая, что не сумею добежать до ближайшей ванной, сгорбилась за столом, прикрывшись салфеткой — меня тошнило хаггисом.

В какой — то момент мне стало так плохо, что я отключилась от всего происходящего, хотя шумиха в столовой продолжалась ещё какое — то время… пока Аля, каким — то чудом всучив мне хвойный отвар, не заставила меня его выпить.

— Всё не так плохо, — утешала она меня по дороге в мою спальню. — Альфа Рамзи сказал, что он не станет сам связываться с Этьеном.

Не станет ли?

— Где Фернандо? — замотала я головой, пытаясь найти своего лечащего врача.

— Он вроде бы отправился искать испанского бету, — сообщил проходящий мимо воин из клана Рамзи. — Не беспокойтесь, мэм, они совсем рядом — вернутся через пару часов.

Пару часов. Это я могу вытерпеть. Все, что угодно — лишь бы поскорее выбраться из этого места, где не могут рисковать … Я была уверена, что Фернандо расскажет всё Гильермо, а Гильермо придумает, что нам делать. Куда нам бежать.

Куда угодно — хоть на край света. Лишь бы не нашёл. Лишь бы снова не терзал…

Я так боялась, что в тот момент была готова пообещать Гильермо всё, что угодно. Любое его желание, любой его каприз не мог сравниться с тем ужасом, что приготовил мне в своей стае Этьен.

Я ждала и нервничала, надеясь, что бета появится с минуту на минуту… Но то ли отвар сделал своё дело, то ли у меня силы закончились — так или иначе я заснула.

Желтые глаза хищника жадно ласкали меня.

— Mon précieux, ma chienne, ma femme… моя дорогая сука, моя жена, — шептал Валуа, когтями разрывая в клочья ночную рубашку, в которой я спала.

Это было ужасно — от одного только его прикосновения к моим тяжелым грудям, тело моё выгнулось от желания — и я не произвольно застонала.

— Да, моя девочка, — усмехался Этьена, нависая надо мной. — Да, милая.

Я чувствовала его губы на своей груди, на своей шее — на волчьей метке, которую он сам когда- то и поставил.

А внутри меня билась и выла волчица, требуя взять своё.

— Да, моя красавица, — хмыкнул Этьен, по — хозяйски трогая меня между ног. — Скоро мы воссоединимся. Ещё до полнолуния ты вернёшься в родную стаю — мою стаю.

Его глаза победно сверкнули — и я тут же проснулась.

Сама не зная от чего больше: от ужаса. Или возбуждения.

***

Этьен

Я, в конце — концов, признал, что недооценил Бая. Почти месяц мои парни вместе со спецами бостонской стаи разыскивали Таис. Были отработаны данные с аэропортов, с камер наблюдения — практически всех стран мира. Разве что Северную Корею мы пропустили! А так — даже Исландию отработали, не говоря уже обо всех странах бывшего Советского Союза, включая как азиатские, так и балтийские государства.

Её не было нигде!

Ударив кулаком по мраморной столешнице, я разбил стол в крошку.

Плохо, не удерживаю контроль. Ещё зов этот — из — за которого у меня каменный стояк уже больше недели. И знаю ведь, что не одна другая сука не облегчит — иначе бы перетрахал бы всю стаю. Я закрыл глаза, представляя перед собой свою красавицу. Её груди стали ещё полнее, а запах ещё ароматнее. С каким бы удовольствием я сейчас зарылся бы лицом в её мягкие груди, которые уже налились в ожидании моего ребенка.

А уж её метка — у меня даже волчьи клыки вылезли «без проса» — до того моему зверю нетерпелось обновить брачную отметину.

Нет, девочка, никуда ты от меня не денешься.

Поднявшись из — за остатков стола, я принялся ходить по кабинету, пытаясь…не знаю, придумать что — то новое? Найди какую — то ошибку в действиях Баева?

Между нами говоря, у Бая пока получалась только одна ошибка — с этим мальцом, которого Луна Оборотней навязала ещё и мне…

Стоп.

Я дернулся — переведя взгляд на горы.

Парень.

Игрушечная деталька. А что, если это ключ? Ведь недаром тогда Луна Оборотней…

Я кинулся к порушенному столу, пытаясь отыскать… ну вот же, деталь лего. А этот кусок пластика… это…Я понятия не имел, что это такое. Решил показать игрушку — точнее, непонятный кусок пластика, своим парням.

Как ни странно, один из них, переглянувшись с Матисом, тут же ответил.

— Это похоже на крышку от usb накопителя, который сделали на заказ вместе с лэптопом специально для нашей Луны.

Ой ли…

Я даже сощурился от удовольствия.

Неужели мальчишка на самом деле такой сильный союзник?

Взглянув на парня, я спросил:

— Можешь проверить, жучок на компьютере работает?

— Разумеется, — кивнул парень, и полез к компьютеру. Через минуту он покосился на меня.

— Есть возможность определения местоположения, — протянул он. — Мне понадобится около получаса.

— Действуй! — рыкнул я, чувствуя как внутри меня поднимается что — то кровожадное.

Это был мой волк, почуявший запах добычи.