Глава 17

Из — за того, что дверь в мою спальню оказалась снесена, Лика милостиво предоставила нам одну из комнат в семейном крыле — кажется, когда — то эта спальня принадлежала тете Александра Рамзи.

Несмотря на то, что пребывание моё в новой комнате было ограничено всего несколькими часами, служанки не просто перенесли все вещи вслед за мной, но и быстро разложили и развесили их по шкафам — поражая меня и скоростью, и аккуратностью своей работы.

Их спорая работа на некоторое время отвлекла меня от собственного состояния; когда же мы с Настей остались в комнате одни, меня по-новой начало потряхивать от страха — за Гильермо, за себя, за своё будущее.

— Тая, — осторожно позвала подруга. Я повернулась на её голос и тихо признала:

— Я сама попросила его поцеловать меня. Я просто испугалась, что ни с кем, кроме Этьена я не смогу…

Фразу мне помешали закончить слёзы — но Настя поняла и так.

— Ох, Тайка, — она крепко обняла меня и даже заревела вместе со мной.

— Знаешь, тебе ещё повезло, что у тебя нет активной волчицы, — со смехом всплакнула Луна. — Я в своё время Кирилла и ненавидела — и дико хотела одновременно.

— Это ужасно, Насть.

Настя покачала головой.

— Тая, притяжение истинных пар — не наказание, это дар. Никакие обиды, никакой быт не заставит ни тебя, ни твоего мужчину охладеть друг к другу.

— Что — то Этьена в своё время это не остановило.

— Мужчины, тем более Альфы, в большей мере звери, чем люди — и у них зов плоти куда сильнее, чем у нас. Если бы ты была доступна…

— … то он взял бы меня силой? — проглатывая слёзы, прошептала я.

Настя не стала лгать. Покачав головой, она ещё раз повторила.

— Он в больше мере звери, чем люди — и иногда не чувствуют тех границ, которые мы устанавливаем для них.

Подруга принялась руками поправлять мне волосы.

— Но давай не будем о плохом. Я знаю Этьена. Он не псих, и не станёт превращать твою жизнь в ад… Скорее всего, его угрозы — всего лишь угрозы и есть.

Поэтому ты так охотно помогала мне сбежать от Валуа в Шотландию, подумала я про себя, но вслух произнесла совсем иную фразу.

— А разве нам остается что — то другое? Я полагаю, Совет сейчас полностью на стороне Этьена.

— Кирилл старался перетянуть нейтральных Альф на нашу сторону. Но после этого представления… — с небольшим укором в голосе протянула Настя. — Думаю, ты права.

Снова разревевшись, я заломила руки от отчаяния и отошла к окну.

— Тая, в любом случае нужно «держать марку», — произнесла за моей спиной Настя. — Этьен это точно оценит. Не изображай из себя несчастную узницу. Выгляди и веди себя по королевски — как королева в изгнании. И он начнёт к тебе также относиться.

Одной части меня хотелось обернуться и истерично рассмеяться Насте в лицо, другой — открыть окно и сигануть вниз, чтобы навсегда избавиться и от оборотней, и от их ненормальной привязки — от всего. Но дочка… я должна быть сильной — и должна была думать прежде всего о ней.

Вытерев слезы, я задрала подбородок и коротко кивнула.

— Да. Ты права. — Этьена я знала не очень хорошо, но чувствовала, что Настя сейчас говорила верные вещи: Этьен точно оценит «королевскую невозмутимость». — Давай превратим меня в королеву в изгнании.

— Умница! — коротко обняла она меня со спины. Затем Настя отошла к креслу, где лежала её сумка, достала сотовый телефон и, позвонив помощнице, принялась ей объяснять, какие именно вещи необходимо принести ко мне в комнату.

Когда спустя минут десять в комнату постучались, мы так и подумали, что пришла Марина — помощница Насти. Но когда Настя открыла дверь…

Это была Лера.

Замученная, бледная, худющая Лера — со свежими шрамами на руках.

— Миледи, — едва слышно произнесла девушка, отчаянно дрожа. — Я прибыла сюда по приказу Альфы, чтобы служить вам.

Последнее она проговорила совсем тихо.

— Что с тобой случилось? — широко раскрыв глаза от ужаса, потрясено произнесла я. — Лера, что с тобой?

Настя, которая подлетела к Лере первей меня, вообще побелела — я видела, как сердито она начала хмуриться, и это напугало меня ещё больше, чем странное поведение Валерии.

— Они что там, совсем всё с ума посходили, — рыкнула подруга. А затем уже совсем другим тоном обратилась к девушке.

— Лера, открой спину.

— Мне самой тяжело… — опустила голову вниз Лера.

— Да, конечно, — кивнула Настя. — Я сама. И потянув за молнию, принялась освобождать Леру от кофты, в которой та приехала.

А когда девушка оказалась перед нами обнажённой…

— Тая, отвернись, — запоздало крикнула Настя. — Тебе это не к чему сейчас видеть!

Но было уже поздно.

Её ужасающе худое тело, сквозь которое явно проступали рёбра, было истерзано с ужасающей жестокостью. Её спина представляла собой одно сплошное кровавое месиво, по рукам спускались синяки с отчетливыми отпечатками мужских рук.

— Прости, девочка, тебе придется ещё немного потерпеть… Постой пока так.

Настя взяла телефон — и явно написала кому — то сообщение. Прикрыв Лерину грудь тонким пледом, я успокаивала девушку, как могла — ожидая, что сейчас в комнату придёт Альфа Баев.

Но оказывается, Настя отсылала сообщение не ему — а Але и Лике.

— Мне нужно было, чтобы они это увидели — явно извиняясь, обратилась Настя к Лере.

Валерия кивнула — и молча повернулась к вошедшим спиной.

Лика — жена Альфы Рамзи, негромко вскликнув, зажала рот рукой, на глазах Али выступили слезы.

— Мы думаем об одном и том же? — спросила Настя обоих блондинок.

— Алекс сейчас не захочет сориться с Валуа, — кивнула Лера. — Но против тайной помощи он возражать не будет. Нужно будет найти какое — то место…

— У меня есть на примете парочка, — улыбнулась Настя. — Мне лишь нужно, чтобы девушку вывели тайком из замка…

— … без проблем, — кивнула Лика. — Я позабочусь об этом.

— … и незаметно перевезли через Атлантику.

— Виктор не станет возражать, если на нашем личном борту станет на одну пассажирку больше, — тут же ответила Аля. — У тебя уже есть какой — то готовый план?

— Да, мы продумывали несколько вариантов для Таи, — кивнула Настя, походя к Лере. — А теперь давай лечиться.

Аля сама вызвалась помочь Насте. Обе целительницы обступили Леру с двух сторон — и стоило им протянуть к девушке руки, как её раны начали ускоренно затягиваться, постепенно исчезая совсем.

Это было… невероятно.

-Настя вытягивала меня всю беременность, — тихо призналась Лика, стоя рядом со мной. — Я тоже была вся ломанная — переломанная. — Взглянув на меня, она добавила. — Я сожалению, что так вышло с тобой, Тая. К сожалению, Алекс, как Альфа, связан многими обязательствами — он не всегда поступает, как ему хотелось бы.

Разговор с Ликой навёл меня на некоторые воспоминания…

— Стойте, — воскликнула я, заметив, что обе целительницы принялись о чем- то тихо шушукаться с Лерой. — Можем ли мы доверять Але?

— Что?

Блондинка — целительница, если бы могла, побелела бы ещё больше; в то время как Настя вытаращилась на меня, открыв рот.

— Тай, ты чего? — протянула она. — Аля — своя.

— Своя настолько, что никто не ожидает от неё предательства, — рассмеялась я. — А ты знаешь, Настя, что всё это время, пока я была здесь, Аля неизменно подталкивала меня вернуться к Этьену?

— Потому что он — твоя судьба, — пожала плечами блондинка. — Вас отделают от счастья лишь твой страх и его злость. И то, и другое — плохой советчик.

— Тая, Алька в некоторых вещах куда сильнее меня. Ты не права насчёт нее. Она приехала сюда по моей просьбе, приехала — оторвавшись от мужа, от стаи…

— …и немного раньше, чем ты её об этом попросила, — кивнула я, припомнив разговор с Альфой Рамзи. — Да, Аля?

— Я не указывала Этьену на место, где тебя можно найти. Я никогда не говорила неправды.

— Но ты в самом деле приехала раньше, чем позвонил Альфа Баев, — насупилась, будто силясь припомнить этот момент, Лика. — Александр тогда ещё удивился, насколько странно работает ваша связь между целительницами.

Настя, которая в этот момент, помогала Лере одеться, замерла.

— Аль?

Блондинка — целительница пожала плечами.

— Она была не уверена, что вы действуете правильно.

Настя сглотнула, а потом вдруг понимающе кивнула.

— Знаешь, может, ты права. И она права. С тех пор как мы узнали, мы то и дело соримся. И самое ужасное — я уже не знаю, где и как будет правильно. С одной стороны — мы стараемся как лучше, с другой…

— …как лучше для себя, — закончила Аля.

Настя тут же покачала головой.

— Ты же понимаешь, в чем именно дело.

Поскольку понимали «в чем именно дело», только эти две блондинки (выглядевшие как родные сестры), остальные присутствующие просто поворачивали головы от одной к другой, следя за их разговором — и ровным счётом ни единого слова не понимая, о чем таком они говорят между собой.

Когда же Лера оказалась вновь одета — Настя, как выяснилось, уже дала ей полные инструкции для побега.

— …там очень маленькая стая, не больше двухсот оборотней. Они тебя примут с большой радостью. Главное — не появляйся в больших городах. Это может быть опасно.

Подняв взгляд на Лику и Алю, Настя спросила:

— Когда всё будет готово?

— Я дам приказания немедленно, — пожала плечами Лика. И повернулась к Але. — Когда твои смогут принять Алю на борт?

— Рене уже её ждет, — проверив телефон, ответила Аля. — Лера, главное — не высовывай носа из самолёта до самого взлёта.

— …и приземления, — усмехнулась Настя. — Лика, тогда я оставлю это на тебя?

Всегда размеренно — спокойная Лика тут же яростно закивала.

— Я уже даже придумала, как мы всё провернём. Лера, сейчас ты спустишься вниз, на кухню, чтобы приготовить своей Луне яблочный пирог, который она любит. Ты начнёшь собирать ингредиенты, но скажешь, что забыла рецепт…А потом тебе не понравятся яблоки. Не тот цвет, не тот вкус — придумай что- нибудь сама. Тебя проводят в хранилище, чтобы ты смогла выбрать правильные яблоки— а по дороге в хранилище вы свернёте чуть в сторону… и рыжий Ангус, который вызовется проводить тебя в овощехранилище, выведет тебя через подземные ходы куда нужно.

— Прекрасно, — кивнула Настя. — Леди, за дело!

Обе блондинки: одна блондинка — целительница, другая блондинка — жена шотландского Альфы, переговариваясь для отвода глаз обо всяких пустяках, покинули комнату.

Настя же, заперев за ними дверь, присела на стул возле двери. А я подошла к Лере.

— Это моя вина, — прошептала я. Повернув голову в сторону, где сидела Настя, я спросила. — Так ведь? Если бы я была в тот момент в Ангулеме — то ничего подобного бы не случилось.

— Луна вместе с мужем несёт ответственность за стаю, — кивнула Настя, не снимая с меня вины. — Но, видимо, Этьен совсем не уделяет своей стаи должного внимания, раз даже невинную девушку…

Она покачала головой и затихла.

— Ты жаловалась Альфе? — спросила я у Леры. Не знаю, правда, зачем. Хотела обелить этим Этьена? Надеялась, что Лера обелит его?

Девушка опустив глаза, призналась.

— Луна, да он почти год не появлялся в родовом замке. Альфа сначала жил Испании, затем сразу же переехал в горы — в свою новую резиденцию. В замке же всем управляет Марк.

Мы с Настей снова переглянулись.

— Это моя вина, — признала я.

— Это наша общая вина, — одновременно со мной произнесла Настя. — Аля права. Мы с Кириллом так увлеклись твоей безопасностью, чтобы забыли обо всём на свете. Может быть, если бы мы дали Этьену больше свободы; если бы ты ещё раз попробовала с ним по своей воле…

— Нет, не надо! — заплакала вдруг Лера, кидаясь вдруг Насте в ноги. — Ни в коем случае не отдавайте нашу Луну господину герцогу. Он… он монстр, выживший из ума. Он… вы знаете, что его отец, свихнувшись, держал мать в клетке под своей кроватью?

Клетка. Кровать. Монстр.

У меня затряслись руки, ноги подкосились — и если бы Настя не поддержала меня в этот момент, я бы точно грохнулась на пол.

— Тайка… — простонала Настя. — Ну как же так… Ну зачем же ты…

Лера тут же начала плакать, и это немного привело меня в чувство.

Королева в изгнании. Сбежав, я и так стала причиной несчастья этой девушки. Я могла позволить себе снова испортить ей жизнь — а это неминуемо случится, если Лера выйдет из комнаты заплаканная.

— Лера, пожалуйста, — выпрямив спину, я попыталась усесться в кресле как можно прямее. — Не время лить слезы. Они только привлекут к нам ненужное внимание. А тебе ещё яблочный пирог для меня готовить.

Лера моргнула — и замолчала.

— Миледи, ну как же вы…

— Всё будет хорошо, — улыбнулась я сухими губами. — Ты не поверишь, но у нас с Анастасией Баевой — я кивнула в сторону Насти. — Уже давно есть особый план и для меня. Просто мы пока держим это в секрете от абсолютно всех.

— План? — не поверила Лера, обернувшись к Насте. К счастью, Настя явно поняла мою мысль — и тут же радостно закивала, подтверждая только что сказанное.

— С твоей Луной всё будет хорошо, можешь об этом не волноваться. А вот тебе самой уже пора, — заметила Настя. — Пора начать готовить яблочный пирог.

Лера кивнула — и порывисто обняв каждую из нас, отправилась…готовить пирог.

— С ней всё будет хорошо? — спросила я у Насти, когда мы остались одни.

Подруга кивнула.

— Очень на это надеюсь. У неё небольшое истощение, явно прослеживающаяся депрессия — но в остальном её здоровье не пострадало.

— А… — я не знала, как спросить об этом. — Ты как целительница, можешь сказать, было ли применено к ней насилие?

-Нет, — покачала головой Настя. — Она ещё девушка.

— Тогда почему ты сказала что — то, насчёт Этьена и невинной девушки.

Настя вздохнула.

— Тай, Этьен — это Этьен. Стальная рука в бархатной перчатке. Я слышала, что французы в некоторых делах себя особо не сдерживают, но раньше у Этьена было строгое разделение: есть шлюхи — а есть все остальные. И то, что он никак не позаботился об этой несчастной, наводит меня на грустные мысли.

Я истерично рассмеялась, спрятав лицо в руках.

— Ты же слышала, что она сказала про клетку.

— Она рассказала это про отца Этьен.

— Этьен тоже обещал… что сделает это со мной, — покачала я головой. — Настя, он точно запрёт меня.

Подруга подошла и крепко меня обняла.

— Тая, я всё ещё не верю, что Этьен такой монстр.

Я усмехнулась, припоминая все те многочисленные случаи, когда он насильно заставлял меня удовлетворять его. В злости и в похоти — так, чтобы мне было от этого плохо.

Я вспомнила, как однажды он заставил меня удовлетворять его ртом — заставил, схватив таким образом, что вынуждена была подчиниться его действиям.

— Сегодня для тебя не будет никакого удовольствия, — ощерился тогда Этьен, отпустив мою голову только после того, как последняя капля его спермы была проглочена. — В следующий раз за ошибку расплатишься своей аппетитной попкой…Никогда больше не смей меня предавать, Таис. Альфы такого не прощают.

— Альфы такого не прощают, — машинально повторила я последнюю мысль из своих воспоминаний. — Все это время, Насть, в вашей стае — он ведь унижался… И сейчас я буду платить за эти унижения.

— Тайка!

Я заплакала.

— Насть, всё пошло не так, да?

— Я уверена, что Этьен…

— Ты ни в чем не уверена, не обманывай меня! — покачала я головой.

— За него не стала бы заступаться Аля, если бы…

— А что если она просто таким образом возвращает ему долг? — хмыкнула я. — Что если, у неё нет выбора?

— Ты думаешь…

— Я просто не знаю, что думать и кому сейчас можно доверять! — в сердцах воскликнула я. — До тех пор, пока я жила без оборотней, я, оказывается, была счастлива. Да, в моей семье случилась трагедия; да, я осталась сиротой и думала, что постепенно схожу с ума. Но я принадлежала сама себе. Сама принимала решения и сама планировала свою жизнь. А сейчас посмотри на меня, Настя, — поднявшись, я медленно повернулась вокруг. — Ты видишь на кого я похожа? Трясущаяся, запуганная женщина, которая готова подписать бумаги о собственном рабстве — лишь бы выгадать себе и своему ребенку нормальное существование. И меня до этого довёл мир оборотней, где каждый — словно дикий зверь — только за себя. Может, ты знаешь Алю с совсем другой стороны — но я имею право ей не доверять!

— И правильно делаешь, — вздохнула Настя. Подождав пока я обратно усядусь в кресло, моя приятельница вдруг сообщила:

— Знаешь, мы ведь с Кириллом тоже перед тобой не были кристально честны. Тут дело такое… Твоя дочка, Тай. Она предназначена в пары нашему сыну.

— Что? — не поняла я, приложив руку к животу, где крутилась моя доченька. — Как такое может быть?

Настя снова вздохнула.

— Мне сказала об этом сама Луна Оборотней.

Я замерла, не зная, как реагировать на это признание.

Это было… сложно.

Среди оборотней ходило множество слухов о том, что Настя как Альфа-самка может общаться с прародительницей оборотней — и что Луна Оборотней необыкновенно благоволит Баевым.

Мне рассказывали такие волшебные истории, что я просто отказывалась в них верить, потому что Прародительница не была — не могла быть — простым живым человеком (или ликаном). И пусть каждый оборотень считал своим долгом напустить тумана в историю их расы, я всё же как — то неосознанно стала склоняться к единственному возможному варианту: в какой-то момент времени в определенной популяции людей произошла странная мутация— именно тогда и появились оборотни.

Впрочем, мысль о том, что Настя могла общаться с чем — то сверхъестественным мелькнула в моих рассуждениях — и тут же исчезла, уступив место другой — самой важной мысли: Настя и Альфа Баев давно знали, что моя дочка когда — нибудь войдёт в их семью.

Знали — но предпочитали держать это в тайне.

— Почему? — только и спросила я.

Заломив пальцы, подруга отвела взгляд в сторону.

— Луна Оборотней предупредила, что между тобой и Этьеном… не всё хорошо. Мы должны были во что бы то ни стало сохранить твоего ребенка, — она покачала головой, будто сама не до конца доверяя своим словам. — Нет, не просто сохранить — а позаботиться о том, чтобы пара Влада выросла в спокойной, счастливой обстановке.

— Кажется, в этом вы не очень — то и преуспели, — хмыкнула я, отчетливо понимая, что сейчас всё стало на свои места.

Что ж, выходит это не меня Альфа Баев вытащил из замка Валуа. Не обо мне, не о «долге передо мной», не об Этьене он думал, когда осторожно сводил нас с Валуа вместе на территории своей стаи. Просто так мы оба находились под его наблюдением на его же территории, и любое отклонение от курса «счастливой семьи» мгновенно привело к тому, что Этьен был выброшён за границы стаи, а я надёжно спрятана подальше от «владельца».

В голове промелькнула отчетливая мысль, которую я тут же озвучила. Потому что имела на это право:

— Интересно, если бы вы с Баевым не вмешались — может, всё и не зашло бы так далеко?

— Мы и не вмешивались до тех пор, пока ты не решила наложить на себя руки, — тихо произнесла Настя. — Дальше у нас просто не было выбора. Наши самки тяжело переносят беременность, и далеко не каждая заканчивается хорошо. Зная о том, что твоя девочка — будущая пара Володи, мы не могли рисковать. Понимаешь, Тая? Мы не были уверены в том, что ты сможешь воспринять эту новость правильно; мы также не были уверены в Валуа. Этьен… он уже давно начал готовить свою стаю к переходу под управление Кирилла — что означало только одно: он уже чувствовал, что приближается к границе одичалости.

Настя замолчала и выразительно посмотрела на меня. Ожидая чего? Оваций за свою гуманитарную миссию?

— Знаешь, — усмехнулась я. — Я в какой — то момент времени начала ломать голову, о каком таком долге всё время говорит Альфа Баев. Родителям моей мамы были перечислены огромные деньги — на моё воспитание; бабушка даже как-то обмолвилась, что подручные Баева — не знаю, Кирилла или его отца — оставили визитку и попросили позвонить, если у меня вдруг появятся какие-то… странности в поведении. Баев говорил, что про меня все забыли, но по факту, получалось, что вовсе и нет.

Я криво улыбнулась и посмотрела Насте прямо в глаза.

— Однако всё это не объясняет того, почему вы оба так долго скрывали правду. И не надо мне сейчас говорить про моё «неправильное восприятие».

Во взгляде Насти сейчас плескалась настоящая боль — а может, это было всёго лишь отражение моих собственных чувств.

— Кирилл боялся, что дело может зайти … далеко.

— Туда, где мы сейчас и оказались? — на всякий случай уточнила я.

Помедлив, Настя кивнула.

— Ты вправе считать, что это наша ошибка и наша вина, но… Тая, если бы знала, как часто Альфы, да и остальные оборотни, калечат своей грубостью свои же пары, ты бы поняла наши опасения.

Рассмеявшись, я покосилась на Настю.

— А на вопрос мой ты так и не ответила.

Настя … его человеческий облик внезапно «поплыл» — и сейчас передо мной сидело странное существо с огромными клыками и полузвериными чертами лица.

— Это ещё не всё, Тая. Твоя дочка родится не просто парой Владу. Она будет Альфа- самкой.

Альфой? Как Настя? Моя дочка родится Альфа- самкой?? У нее будут светлые волосы, серебряные глаза — и эта их возможность исцелять всех вокруг???

Я ойкнула и обеими ладонями обняла свой живот.

— Что??? — прохрипела я, переживая за свою малышку. — Она будет …такой же как ты?

— Не совсем, — покачала головой подруга. — Она будет другой, но тоже избранной Луны нашей Расы. Говорят, что когда- то у нашего народа уже рождалась такая Альфа- самка, какой будет твоя дочка… С тех пор прошло огромное количество лет — и до нас воспоминания о ней дошли лишь как предания и легенды. Но я знаю: если не произойдет ничего непоправимого, она родится — и станет тем, кем ей предначертано.

Настя резко опустилась на пол возле меня — и руками накрыла мои прислоненные к животу ладони.

— Когда — то давно, ту Альфу- самку сильные стаи не смогли поделить между собой. Началась грязная война, приведшая к гибели той чудесной девушки.

Настя — это странное существо — всхлипнуло.

-Тая, мы просто боялись, что за твоё нерожденное ещё дитя начнётся настоящая схватка — именно поэтому нам пришлось молчать. И поверь, ни я, ни Кирилл, не чувствовали себя от этого хорошо.

«Бедная моя девочка», — с ужасом подумала я. — «Какое бремя ляжет на её плечи».

Прикусив губу, я попыталась сконцентрироваться на разговоре.

— Допустим. — Смерила я подругу долгим взглядом. — Допустим, вы боялись сообщать мне про то, с каким даром родиться моя девочка. Наверное, действительно было лучше хранить это в секрете. Но я не понимаю, почему ни один из вас не сообщил мне про вашего сына.

— Потому что Луна Оборотней никогда ничего не делает просто так. Я не могу говорить за остальных Альфа- самок, потому что моя сила появилась, когда я была уже взрослой, но мы обычно не видим будущие пары… Однажды я почуяла связь между оборотнем нашей стаи и его будущем зятем: это случилось внезапно, будто озарение — но как мы потом поняли, без этого наш близкий друг никогда не нашёл бы свою истинную. Понимаешь, Тая? Мы не чувствуем пары просто так. Поэтому у нас с Кириллом просто не было выбора — если бы мы сообщили вам с Этьеном про Влада и вашу дочку, это могло заинтересовать других вожаков — и в результате, и ты, и твоя дочка стали бы разменной монетой.

Я язвительно усмехнулась — нисколько не доверяя словами Насти… А потом вспомнила про то, как бостонская стая требовала исследовать Лику и её малыша.

— Я не говорю, что мы безгрешные, — прошептала Настя, приложив руки к губами. — И, наверное, мы совершили много ошибок — но был ли у нас выбор? Мы не могли быть уверены, что Этьен будет играть на нашей стороне, и…

В дверь громко постучали, заставляя нас обеих вздрогнуть.

Настя, дернувшись, подошла к двери… и пропустила внутрь Альфу Баева.

— Ты нервничаешь, — поцеловав жену в висок, констатировал Альфа. — Насть, то, что творится в твоих мыслях…

— Я рассказала ей, — сообщила приятельница своего супругу.

— Всё?

— Всё, — кивнула Настя.

— В принципе, самое правильное время, — хмыкнул Альфа Баев. — Возможно, другого времени поговорить у нас уже не будет. Совет перенесли.

Переведя взгляд на меня, он произнёс:

— Моя жена живёт чувствами, а я — фактами. Знаю, что ты тоже.

Обняв Настю, Альфа Баев просто произнёс.

— В дополнении к тому, что уже рассказала тебе Настя, я должен добавить: это я был категорически против того, чтобы сообщить тебе и о том, что твоя дочка родится сильной оборотницей. И о том, что она будет парой нашему сыну.

Я замерла в ожидании.

— К тем опасениям, которые тебе уже сообщила Настя, добавлю свои. Между вами с Этьеном не было ни мира, ни даже нормальных взаимоотношений. Это привело к тому, что к твоей детской травме добавились новые страхи. Тебе не нравятся оборотни, ты опасаешься нас — и в тоже время боишься мужчин. Я не оправдываю того, что сделал Этьен — но я знаю своего брата и уверен, что проблема была не только в нём.

Я хмыкнула, Баев же прищурился.

— Это то, как я вижу ситуацию. Несмотря на то, что ты много месяцев жила в нашей стае, ты так и не смогла принять для себя новую реальность. Ты не принимаешь ни себя, ни нас. И у меня были опасения, что стрессовая ситуация заставит твоё тело ликвидировать то звено, которое привязывает тебя к нашему миру.

— Но я бы никогда…

— Да, — прервал меня Кирилл, не давая договорить страшные вещи. — Ты бы никогда специально не стала избавляться от своей дочери. Но есть вещи, которыми управляет подсознание. Твой организм, питаясь страхами и отрицанием нашего мира, мог начать отторгать плод. Я не мог этого допустить.

Клацнув зубами, я разозлено посмотрела на Кирилла Баева.

В словах Альфы была рациональная мысль — но как же гнусно представлять, что я могла- пусть и неосознанно — захотеть избавиться от ребенка.

— А если бы моя дочь не была бы парой Володи? — спросила я. — Вы бы всё — равно пошли… на всё это?

Глаза Альфы сверкнули.

— Не знаю. — честно признался мужчина. — Но Настя бы точно вмешалась.

— Тая, интересы наших детей превыше всего, — вздохнула приятельница. — Сила Луны Оборотней не безгранична — она лишь направляет, подсказывает… но не вмешивается. Почти никогда. И мы всегда действуем сами — как можем.

Спрятав лицо в ладонях, я пыталась переварить полученную информацию.

— То есть тебе про мою дочку эта ваша Луна Оборотней рассказала, а мне нет? — Я хрипло рассмеялась. — Интересно, у вас даже сверхъестественное всегда против полукровок или это мне отдельно так повезло?

— Да брось, Тай, ты сама с ней встречалась и не раз — усмехнулась подруга. — Это ведь она остановила тебя, когда ты решила покончить жизнь самоубийством. Она укрыла тебе от зверя Этьена, пока Гильермо не забрал тебя из Ангулема; она позаботилась о том, чтобы ты не умерла, оказавшись в Шотландии без поддержки силы Этьена. Она всё это время заботилась о тебе.

Я вспомнила молодую блондинку — с бесконечно мудрым взглядом…и без вопросов поверила Насте. Сереброволоска… нет серебровласка, которая помогала мне сбежать из Ангулема, а затем уже появлялась здесь, в Шотландии — она могла быть кем угодно, но вряд ли простой оборотницей.

— Она… — начала было я. И тут же, видимо окончательно отупев за сегодняшний день, сама себя перебила. — Как такое возможно?

Настя пожала плечами.

— Спроси меня что — нибудь полегче. Я только знаю: она тоже не свободна, тоже обязана действовать по каким — то своим правилам, но её помощь тебе, по- моему, самое явное вмешательство в дела оборотней.

Я вдруг подумала, что эта самая Луна Оборотней появилась не в Москве, когда Этьен приволок меня к себе в номер; не в Новосибирске, когда Валуа принялся диктовать мне свою волю; даже не в Ангулеме, когда я только-только попала в замок к Этьену…

Она появилась в тот момент, когда я окончательно опустила руки.

И была уже беременной.

Я дотронулась ладошкой до своего живота.

Даже их эта прародительница … и та, помогая, скрывала от меня причину. А ведь мы разговаривали! Причем, на русском.

Получается, все про всё знали — и лишь я одна была в неведении.

Я горько усмехнулась.

Оборотни. Волки. Хищники.

Всё правильно. Стая — дороже всего.

Я вспомнила свои неясные подозрения насчёт четы Баевых — да, определенно моё подсознание не ошиблось: Альфа и его жена никогда не были моими благодетелями. Они просто вели себя так, как им было выгодно.

— Вы, видимо, очень переживали, что со мной может случиться что — то плохое, — едва слышно заметила я. — Это, наверное, такой счастливый бонус: узнать о будущей паре своего сына ещё до её рождения.

— Это дар, — кивнул Альфа Баев. — Но в тоже время и обязанность. Особенно в нашем случае.

— Какое для вас неудобство, что мама вашей будущей невестки не уважает правила оборотней, — покачала я головой. — Наверное, было бы удобней воспитывать девочку прямо с пеленок под себя. Не так ли?

— Нет, Тая, — побледнела и без того достаточно бледная Настя. — Всё совсем не так.

Она схватила меня за руку, пытаясь… не знаю, как будто передать свои мысли через прикосновение.

— Это обстоятельство только ещё больше всё осложнило. Мы должны были думать и о Володе — о счастье нашего сына, о стае; и в то же время, не дать Этьену разрушить ваше счастье.

— И всё так удачно сложилось, — усмехнулась я.

— Нет! — снова воскликнула Настя. — Как ты не понимаешь… Да, мы беспокоились о том, сможешь ли ты доносить свою дочь — но мы бы в любом случае, заботились о ребенке Этьена… о ребенке любого оборотня! И неправда, что мы хотим счастья только своему сыну — счастье твоей дочери также зависит от нашего сына, как счастье нашего сына от твоей дочери.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

Настя тяжело вздохнула, Кирилл же усмехнулся.

— Тая, твоя дочь ведь будет полноценной оборотницей. Понимаешь? Не полукровкой, как ты, не фактически человеком — без волчицы и оборота. Нет. Наоборот. У неё будет всё это и даже с горкой. Она будет сходить с ума по Володьке, будет несчастна без него — и пребывать на седьмом небе от счастья, когда он будет с ней. В ней. — пояснил Альфа, буравя меня черным взглядом.

Я вспомнила себя в тот момент, когда мой организм начал «пробуждаться». Ещё не зная, что это такое, я как ненормальная хотела секса, исходила от похоти от одного только вида обнажённого мужского тела — и кляла себя за это, считая подобные проявления отголосками «плохой крови» отца.

А ещё я вспомнила себя сегодняшнюю — когда попробовала поцелуй самого доброго мужчины на земле. Мне было стыдно за свой поступок, за то, что я стала причиной страданий Гильермо — но в тоже время я не могла не признать, что, несмотря на прекрасное отношение к этому мужчине, я не почувствовала ничего. Даже малейшей искорки от того пожара, который разжигал в моём теле Валуа даже когда я этого не хотела.

Ужасно.

И если моей дочери суждено стать истинной парой Володи, что ж… Мой материнский долг сделать всё, чтобы девочка жила в мире с собой и со своей парой.

И тогда я поняла Баевых.