Глава 9

Этьен

Несмотря на огромные, почти безграничные возможности, обнаружить местоположение Таис моим спецам так и не удалось.

— Надо начинать поиски в Африке, — рычал Матис, сверяя данные с мониторов. — Возможно, ее перевезли туда.

— А может, сразу в Антарктиду? — хмыкнул Арман. — Док совершенно точно сказал, что…

— Мы не нашли её, — покачал головой Арман. — Если бы Луна хотя бы проездом побывала бы в каком — либо городе Северной Америки или Европы — мы бы нашли её.

— То, что камеры видеонаблюдения не зафиксировали Луну, не означает даже того, что Луна покинула Европу, — задумчиво заметил Матис. — Это означает лишь то, что камеры её не зафиксировали. Луну ведь могли сразу перевести в какое — нибудь уединённое место. Альфа, вы помните, у Кирилла Баева есть охотничья территория с шале в удалении от цивилизации?

— Мои ребята, которые работали над историей родителей Луны, уже проверили ту территорию, — подходя к нам, заметил Марк. Он приехал в горы пару дней назад, чтобы возглавить поиск, в случае, если я… на время окажусь недееспособен.

— Я имел в виду не прямо эти шале, а что — то подобное, — пояснил Матис.

— Вряд ли, — хмыкнул Марк. — Не думаю, чтобы они рискнули отправить беременную самку в место, где нет достаточного медицинского оборудования. Баев не стал бы так рисковать.

Матис переглянулся с Арманом, и они оба согласно кивнули моему бете.

— Тогда остаётся Африка.

— И любое другое обособленное место, где нет видеокамер, но имеется достаточно медицинского оборудования, — добавил я, пояснив:

— Матис, мне понравилась твоя идея. Уединённое место, в котором имеется целый перинатальный центр… Идеальное место для пряток. Однако такое убежище так просто не найдёшь. Вряд ли кто — то специально рекламировал в прессе.

— Однако, медицинские аппараты для родов — не военная информация, и не должна быть закрыта. Возможно, где — то местные СМИ и писали… — задумался Арман.

— А ещё, — предложил Марк, — мы можем сконцентрировать свои поиски на производителях оборудования. У них ведь должны храниться данные обо всех завершённых проектах — нам нужно лишь выделить подходящие под наш запрос.

Я кивнул Марку — давая понять, что именно он осуществляет полный контроль над поиском. Меня же звал волк, требуя скорее перевоплотиться. Моя звериная половина с каждым днем всё сильнее рвалась куда — то в даль; всё больше сходила с ума — и всё меньше слушала человека.

Вколов себе сразу две дозы успокоительного (дабы не пугать подчинённых светящимися волчьими глазами и неосознанными выбросами Альфа — силы), я как мог быстро, закончил остальные неотложные дела — и тут же бросился в горы, почти на ходу срывая с себя одежду.

Мой зверь чувствовал, что с нашей сукой что — то не то, мы ощущали её слабость, её смятение… И обе мои половины замирали, надеясь, что ещё не всё потеряно — и что ощущения Таис касаются чего угодно, но не моей дочери.

И всё же, жизнь дочери, могла оборваться, не начавшись.

Эта мысль обжигала, сводила с ума — и причиняла такую боль, что я когтями ломал горные породы, выплёскивая на древних скалах свою боль и злобу.

Каждое воспоминание, каждое предательство — матери, Бая, даже в какой — то мере Таис — оборачивалось камнепадом в пустынных горах.

Я рычал, выл — чувствуя одну лишь только звериную злость, которая перекрывала остальные чувства… Злость, выросшая на боли моей суки.

Я не следил за временем, не чувствовал ни голода, ни жажды — просто вырывал куски камней из принадлежащих мне скал.

….очнулся я у воды. Очнулся ночью.

Судя по полному месяцу, висящему надо мной, прошло, должно быть, не меньше недели с тех пор, как я покинул свой горный штаб, перевоплотившись в зверя.

Целая неделя…

Я вздрогнул, отчётливо понимая, что могло стать причиной моей временной одичалости — и долго не решался пустить силу, чтобы услышать свою пару.

Впрочем, у меня даже не оставалось сил, чтобы это сделать.

Облизав пересохшие губы, я попытался было подняться на ноги, но почти тут же снова упал на землю, больно ударившись о камни. А вода, между тем, манила к себе своей прохладой и свежестью… Рыкнув, я сцепил зубы и пополз к озеру, уже чувствуя на языке обжигающий вкус ледяной горной воды.

Кое — как добравшись до мелководья, я сделал пару длинных глотков — и лишь затем понял, что я пью как человек — не как зверь.

А после ещё нескольких глотков, я заметил в отражении воды нависшую надо мной женщину.

Я резко обернулся — и встретил прищуренный взгляд …Луны Оборотней.

Я сразу понял, что это она — слишком уж разительный был контраст между невинной внешностью молодой суки — и взглядом, полным мудрости прожитых столетий.

— Oui, — усмехнулась она, блеснув в ночном сумраке длинными волчьими клыками. — Приятно, когда дети узнают тебя с первого взгляда.

Я замер в ожидании. Луна хрипло и невесело рассмеялась.

— Когда — то оборотни не оправдывали своё поведение наличием второй личины, — произнесла она на прекрасном французском. — Но у тебя будет шанс всё исправить.

— Таис? — быстро произнес я, поднимаясь на ноги. Тревога за свою суку и ребенка придала мне сил. — Что — то с Таис? С дочерью?

— И это меня тоже радует, — задумчиво, как будто самой себе, кивнула Луна Оборотней. — Для тебя твой ребенок уже не просто щенок, не просто наследник — дочка.

Сверкнув взглядом, она произнесла.

— Ты сам знаешь, что всё не очень хорошо, — она покачала головой. — Тебе следовало прогнать всех призраков из своей спальни до того, как ты ввёл туда свою истинную пару.

— Что с моей парой?! — рявкнул я, теряя терпение.

-Разумеется, ничего хорошего, — усмехнулась Луна. — Но ведь ты и не ожидал другого ответа, не так ли?

— Вы укажите мне путь к ней?

Луна Оборотней фыркнула как обыкновенная девчонка.

— Я и так вмешиваюсь больше, чем должна, — заявила она. — Таю должен найти ты сам, я лишь могу помочь ей… с твоей помощью, разумеется.

— Что я должен делать? — тут же подобрался я.

— Ты знаешь правила. Только сила отца может помочь твоей паре и вашей малышке — и я бессильна это изменить. Чтобы они выжили, ты должен поделиться своей силой.

— Как же я могу напитать её своей силой, если не знаю, где она? — с намёком поинтересовался я.

— Этьен, — покачала головой Луна. — Я не перенесу тебя к твоей женщине, я не стану показывать её прибежище… Но ты можешь поделиться силой со своим воспитанником. Он передаст её Тае.

— Что???? — я ошалело посмотрел на Луну, отчетливо осознавая, что у меня уже просто начался бред.

— Таковы законы нашей расы, — протянула Луна Оборотней. — Когда Альфа — щенок рождается в семье простых оборотней, со временем его отец или он сам выбирают наставника для будущего вождя. Если Альфа родной стаи щенка уже имеет сына и наследника, то мальчик может выбрать в качестве наставника Альфу любой другой стаи.

Луна улыбнулась — точнее ощерилась.

— Нигде не сказано, что наставник может быть только один.

Она махнула рукой — и откуда — то из-за камней показался волчий щенок … щенок, за которым присматривал Бай.

— Этот? — не понял я. — Но ведь Бай дал слово…

— Мальчик рождён чтобы править. — Загадочно произнесла Луна. — А Кирилл Баев слишком заботливый отец.

Последнее она, кажется, добавила с небольшой издёвкой.

— Но ведь Баев обязан выполнить приказание.

— К сожалению, мои дети часто заигрываются, находя лазейки в правилах нашего мира. — Луна с тоской посмотрела куда — то в сторону. — Мне будет более спокойно, если у Ильи появится ещё один защитник.

Щенок, приблизившись к нам, замер, ожидая конца нашего разговора.

— Я закрою вашу связь на одиннадцать лет, — пояснила Луна. — Пока он ещё ребенок, ему лучше оставаться в родной стае, но потом, по мере взросления, связь подчинения Кириллу Баеву истончится. Взрослеть мальчику нужно отдельно от Баевых.

Она взглянула на меня.

— Если ты согласишься принять этого щенка в свою стаю, он поможет тебе.

Я ещё раз взглянул на щенка, который не был нормальным, и являлся угрозой всему нашему миру.

— Именно эта его «ненормальность» поможет передать твою силу Тае и поможет сохранить твою дочь. — Хмыкнула Луна. — Но решать должен ты.

Сбрендивший Альфа — щенок в стае стал бы для меня огромным, ненужным ярмом; но если он мог помочь… Я поймал себя на мысли, что сейчас мне было абсолютно всё- равно, что случится в будущем — станет ли мальчишка угрозой или погибелью нашего мира или новым вождём, который поможет возродится почти погибшей стае… Так или иначе, но сейчас меня волновала только моя сука, носящая моего ребенка — и я не мог не воспользоваться возможностью облегчить её состояние.

— Хорошо, — процедил я сквозь зубы. — Я приму этого щенка в свою стаю.

Луна Оборотней улыбнулась, обнажив длинные клыки.

И подняла руки, призывая Лунный свет на Землю. А уже через мгновение всё померкло в белом свете ночного светила.

Моим глазам понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к ослепляющему белому свету. Будто находясь в каком — то трансе, я видел себя, видел не по- детски собранного мальчишку — и несколько особенно ярких лунных лучей, медленно тянущихся к нам от Луны Оборотней.

Щенок в это время никак не мог удержать одну форму — он то полностью превращался в волчонка, то через мгновение снова оборачивался человеческим ребенком — упрямым мальчишкой с твёрдо поджатыми губами.

Наплачемся мы ещё с ним.

Лучи всё сильнее окутывали и его, и меня — пока мы совсем не оказались спеленаты в коконы отражённого света.

А затем всё внезапно оборвалось.

С одной лишь разницей — теперь я ощущал щенка как оборотня своей стаи.

— Это ненадолго, — улыбнулась уголками губ Луна Оборотней, подзывая мальчишку к себе. Ребенок — а сейчас передо мной снова стоял маленький мальчик, несмело подошёл к Луне нашей Расы. Мальчишка… умом я понимал, что от этого щенка можно ожидать чего угодно, но абсолютное спокойствие парня и аккуратный, будто с иголочки вид заставил поежиться даже меня. Ну не может щенок, который только что оборачивался туда — обратно в зверя, стоять сейчас передо мной в целых серых брючках и белой, без единого пятна и дырок, рубашке. От одежды, как минимум, должны были остаться одни лохмотья… Поражённо, я перевёл взгляд на Луну Оборотней.

Она же, хмурясь, смотрела прямо на меня — и как будто ждала чего — то, молчаливо призывая меня к действию.

И я запоздало догадался, что надо делать.

Оборотни не могут без стаи. Взрослые особи сойдут с ума без поддержки Альфы или Беты в полнолуние, щенки же… щенки просто не выживут без подкормки силой.

Силой с щенками всегда делится отец, а если отца нет — тогда эта ответственность ложится на Альфу.

То есть в том, что я собирался сделать, не было ничего особенного, но мой зверь будто чувствовал в этом стоящем передо мной щенке будущего противника; дремлющую угрозу; силу, с которой когда — нибудь придётся считаться — и потому волк как мог противился решению человека. Приструнив своего зверя, я глубоко вздохнул и потянулся своей силой к парню, пытаясь наполнить его резервы «под завязку». Если хотя бы половина из переданного мальчишкой попадёт Таис…

— Илья не сможет воспользоваться твоей силой, Этьен, — покачала головой Луна Оборотней. — Твоя пара получит всё, без остатка.

Это помогло. Я на мгновение прикрыл глаза, вспоминая Таис, и тут же обрушил огромную часть своей силы на мальчишку.

Однако этот зверёныш, заполучив Альфа силу, даже не моргнул глазом — просто молча смотрел на Луну, изредка переводя быстрый взгляд на меня.

— Этого будет достаточно, — кивнула Луна Оборотней. Один резкий взмах её руки над головой мальчишки — и неприятное ощущение парня как части моей стаи пропало.

Воспитанник Бая снова стал чужим.

До поры, до времени, — понимающе усмехнулся я, ощущая, что только что подписал одно из важнейших соглашений в своей жизни.

Луна Оборотней отстранённо улыбнулась — и наклонившись к мальчишке, что- то быстро произнесла ему по русски. То ли «тебе пора домой», то ли «пора отправляться назад» — так или иначе, но общий смысл её фразы я уловил.

Мальчишка кивнул и вдруг сделал резкое движение в мою сторону… Только сейчас я понял, что передо мной какая- то нематериальная проекция — не живой щенок из плоти и крови.

И этот… призрак ли, видение ли, вдруг совершенно по — детски улыбнувшись, протянул мне… вполне материальный кусок лего с какой — то пластиковой штукой в середине красной детальки.

Щенок, подумал я с усмешкой, впрочем, принимая детальку детской игрушки — пусть и не самый обычный, но всё же тоже щенок.

Я забрал подарок, решив выкинуть его сразу же, как только парень уберется — подумаешь, деталь от игрушки. К счастью, краем глаза успел уловить реакцию Луны Оборотней. Взгляд матери нашей расы полыхнул как вспышка сверхновой — и я поспешно сжал в кулаке крошечный кусок пластика.

Выходит, не простой кусочек мне сейчас отдал парень.

Не стала бы Луна себя так вести… Да мой волк подсказывал прислушаться к своим сомнениям, откуда — то точно зная, что эта деталька — что — то несказанно важное.

Я благодарно кивнул мальчишке, твёрдо зная, что теперь ни за что не расстанусь с этой игрушкой. Если надо — в зубах понесу в своё логово — но точно не потеряю.

Ещё бы понять, что это значило…

— У тебя мало времени, — напомнила Луна, свернув белоснежными длинными клыками. — И очень много работы впереди.

Лунные лучи, которые сейчас скупо освещали землю, вдруг заплясали в воздухе и поднялись, сплетаясь в что — то наподобие ожерелья, которое почти мгновенно оказалось на моей шее.

— Моя сила поможет твоему волку продержаться, — прищурилась Луна. — Это всё, что пока я могу сделать для тебя, Этьен. Всё остальное зависит от тебя.

Я опустил голову, благодаря мудрую Мать за щедрость — а когда оторвал взгляд от черной земли, возле меня уже никого не было.

Я…

Сжимая в руке игрушку щенка, я обернулся назад — темные воды небольшого горного озерца мерцали в лунном свете, манили свежестью, а лучи Луны медленно двигались от того места, где я стоял, к воде.

Указывали путь.

Едва передвигая ноги, я добрался до воды и, зачерпнув одной рукой пригоршню свежей воды, умыл лицо, чувствуя, как вместе с прохладой ко мне возвращается память.

А ведь я почти одичал.

Оказывается, прошёл уже не день и не два — а как минимум неделя с тех пор, как я вырвался в горы. Волк, напившись воды и напитавшись силой Луны Оборотней, показывал… вспоминая всё то, что он чувствовал во время моего помешательства.

Таис.

Всё дело было в ней — в той боли, что испытывала моя пара.

Я зарычал, по новой переживая весь тот ужас, через которой прошла моя девочка; я почти физически ощущал это; чувствовал, как в боли тонет её страх за дочь — и вместе с ней сам боялся за свою малышку.

Если бы только Таис открылась мне до конца, если бы только у нас была настоящая, полная связь истинных пар… Затаив дыхание, я опустил голову в ледяную воду, пыталась заставить волчицу Таис отозваться… Но почувствовал лишь небольшое облегчение, идущее от моей пары. Видимо, парень уже находится рядом с моей парой — и каким — то невиданным способом делится с ней моей силой.

Вынырнув из воды, я по волчьи отряхнулся, а затем тут же задумчиво посмотрел на кусок пластика у меня в руке.

На эмоции ещё будет время, когда Таис вернётся домой. Сейчас же мне следовало сконцентрироваться именно на этом — на поисках своей ненаглядной пары.

Я усмехнулся — и сжав в зубах детскую игрушку, быстро перевоплотился в волка. Настало время возвращаться домой.