18. Насильно мил не будешь

Ривиан

Я приказал убрать магическую ширму совершенно осознанно. Мне хотелось увидеть лицо Кирии в тот момент, когда она поймет, кто перед ней сидит. Хотелось посмотреть на ее реакцию, когда она осознает, что этот самый «напыщенный светлейший индюк» очень даже неплох собой.

И реальность превзошла все мои ожидания, хотя и весьма своеобразным образом.

Мою внешность и притягательность оценили абсолютно все девушки. По лужайке то и дело летали их вздохи. Они хлопали ресницами и стреляли в меня томными, многообещающими взглядами, только доказывая, какие они жалкие.

Все, кроме одной.

Кирия смотрела без капли стеснения, без трепета или смущения. В ее

потрясающих, холодных глазах цвета ясного неба плескалась откровенная злость, приправленная раздражением. Она разглядывала меня так, словно я был не наследным принцем Империи, а какой-то досадной помехой. Грязным пятном на ее идеальном платье.

«Очаровательна!» — мысленно захохотал я, откидываясь на спинку кресла.

Боги, как же мне нравилось то, как рьяно она пытается покинуть отбор! Как из кожи вон лезет, чтобы доказать свою профнепригодность на роль наложницы. Как легко, с аристократическим презрением, отказывается от моего внимания, за крупицу которого любая из этих расфуфыренных кукол прямо сейчас перегрызла бы конкурентке глотку.

А ее второе испытание? Это же просто шедевр абсурда и издевательства над правилами!

В моем понимании Тьма не способна давать жизнь. Это противоестественно. Кирия должна была испепелить несчастный цветок, оставив в горшке лишь горстку золы. Но она снова смогла удивить.

То, что вымахало под воздействием ее силы... Это было нечто невообразимое. Шипастый монстр с острыми зубами, который не просто ожил. Он обладал зачатками разума! Эта агрессивная флора мгновенно распознала угрозу и бросилась защищать свою создательницу, едва не откусив палец одной из чрезмерно любопытных аристократок.

Я смотрел на стоящую посреди хаоса Кирию, на ее безупречно прямую спину, и чувствовал, как внутри поднимается волна пьянящего восторга, затапливая меня до краев. Необычная. Дикая. Идущая против правил и наслаждающаяся этим.

«Интересно, какой ты будешь... если окажешься в моих руках?»

От этой внезапной мысли, вспыхнувшей в голове, по телу прокатился жар. Мое воображение, подстегнутое ее непокорностью, мгновенно нарисовало картину. Кирия точно не стала бы смущаться, краснеть или жеманно отворачиваться, прикоснись я к ней. Она не из тех, кто будет зажиматься, хлопать ресницами и ждать, когда мужчина сделает всё сам.

«Наверное, в объятиях страсти ты такая же дикая, — кровь в венах пульсировала все быстрее. — Гордая, требующая своего, умеющая показать зубки...»

Да, она не выполнила задание так, как того требовали заплесневелые дворцовые инструкции. По сути, я обязан был прямо сейчас исключить Кирию за создание агрессивного мутанта вместо милого светящегося цветка. Но я не мог ее отпустить! Рано. Еще слишком рано!

Когда я, наслаждаясь моментом, произнес, что она проходит в следующий тур, ее глаза (вполне ожидаемо) полыхнули неприкрытой яростью. Она была в бешенстве. Но выдержка взяла верх — Кирия не посмела перечить. Вслух. Мысленно, в чем я был уверен, точно наговорила про меня много гадостей.

Не хотел отводить от нее глаз. Ее эмоции — такие живые, искренние, настоящие, не скрытые за фальшивыми улыбками — были глотком свежего воздуха в насквозь пропитанном лицемерием дворце. Мне так этого не хватало.

Я посмотрел на распорядителя. Пора было заканчивать этот балаган.

Он начал зачитывать результаты конкурсанток. Девушки успешно напитали свои цветы Светом, и я милостиво кивал, пропуская их дальше. Всех. Кроме одной.

Очередь дошла до брюнетки — той самой, что вчера в саду решила распустить руки и попыталась силой отобрать у Кирии кота, то есть меня. Девица стояла гордо вздернув подбородок. В ее горшке сиял один из самых красивых и пышных белых цветков. Она победно улыбалась, не сомневаясь в своем успехе.

— Леди ди Вьен, — мой голос, холодный и ровный, разрезал повисшую над поляной тишину. — Вы покидаете отбор.

Девица моргнула. Ее победная улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением полнейшего отупения. Распорядитель уставился на меня с непониманием.

— Но... Ваше Высочество... — проблеял он, указывая на идеальный цветок в горшке. — Ее результат... один из лучших...

— Выполнить испытание — это не гарантия прохождения дальше, — ледяным тоном отчеканил я, небрежно опираясь локтем о подлокотник. — В промежутках между официальными мероприятиями необходимо вести себя достойно статусу приглашенной гостьи. И, что самое главное, не тянуть свои руки туда, куда не следует.

Поляна погрузилась в звенящую тишину. Конкурсантки непонимающе переглядывались. И лишь Кирия, стоявшая неподалеку, продолжала держать на лице маску невозмутимости. Но я-то знал, что она всё прекрасно поняла.

Леди ди Вьен мигом пошла уродливыми, пунцовыми пятнами. Ее грудь тяжело вздымалась. Уязвленная гордость пересилила страх перед наследником. Она злобно, с лютой ненавистью покосилась на Кирию, а затем, потеряв остатки воспитания, ткнула в ее сторону пальцем.

— Я требую справедливости! — взвизгнула брюнетка, нарушая все мыслимые правила этикета. — Не я одна распускала руки! Если меня наказали за вчерашнее, то и она, — палец снова дернулся в сторону темной магианы, — должна понести наказание и быть исключена!

Я краем глаза заметил, как Кирия, услышав это, тут же уверенно перевела на меня внимание. В ее глазах вспыхнула яркая, почти осязаемая надежда. Она смотрела, всем своим видом говоря: «Да! Вышвырни меня за компанию!»

«Нет уж, дикарка, — усмехнулся я. — Даже не надейся!»

Я проигнорировал истерику брюнетки. Медленно, показательно отвернулся от нее и сфокусировал свой тяжелый, проницательный взгляд исключительно на Кирии.

— Леди Кирию наказывать не за что, — произнес я, чеканя каждое слово так, чтобы оно вбивалось в головы присутствующих гвоздями.

Слева раздался сдавленный всхлип — леди ди Вьен буквально задохнулась от возмущения, полыхая бессильной яростью. Но я продолжал смотреть только в глаза цвета летнего неба.

— Насильно мил не будешь, леди ди Вьен, — добавил я вкрадчивым, унижающим своим спокойствием тоном. — Мой кот сам к ней пришел. Сам позволил взять себя на руки. По своей воле. А вы? Что сделали вы? Попытались забрать силой то, что принадлежит не вам. Зависть — отвратительное качество, — я сделал паузу, позволяя страже подхватить рыдающую от унижения брюнетку под руки и увести с лужайки. А затем, не отрывая прямого, хищного взгляда от помрачневшей Кирии, произнес громко и отчетливо: — Раз леди де Валери так полюбилась моему неприступному коту... я совершенно не против их общения. Наслаждайтесь его обществом, миледи.