21. Неожиданное развитие событий

Ривиан

— Ну Ривиан! Тебе жалко, что ли? Я буду идти в трех шагах позади! Исключительно в качестве дипломатического эскорта и моральной поддержки!

Дариан, меряя шагами ковер в моих покоях, отчаянно канючил, пытаясь выбить себе пропуск на мою вечернюю прогулку с темной магианой. Он строил умоляющие глазки, прижимал руки к груди и всячески изображал из себя брошенного на произвол судьбы сироту.

— Нет, — отрезал я.

— Но я тоже хочу посмотреть, как она будет тебя отшивать — возмутился младший брат, всплеснув руками. — Это же историческое событие!

— Иди тренируй стойку с мечом, Дариан, — я развернулся, непререкаемым жестом указывая ему на дверь. — Моральная поддержка в твоем лице мне сегодня не понадобится. Я планирую насладиться этим вечером, а ты будешь только мешать.

Дариан обиженно засопел. Поняв, что моя оборона непробиваема, он важно задрал подбородок, поправил манжеты и, процедив что-то о «невыносимых старших братьях», гордо покинул мои покои, громко хлопнув дверью.

Я усмехнулся, оставшись один. Расстегнул пару верхних пуговиц камзола, сбрасывая излишнюю официальность, и с размаху плюхнулся на широкую кровать, заложив руки за голову.

Взгляд устремился в расписной потолок, но вместо фресок я видел лишь холодные, сапфировые глаза.

Как же она на меня смотрела! Когда прижимала к груди горшок со своим флористическим чудовищем, в ее взгляде не было ни капли страха. Только открытая враждебность и готовность биться за свое творение до последней капли крови.

На самом деле, мне даром не сдался этот шипастый мутант. По нему с первого взгляда было предельно ясно: он откусит руку по самый локоть любому, кто посмеет хоть пальцем тронуть Кирию. Опасная, хищная, совершенно непредсказуемая флора. Но, надо признать, уникальная. Единственная во всей Империи.

Нужно будет прямо завтра утром послать приказ в канцелярию, чтобы эту зубастую тварь немедленно внесли в Великую книгу под личную протекцию короны. Иначе местные дворцовые умники-ботаники, прознав про аномалию, поднимут вой и действительно разберут цветок на лепестки ради науки. А я не мог позволить, чтобы мою дикарку расстраивали такие мелочи.

Губы сами собой растянулись в предвкушающей улыбке.

Она ведь прекрасно видела, что я хорош собой. Специально подошел к ней, чтобы Кирия могла оценить меня во всей красе. Но она не растаяла. Не зарделась. Не опустила смущенно ресницы. Так и осталась колючей, неприступной ледышкой, мысленно проклинающей тот день, когда переступила порог дворца.

— Дикарка, — тихо, с искренним удовольствием хохотнул я в тишину покоев.

Внутри бурлил пьянящий азарт. Как же она будет вести себя вечером? Открыто послать меня к демонам Бездны точно не осмелится — слишком умна, чтобы навлекать гнев Императора на свой род. Значит, ей придется как-то изворачиваться. Плести словесные кружева, держать дистанцию, отбиваться от моего внимания в рамках этикета. И я был готов поставить годовой бюджет Империи на то, что наблюдать за этим зрелищем будет невероятно весело.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в насыщенные лиловые и золотые тона, когда я неспешно шагнул в южный сад. Воздух был напоен густым ароматом роз и ночной фиалки. Я остановился у раскидистого старого дерева и стал ждать.

Вскоре на дорожке, вымощенной белым камнем, послышался легкий шорох шагов. Я скосил глаза, уловив приближающийся силуэт, медленно повернул голову и замер.

Мне потребовалась вся моя дворцовая выдержка и контроль над мимикой, чтобы прямо сейчас не согнуться пополам от оглушительного, неприличного хохота.

По дорожке ко мне плыла кукла. Самая настоящая, классическая, зефирно- пудровая кукла!

Вместо строгих, элегантных платьев, которые так шли ее холодной красоте, на Кирии было нагромождение нежно-розовой органзы. Рюши, воланы, какие-то безумные бантики. А на голове... Боги, эти кудряшки! Они подпрыгивали при каждом ее шаге, перевязанные лекомысленными атласными лентами.

Я мысленно, с восхищением поаплодировал ее изощренному уму. Она поняла. Эта невероятная, прозорливая бестия поняла, что выделяется на фоне пустоголового цветника своей холодностью и дерзостью. Поняла, что именно ее сопротивление и непокорность привлекли мое внимание. И теперь она решила попытаться исправить свою «ошибку», слившись с общей массой обожающих меня идиоток!

«И? — мысленно обратился я к ней, чувствуя, как от сдерживаемого смеха сводит скулы. — Будешь кокетничать со мной, как остальные? Будешь заглядывать в рот? Что ж, колючка, я принимаю правила игры! Приступай».

Самое поразительное, что даже в этом нелепом, чудовищно-розовом платье, напоминающем слоеный десерт она все равно казалась невероятно притягательной. Потому что за этой маской жизнерадостной зефирки пряталась расчетливая, опасная и безумно хитрая хищница.

Я сделал плавный, грациозный шаг ей навстречу.

— Леди Кирия, — мой голос звучал глубоко и бархатисто, скрывая бушующее внутри веселье.

Она остановилась. Ее губы растянулись в приторной, глуповатой улыбке. Колючка часто-часто захлопала густо накрашенными ресницами и, жеманно опустив взгляд на носки своих туфелек, присела в реверансе.

— Ваше Высочество, — пропела она тонким, елейным голоском, от которого у меня чуть не завяли уши. — Я так благодарна вам за приглашение прогуляться. Это несказанная честь для меня! Весь день только об этом и думала!

«Держись, Ривиан, только не заржать», — приказал я себе, сцепив руки за спиной. — Рад это слышать, миледи, — я галантно предложил ей локоть.

Она положила на него свои пальчики в кружевных перчатках, и мы неспешно двинулись по аллее.

И вот тут началось представление, достойное главных подмостков столичного театра.

— Ох, Ваше Высочество, — щебетала Кирия, заглядывая мне в глаза с выражением безграничного, щенячьего восторга. — Вы даже не представляете, как все девушки восхищаются вами! Ваша выправка... ваша стать.

Она сделала судорожный вздох, строя из себя влюбленную дурочку.

— Благодарю, леди, — я склонил голову, изображая польщенного павлина. — Вы тоже невероятно красивы... особенно сегодня.

— Правда? — она заливисто, искусственно хихикнула, прикрыв рот ладошкой и пряча негодование во взгляде. — Я так старалась! Выбирала самое лучшее платье! Ведь рядом со столь ослепительным мужчиной нужно соответствовать!

И Кирию понесло. Она сыпала самыми банальными, самыми избитыми и тошнотворными комплиментами, которые я слышал тысячу раз от других. Но слышать их от нее, зная, что в этот самый момент она мысленно желает меня придушить, было невероятным, изощренным удовольствием.

— Вы смущаете меня, леди Кирия, — произнес я томно, чуть склоняясь к ней.

— Что вы, что вы! Разве можно смутить само совершенство?

Мы свернули на узкую тропинку, огибающую розовые кусты. Кирия, продолжая щебетать о том, какой у меня волевой подбородок, вдруг «совершенно случайно» наступила на подол своего пышного платья. Она тихонько ахнула, взмахнула руками и качнулась вперед.

Мои рефлексы сработали быстрее мысли. Я мгновенно перехватил ее за талию, не дав упасть, и резким, уверенным движением притянул к себе. Ее руки легли мне на грудь.

Мы замерли.

Я ощущал тепло ее тела, улавливал тонкий, будоражащий кровь аромат чего-то неуловимо-приятного. Мой взгляд скрестился с сапфировыми глазами.

Мы стояли слишком близко. Недопустимо близко для приличий.

«Ну что, долго еще будешь играть в дурочку?» — усмехнулся я про себя.

Решение пришло мгновенно — я обязан вывести эту бестию на чистую воду прямо сейчас. Посмотреть, как далеко она готова зайти в своем абсурдном спектакле.

«Давай поиграем, дикарка».

Мой взгляд стал откровенно хищным. Я не разжимал рук. Наоборот, чуть сильнее стиснул тонкую талию и медленно начал склоняться к ее губам, демонстрируя намерение поцеловать.

— Ох, ну что же вы, Ваше Высочество... — прерывисто прошептала Кирия.

Она резко отвернула голову в сторону, пытаясь изобразить крайнюю степень девичьего смущения и трепета. Но я был слишком близко. Успел заметить. В тот краткий миг, когда наши глаза встретились перед тем, как она отвернулась, маска восторженной идиотки треснула. В ее сапфировых глазах полыхнула ярость. Кирия была в бешенстве от моей наглой выходки. Демоны внутри нее выли, требуя моей крови, но она упорно продолжала играть роль.

— Леди Кирия, — прошептал я, опуская лицо к ее шее и чувствуя, как она вся напряглась. Не собирался сдаваться. Подошел к самой грани. — Вы так прекрасны в своем смущении... Хочу предложить вам покинуть этот отбор прямо сейчас.

Мои слова подействовали мгновенно.

— Покинуть? — она тут же встрепенулась, повернув ко мне голову. Ее глаза лихорадочно блеснули надеждой. Актерская игра дала сбой.

Колючка заглотила наживку.

— Да, — бархатно, гипнотизирующее шепнул я, снова склоняясь к ее приоткрытым губам и с наслаждением играя на нервах упрямицы. — Вам ни к чему все эти глупые проверки и испытания. Вы уже все доказали. Доказали, что достойны стать моей.

Дыхание Кирии сбилось. Я видел, как расширились ее зрачки от надвигающейся паники.

— Я... — я приблизился так близко, что наши губы почти соприкоснулись, — приглашаю вас в свои покои, миледи...