20. Смена стратегии

Кира

По коридорам гостевого крыла я шла с грацией атомного ледокола. Моя спина была безупречно прямой, подбородок гордо вздернут, а лицо выражало пугающую безмятежность. Держала марку, не позволяя себе проявления ни единой эмоции.

А вот окружающие марку не держали совершенно. Стражники провожали нас с Кокошенькой ошалелыми взглядами, а служанки с писком шарахались по углам, роняя корзины со свежим бельем.

Внешне я была само спокойствие, но внутри бушевал апокалипсис.

Наследник... Этот напыщенный, самоуверенный, лощеный гад! Да чтоб он утром в зеркало на себя посмотрел и ослеп от собственной красоты!

Едва за моей спиной щелкнул замок собственных покоев, маска ледяного спокойствия треснула и с грохотом осыпалась на ковер. Я сгрузила тяжелый горшок с Кокошей на массивный дубовый стол, скинула туфли и, дав волю эмоциям, начала нервно мерить шагами комнату.

— Нужно срочно что-то делать! — бормотала я себе под нос, наворачивая круги по ворсистому ковру. — Так не может дальше продолжаться!

Тьма под кожей забурлила, отзываясь на мой гнев. Она колола кончики пальцев ледяными иглами, предлагая прямо сейчас пойти и разобраться с Ривианом. Но я усилием воли загнала ее обратно. Эмоции — враг. Мне нужен был холодный рассудок.

— Не собираюсь становиться наложницей! — резко развернулась, взмахнув руками. — Ни за что в жизни! Не для этого я годами взращивала в себе чертов стальной стержень! Не для этого шла по головам, выгрызала свое место под солнцем и из раза в раз доказывала совету директоров, что я не нюня и не размазня! Что на меня можно положиться! Что я подниму любую, даже самую дохлую компанию со дна!

Остановилась, тяжело дыша, и уставилась в стену невидящим взглядом.

— До чего я докатилась? — мой голос дрогнул от искреннего возмущения. — В качестве карьерного роста мне грозит роль какой-то там наложницы?! Даже не жены, а наложницы! Официальной постельной грелки! Просто немыслимо! Да еще и не единственной, а одной из! Делить мужика с толпой этих кудахтающих зефирных недоразумений?!

Кокоша на столе сочувственно пошевелила листьями и чуть повернула ко мне свой тяжелый шипастый бутон.

— Не-е-ет! — протянула я, глядя на свою притихшую зубастую девочку. — Не бывать этому! Ни-ког-да! Что он вообще во мне нашел?! Я холодна, как лед! Взглядом могу прибить на месте! Не строю ему глазки, не хихикаю, прикрываясь веером, не одеваюсь по их идиотской моде! Да я плевать вообще на него... хотела...

Слова замерли на губах. Воздух в легких будто закончился.

В голове сложилось два и два, и результат этого уравнения заставил застыть соляным столбом посреди спальни. Я медленно моргнула. Пазл сошелся. Причина заинтересованности этого светлейшего индюка внезапно стала кристально ясной.

— Ты... — прошептала я в пустоту, чувствуя, как внутри зарождается истерический смешок. — Ты что же, из-за этого на меня запал, да? Из-за того, что я не падаю перед тобой ниц? Что не трепещу в твоем присутствии, не заглядываю в рот и вместо пылких взглядов готова наслать на тебя морозную мглу? — я прикрыла глаза рукой, массируя переносицу. Боги, какая же я идиотка! — Дура набитая, — обреченно выдохнула я, медленно подходя к стулу и тяжело опускаясь на мягкое сиденье.

Кокоша приблизила свою жутковатую мордочку и осторожно, почти невесомо, потерлась гладким прохладным бутоном о мою щеку. Я даже не вздрогнула. Интуиция подсказывала, что моя зубастая прелесть никогда не причинит мне вреда. Машинально подняла руку и погладила ее по плотному, словно резиновому, листу.

Сделав глубокий вдох, а затем медленный выдох, я ощутила, как разбитые чувства от собственной непроходимой тупости сходят на нет. Разум прояснился.

«Он принц, — начала раскладывать я по полочкам. — Всю жизнь варится в сиропе из женского обожания. Они все смотрят на него как на божество, готовые по мановению его пальца скинуть портки. И тут появляюсь я — дикая, темная, колючая. Я для него — аномалия. Сложная задачка. Игрушка, которая не дается в руки».

На губах медленно начала расцветать коварная улыбка. Такая улыбка никогда не предвещала моим конкурентам ничего хорошего. Наследному принцу Люмирии — тем более.

— На диковинку тебя потянуло, Ваше Высочество? — тихо, с предвкушением протянула я, почесывая Кокошу под шипастым подбородком. — Жаждешь сопротивления? Нравится укрощать строптивых и непокладистых? Извращуга чертов! Ну, держись! Я тебе устрою такой разрыв шаблона, что сам будешь умолять меня уехать.

План созрел мгновенно. Если он хочет экзотики и сопротивления, я лишу его этого удовольствия. Дам ровно то, от чего его должно уже тошнить!

— Сара! — звонко крикнула я.

Дверь распахнулась с такой скоростью, словно служанка дежурила под замочной скважиной. Веснушчатая девушка появилась на пороге, но тут же вросла в ковер, выпучив глаза на невозмутимую Кокошу, которая щелкнула пастью в ее сторону.

— М-миледи, звали? — заикаясь, пискнула Сара, вжимаясь спиной в косяк.

— Звала, — я развернулась к ней, лучезарно и совершенно искренне улыбаясь. — Сара, душенька, скажи мне, у нас в гардеробе осталось то потрясающее, бледно-розовое платье с воланами, которое ты предлагала мне надеть?

Служанка нервно сглотнула, не отрывая взгляда от моего цветка.

— В-вы имеете в виду платье цвета утренней зари из органзы, миледи?

— Именно! — я радостно хлопнула в ладоши. — Подготовь его. А заодно подбери к нему ленты и сделай мне кудряшки. Много кудряшек! Чтобы я была похожа на жизнерадостного пуделя!

— На... кого? — едва дышала Сара.

— Собака такая, — отмахнулась я. — Не бери в голову, лучше давай, приступай к кудряшкам.

Сара опешила. Она наконец-то оторвала взгляд от Кокоши и с полным недоумением уставилась на меня.

— Ку-кудряшки? Розовое платье? Но... миледи, ранее вы же сказали, что этот цвет превращает вас в «больного поросенка», а рюши вызывают нервную чесотку...

— Забудем об этом, — я легкомысленно отмахнулась, подходя к зеркалу и критично осматривая свою строгую, идеальную прическу. — Концепция поменялась. Каждая уважающая себя леди должна придерживаться модных тенденций, не так ли?

Сара продолжала стоять с открытым ртом, явно сомневаясь в моем душевном здоровье.

«О, эта вечерняя прогулка обещает быть... томной, — довольно подумала я, встречаясь со своим хищным взглядом в отражении. — Ты хотел внимания, Ваше Высочество? Я утоплю тебя в нем! И буду топить до тех пор, пока ты не захлебнешься!»