43. На ковре у Императора

Ривиан

Запах горькой полыни, толченого рога северного оленя и еще какой-то невыносимо едкой дряни густо висел в моих покоях. Я стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением наблюдал за плодами вчерашнего безумия.

— Пей, — я сказал. До дна, — ледяным тоном процедил я, глядя на скрючившегося в кресле Дариана.

Младший брат издал звук, средний между предсмертным хрипом и мычанием, дрожащими руками поднес к губам пиалу с мутно-зеленой жидкостью и сделал глоток. Его лицо мгновенно приобрело землистый оттенок, а глаза заслезились.

— Брат... это же... фу-у-у... — простонал он, откидывая голову на спинку кресла и прижимая ладонь к пульсирующим вискам.

— Это лучшее зелье от похмелья. Скажи спасибо, что я вообще решил вас отпаивать, а не приказал страже вылить на вас по ведру ледяной воды из колодца! — рявкнул я, чеканя каждое слово.

Сдвинув брови, перевел тяжелый взгляд на свою кровать. Там, зарывшись по самый нос в шелковые подушки, лежала бледная, растрепанная, но все еще невероятно красивая причина моего недосыпа.

Кирия выглядела так, словно по ней знатно потоптались. Сапфировые глаза были полуприкрыты, губы плотно сжаты в страдальческую линию.

— А леди Кирия свою порцию уже выпила, — мстительно добавил я, глядя, как колючка при этих словах содрогнулась.

Наказание Императора обернулось для меня сущей пыткой. Первые десять минут в храме предков эти две пьянчуги действительно честно стояли на коленях на мягких подушках по обе стороны от меня. Стояли, покачиваясь, как маятники на ветру. А потом Дариан громко икнул, завалился вбок и приземлился щекой прямо на меня, мгновенно захрапев. Еще через пару секунд с другой стороны на мое плечо тяжело легла золотистая макушка Кирии.

Так я и простоял до самого рассвета, работая подушкой для двух нарушителей спокойствия. Будить их... А смысл? Они в таком состоянии могли найти еще большие приключений на свои пятое точки. Пришлось терпеть. Слушать их сопение, чувствовать, как Дариан пускает слюни на мой камзол, и вдыхать винный пары, исходящие от них обоих.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — я начал мерить шагами ковер, заложив руки за спину. — Вы выставили себя на посмешище перед гвардией и, что самое страшное, перед Императором!

— Бра-а-ат, не нуди-и-и, — простонал Дариан.

— У него голос... — просипела с кровати Кирия, зарываясь в подушку еще глубже, — ... как набат. Голова сейчас расколется.

Я только открыл рот, чтобы выдать новую порцию заслуженных нотаций и напомнить ей, кто здесь наследный принц, а кто — провинившаяся наложница, как в массивные двери моих покоев постучали.

На пороге возник личный слуга Императора. Мужчина склонился в поклоне.

— Ваше Высочество. Его Императорское Величество ожидает вас, а также принца Дариана и леди Кирию в своем малом кабинете.

Воздух в покоях мгновенно стал на несколько градусов холоднее. Слуга испарился так же бесшумно, как и появился, оставив нас наедине с этой новостью.

— Ну всё, — я мрачно кивнул, глядя на застывших от ужаса брата и дикарку. — Доигрались.

Кирия медленно, превозмогая боль, повернула голову в сторону Дариана. Тот ответил ей не менее страдальческим взглядом.

— Сестра, — вымученно прохрипел поганец, пытаясь изобразить на бледном лице героическую решимость. — Ничего не бойся! Я возьму всю вину на себя! Я тебя защищу!

— Ты себя бы защитил для начала, герой! — фыркнул я, не скрывая ехидства.

— Не будь занудой, Ривиан, — скривился Дариан, отмахиваясь от меня дрожащей рукой. — И так голова раскалывается на тысячи осколков. А тут ещё ты со своим сарказмом.

Я приказал позвать служанок, и те быстро увели бледную Кирию в купальню — приводить её в божеский вид.

Она предстала перед моей спустя полчаса, и я, признаться честно, на мгновение забыл, как дышать. Служанки облачили колючку в одно из новых платьев, которые я приказал доставить в её гардероб ещё вчера днём. Прекрасно помнил неприязнь Кирии к зефирным уродствам, которые она носила, чтобы меня позлить.

Сейчас на ней было платье глубокого, благородного бордового цвета, из плотного матового шелка, без единого лишнего банта или рюши. Глухой воротник, длинные узкие рукава, идеальный крой, подчеркивающий её точную фигуру. Волосы были убраны в строгую прическу, открывая изящную шею.

Кирия остановилась, окинула себя взглядом в зеркале, а затем перевела внимание на меня. Она явно не ожидала, что я позабочусь о таких мелочах, как обновление ее гардероба в соответствии с реальными, а не наигранными вкусами.

«Глупая, — тепло усмехнулся я про себя, глядя в сапфировые омуты. — Одежда — это такая малость».

Я видел по ее напряжённым плечам и колючему взгляду, что она до сих пор считает меня каким-то беспричинным монстром. И это лишь в очередной раз доказывало, что нам предстоит серьёзный разговор начистоту. Мне нужно было обсудить с ней наши отношения: объяснить, что она может стать не просто наложницей, а законной Императрицей, если подарит Империи сильного наследника. И она обязательно его подарит, потому что делить ложе с другой женщиной я не собирался. Эта дикая, непокорная колючка с её пугающей Тьмой очаровала меня настолько, что я готов был перевернуть дворец вверх дном ради одной её улыбки.

Но всё это — потом. Сейчас нас ждал отец.

Мы вышли из моего крыла в залитый утренним солнцем сад, где нас уже дожидался Дариан. После освежающей ванны и убойной дозы зелья брат выглядел заметно лучше, хотя легкая бледность ещё не сошла с его лица.

Увидев Кирию, он замер. Его глаза восхищенно вспыхнули, пробежавшись по её элегантному наряду.

— Веди себя прилично! — недовольно заворчал я, делая шаг так, чтобы заслонить колючку от его взгляда. Инстинкт собственника сработал быстрее голоса разума.

Дариан лишь заливисто рассмеялся. Он хитро подмигнул девушке из-за моего плеча.

— Ничего не могу с собой поделать, брат! Сестра у меня — самая красивая во всем мире!

Я фыркнул, и мы втроем, сохраняя подобающую нашему статусу тишину и скорость, направились по вымощенным мрамором тропинкам к дверцу Императора.

Дворец отца подавлял своим величием. В отличие от более изящных и светлых построек южного крыла, здесь царила монументальная, тяжелая роскошь. Массивное крыльцо из черного мрамора, огромные колонны, подпирающие сводчатый потолок, и статуи воинов, взиравшие на входящих с холодным предостережением.

Внутри пахло воском, дорогой кожей и властью. Мы миновали анфиладу залов, сопровождаемые бесшумными тенями гвардейцев, пока не остановились перед высокими двустворчатыми дверями малого кабинета.

Двери распахнулись.

Кабинет Императора был выдержан в темных тонах. Тяжелые портьеры были полузакрыты, создавая полумрак, в котором ярко выделялся массивный стол из красного дерева. Тиберий эр Этерио сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и сцепив пальцы в замок. Лицо правителя было непроницаемо, как и всегда.

Мы втроем синхронно, как по команде, низко поклонились. Отец молчал. Только мерное, глухое тиканье напольных часов в углу кабинета нарушало мертвую тишину. Секунда за секундой. Эта пауза была излюбленным психологическим приемом Императора. Он умел давить молчанием так, что у людей начинали дрожать колени.

Я краем глаза покосился на Кирию. Она стояла с опущенной головой, сцепив пальцы перед собой. Ее грудь часто вздымалась — дикарка нервничала. И было от чего. За подобную выходку отец мог не просто сослать ее в подземелья, но и лишить весь род титула.

Тишина становилась невыносимой. И тут Император, наконец, заговорил. Его голос был глубоким, ровным и лишенным всяких эмоций.

— Ну что? Хорошо вчера повеселились?

— Отец... — тут же шагнул вперед Дариан, явно намереваясь, как и обещал, броситься на амбразуру и защитить свою новообретенную «сестру».

Император даже не изменился в лице. Он просто одним коротким жестом вскинул руку, требуя немедленного молчания.

Спорить с правителем Лумирии в такие моменты было себе дороже. Дариану ничего не оставалось, как судорожно сглотнуть и, повинуясь, закрыть рот.

— Весь внутренний двор гудит после вашей... — отец сделал крошечную паузу, подбирая слово, — вчерашней прогулки.

Я снова бросил быстрый взгляд на Кирию. Она стояла неподвижно, не смея поднять глаз на монарха.

— Леди Кирия, — произнес Император.

Девушка медленно подняла голову. В ее сапфировых глазах не было дерзости или вызова, которые она так любила демонстрировать мне. Там проглядывалась вина. И, как мне показалось, она была искренней. Видимо, мозг дикарки все-таки осознал масштабы катастрофы и возможные последствия.

— Ваше Императорское Величество, — Кирия снова изящно склонила голову. — Я прошу прощения за неподобающее поведение. Полностью осознаю свою вину и готова понести любое наказание, которое вы сочтете нужным...

Император смотрел на нее, не мигая. Затем он тяжело вздохнул, расцепил пальцы и... сказал то, от чего у меня в буквальном смысле отпала челюсть.

— Знаете, леди Кирия, с вашим появлением во дворце… будто снова появилась жизнь.

Мы с Дарианом синхронно выпучили глаза на отца. Кирия и вовсе затаила дыхание, замерев изваянием.

— И это прекрасно, — продолжил Император, и в его голосе внезапно проскользнула нотка искреннего веселья. — Все придворные оживились, сплетничают. Слуги и гвардейцы не утихают со вчерашнего вечера. Только и обсуждают, как мой младший сын скакал верхом на пантере, сотканной из смертоносной Тьмы…

— Отец, ты бы только знал, какая она невероя… — не выдержал Дариан, мгновенно воодушевившись.

Тяжелый, пригвождающий к месту взгляд Императора заставил младшего принца подавиться воздухом. Дариан мгновенно сник и принял прежнее, смиренное выражение лица.

— Но знаете ли вы, — голос отца снова стал тихим и обманчиво мягким, — в чем заключается ваша главная, непростительная ошибка во всем том, что вы вчера натворили?

Мы молчали. Втроем. Никто не решался издать ни звука, чтобы не навлечь на себя монарший гнев, который, казалось, все еще висел в воздухе.

Отец помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Затем вздохнул и покачал головой.

— Столь невероятное создание, как только что смел заметить мой младший сын, сумели разглядеть десятки слуг и стражей. А я, Император, так и не был удостоен этой чести. Видел эту потрясающую кошку лишь мельком.

Кирия в полнейшем неверии уставилась на правителя. Ее рот слегка приоткрылся. Дариан издал какой-то сдавленный, хриплый звук. А я просто замер, отказываясь верить собственным ушам.

Отец подался вперед, положил локти на стол и внезапно, совершенно по-домашнему, широко и искренне улыбнулся.

— Ну так что, леди Кирия? Вы познакомите меня со своим очаровательным зверем?..