Глава 12

– Здесь? – Вангьял растерянно смотрел на озеро, окрашенное предрассветными лучами.

Я кивнула, стараясь скрыть улыбку. Теперь, когда он больше не играл со мной в игру «обмани эмпата-инопланетянку», он был открыт со мной и честен, и довести чопорного, умного, хитрого Бенкендорфа Лхасы до искреннего удивления было делом приятным.

Пуньцог с любопытством следил за нами.

Я сняла с плеча сумку, в которую поместила свой погибший безвременно скафандр, положила на землю и присела следом. Если я права, а я, несомненно, права, Мак за прошедшие пятьдесят дней накопил достаточно заряда, чтобы подключить рабочий режим камуфляжа, а значит, чтобы сориентироваться под водой, мне понадобится отражатель. Я вытащила раскуроченный блок питания, с щелчком извлекла из него диск черного ящика, остальное снова убрала в сумку за плечо.

– Ну, что, мальчики, – усмехнулась я, оглядев безмятежную поверхность воды. – Нырять умеем?

Пуньцог рассмеялся, Вангьял тихо недовольно фыркнул. Оказывается, чтобы воин силы стал простым смертным мужчиной, его нужно было всего лишь подпустить к себе возмутительно близко, сказать «люблю» и пообещать забрать с собой на другую планету. Ничего сложного!

Я подошла к краю высокого каменного берега, в этом месте погружаться было удобнее всего. Взяла руки в замок над головой, наклонилась и прыгнула в воду. Преодолев примерное расстояние до корпуса по памяти, достала из кармана черный ящик. По моим расчетам, Мак должен был засечь приближение своего объекта еще на суше и сейчас сканировать меня и моих попутчиков.

Несколько секунд прошло в кромешной темноте подводного царства, прежде чем перед моими глазами возник выносной модуль. Техник мне перед вылетом устраивал инструкцию по работе с этой незатейливой вещью. Теперь главное было верно ввести код доступа и не запустить ни одну из многочисленных аварийных программ.

Бесшумно включилось освещение люка в трех метрах от меня, я отпустила модуль и поплыла к раскрытой пасти входного шлюза.

Насосы откачали воду, равномерно подавая воздух. Я оглянулась на своих спутников, однако лица мужчин остались невозмутимы. Если бы не была эмпатом, возможно, не заметила бы тех усилий, которых им стоила эта маска. Я улыбнулась и позвала:

– Мак, Забава Карачевская, уровень доступа первый. Отсутствовала пятьдесят суток.

– Добро пожаловать. Я скучал. Вероятности твоей гибели были высоки. Прошу данные гостей, – немедленно откликнулась система. И снова корабль был обо мне невысокого мнения.

– Я аналитик-эмпат, Мак, – проворчала я. – Ты учитывал это при составлении вероятностей?

– Да, конечно.

Бессовестный истребитель. Я вздохнула, повернулась и взяла за руку Вангьяла, поставила рядом с собой.

– Вангьял, правящий дом Сундра Келапа. Это вместо фамилии, Мак. Представитель местного государства Лхаса.

Я замолчала. Мак чуть помедлил, сканируя моего напряженного воина силы, затем продолжил:

– Принято. Следующий.

Я сделала пару шагов в сторону от Пуньцога, увлекая за собой Вангьяла.

– Пуньцог, подчиненный первого. Представитель Лхаса.

Выяснять место рождения ястреба не стала. Чем меньше в памяти корабля информации, тем лучше.

– Прошу прощения за задержку, Забава, однако я вынужден отказать гостям в дальнейших передвижениях.

Прежде чем Мак закончил, я поняла суть проблемы. Обернулась к Вангьялу и пояснила, что им нужно будет подождать в шлюзе, пока я сгоняю в медблок и соберу для них индивидуальный коктейль нанороботов. Мужчины мало что поняли, но на слово мне поверили оба. И даже бровью не повели, когда я десять минут спустя вернулась и проткнула пистолетом вену на руке каждому.

В рубке я остановилась у панели пилота и запустила журнал.

– Что с зарядом?

– Нам повезло, Забава. – Мне показалось, в голосе системы послышалась радость. Видимо, техник обожал свой истребитель сильнее, чем я считала. Снова попала впросак со своей неспособностью рассеивать внимание. – Выход в верхние слои атмосферы мы можем совершить уже сейчас, дальнейшее накопление заряда целесообразнее проводить там.

– И сколько суток мотаться на орбите?

– Пятнадцать. Это безопаснее.

– Согласна. – Я задумчиво постучала ногтем по сенсорной панели. – Мак, Кобольд на планете и вполне процветает. Запись голоса в журнал.

– Понял. Начало дорожки, – сухо констатировала система, на панели появились три параллельные линии, которые начали вспыхивать резкими штрихами, стоило мне заговорить.

– Забава Карачевская, аналитик-эмпат, личный номер К324156В3, исходя из сложившихся обстоятельств, официально принимаю решение о ликвидации субъекта Б457/43 Мамаева Истрата, известного также как Кобольд. Субъект грубо вмешался в социальные структуры коренного населения планеты Бо, – я использовала слово из известного мне диалекта Лхасы, – доказательства чего я обязуюсь предоставить. Субъект уличен в неоднократных насильственных действиях в отношении населения, в том числе с летальным исходом. Конец записи.

– Конец дорожки, – так же равнодушно закончил Мак и свернул окно. – Что дальше?

– Дальше наши гости помогают нам с ликвидацией. Пока меня не будет, подготовь два новых скафандра. Один – мне, второй – Вангьялу. Я оставлю его образцы.

– Число часов на орбите увеличится.

– Хорошо, – я кивнула. Затем обернулась к мужчинам. Они как застыли с каменными лицами посреди рубки, так и стояли. Руки за спиной у обоих, ноги на ширине плеч. Я не удержалась от смеха. Ястреб среагировал на меня первый:

– У меня нос дышать стал.

Я изобразила расхожий у местного населения жест вежливости.

– Он больше не сломан, других болячек теперь тоже не будет. Используй это с умом.

– Да, прекрасная дева звезд, – поклонился мне Пуньцог, словно я – цанпо.

Вангьял покосился на наставника и едва заметно поморщился, а в спине снова застрял стальной царствующий прут. Я вдруг подумала, что не всегда его поведение скрывало хитрость эти полтора месяца, порой он действительно был собой.

«Ты опять представляешь меня тем, кем я не являюсь» – так он сказал и был прав. Из-за него я многому научилась с тех пор, как рухнула на эту планету. Благодаря ему я выжила.

– Нам надо в медблок. Мак подготовит одежду для тебя и меня, но для этого нужны твои сканы.

– Что? – услышал мой царствующий воин новое слово.

– Информация о твоем теле.

– У тебя ее масса, – нелепо пошутил он, смутился и постарался скрыть смущение.

А все-таки вот это он не играл никогда. Каким бы просвещенным, умным Вангьял ни был, мое происхождение и мои знания ущемляли его гордыню, только он упорно старался подавить это в себе. Покосилась на Пуньцога. Интересно было узнать мнение наставника о воспитаннике, но тот лишь с ласковой улыбкой наблюдал за бывшим учеником.

Я почувствовала бесконечную нежность в груди. Вангьял ведь по факту старался переделать себя из желания встать со мной на одну ступень культурного развития, быть со мной. Ни один мужчина никогда не делал для меня ничего подобного. Нет. Я понимала, что он исходил из своих личных интересов, но все же…

– Туда. – Я указала на третий выход из рубки и пошла первая, предоставив возможность мужчинам следовать за мной.

В медблоке мы провели около получаса. Процесс сбора данных крайне понравился Пуньцогу и мало увлек Вангьяла. Он свирепо сопел, лежа в медицинской капсуле, пока над ним кружили сенсоры сканера. Ястреб с азартом наблюдал за происходящим и задавал массу вопросов. Вот в ком любопытство не утихало, и никакая гордыня не могла встать на пути страсти к неизведанному.

– Сердишься? – с улыбкой обратилась я к Вангьялу.

Он усмехнулся:

– Нет, задирай свой нос дальше.

Я засмеялась и перешла на русский:

– Я тебя люблю.

Он пришел в восторг, но быстро скрыл ликование, оно лишь на мгновение отразилось в глазах и на лице. А я, как глупая гимназистка, растаяла, глядя на его реакцию. Странный, но милый.

– Мне тоже сердиться, если мой костюм наденет кто-то другой?

Хотя нет. Скорее вредный. Я кивнула и перевела взгляд на панель, поскольку Мак возмущенно запищал.

– Что там? – Пуньцог склонился к моему плечу.

– Металлические осколки в бедре, – прокомментировала я и чуть громче позвала: – Вангьял!

Он произнес что-то вроде вопросительного «у».

– Говори честно. Тебя сколько раз убить делали?

Пуньцог за моей спиной расхохотался.

– Убить пытались, – поправил суровый воин. – Больше, чем тебя.

– Это не ответ. – Странный полушутливый диалог получился сам собой и мне очень понравился.

– Это ответ, женщина. – Кажется, Вангьяла тоже увлекала подобная форма беседы.

– А нанароботы твои его не вылечат? – вмешался Пуньцог. – Как мой нос.

Я отрицательно покачала головой. «Нана» такое не лечат, но вслух произносить не стала, иначе опять уличат в надменности и прочих суждениях свысока. Я поймала на себе насмешливый взгляд Вангьяла и поняла, что даже молчание не спасает от проницательности этого мужчины.

Система вновь недовольно запищала. Я вздрогнула и посмотрела на экран, затем склонилась чуть ниже и провернула трехмерное изображение инородного объекта, застрявшего в кости под правой лопаткой воина силы.

– Это кончик ножа? – Я удивилась не самому факту наличия обломка, а его форме, она была немного необычная, скругленная.

– Мальчик мой, – озадачился Пуньцог, – а когда это тебя цанпо убить пытался?

Вангьял едва заметно поморщился:

– Это не он. Это его жена.

Я подождала продолжения, но диалог на этом стих. Тогда я обернулась к Пуньцогу и вопросительно взглянула на него. Ястреб заметно замешкался, но быстро принял решение и заговорил:

– Он принял гнев царицы за отказ ложиться в ее постель.

Полагаю, та ярость, которую я испытала, и желание убить никчемную и совершенно незнакомую мне идиотку относились к не исследованной мной еще пока области подсознательного. Иного объяснения тем чудовищным и жестоким фантазиям, мгновенно возникшим перед внутренним взором, не было. Я постаралась взять себя в руки.

– Мак, – позвала я, – сколько займет извлечение инородных объектов и восстановление? Округляй в бо́льшую сторону.

– Около десяти минут все операции и сутки восстановление. Продолжаю сканирование.

Вангьял смотрел на меня выжидающе.

– Мы это из тебя вытащим, но после Кобольда, – улыбнулась я, стараясь контролировать лишь возрастающий гнев. Не давала покоя мысль, что кто-то позволил себе с такой силой ударить его, что лезвие ножа сломалось. Он ведь не сопротивлялся. Очевидно, что нет. Я беззвучно выдохнула, обожженная новой потребностью причинить несоизмеримую по силе боль той, кто причинила боль ему. Бить человека в спину? За отказ?! Презрение, которое я испытала когда-то к напавшему на меня владельцу собак, вернулось. Спасать их от Кобольда?

Зачем?

– Забава, – позвал Вангьял. В голосе его слышалась тревога.

Пуньцог обошел стойку панели и заглянул мне в лицо. Я подняла на него взгляд. Ястреб отшатнулся в наигранном испуге, но это не помогло ему до конца спрятать от меня реальную обеспокоенность.

– Сильно великую правящую жену покалечишь? – усмехнулся он.

– Не сильно, – огрызнулась я. Не нужно играть со мной во всю эту наставническую чушь. Я могу допускать ошибки, но себя и свои возможности знаю намного лучше, чем может показаться со стороны.

– Пуньцог, не веди ее, как ученика, – мгновенно сориентировался Вангьял.

Ястреб чуть нахмурился, изучая мою мимику.

– Она борется не с желанием мести, – продолжил мой воин силы. – Она решает нравственную дилемму.

– Что? – Пуньцог с искренним удивлением обернулся к Вангьялу.

– К чему ей убирать из этого мира Индру.

Мак закончил сканирование, о чем не преминул сообщить. Я просмотрела общие данные, выбрала параметры экипировки и молча повела мужчин в камеру хранения. На мое счастье, ястреб внял совету бывшего ученика и больше не делал попыток играть со мной в великого мудреца.

Камень брошен, круги идут – такое наблюдение я сделала, а значит, Кобольд вполне прижился в этом социуме, даже имя свое получил. Мне вспомнились заговорщики и их бесполезный, ограниченный интеллектуально и эмоционально лидер. Парадоксальная черта психопатической личности принимать глобальные решения с абсолютным отсутствием какого-либо чувства ответственности в этом социуме с поразительным постоянством считается лидерской. Человек несет ответственность за себя сам и только сам. Никто другой не может встать над головой и сюсюкать, будто с ребенком, потому как детско-родительские отношения заканчиваются в подростковом возрасте и иных форм не приобретают. Во всяком случае, так должно быть. Но здешний социум, словно единый незрелый организм, жаждет получить большого, сильного, властного родителя, способного «защитить» от ответственности, от самостоятельности и прочих вещей, свойственных зрелости. Так чем Кобольд им не родитель? Он хотя бы образован и несет в своем нездоровом разуме некое зерно идеализма. Конечно, он подстроит любую свою потребность под идеологию, даже если при этом начнет утверждать ровно противоположное тому, что говорил минуту назад, но и этим не слишком будет отличаться от местных божков.

Все это время я недальновидно считала, что Вангьял находится на вершине этой пирамиды рабства. С чего вдруг? Очевидно же, что вертикаль власти будет однородной в своих низменных проявлениях!

Час спустя мужчины стояли на берегу, под покровом леса, облаченные в тонкий панцирь экзоскелета, а я вручную доводила до ума автоматическую подстройку и продолжала размышлять над очередной своей глупостью. Пуньцог то и дело с тревогой поглядывал на мое лицо. Вангьял оставался невозмутим. Ждал, к каким выводам я приду.

И я пришла. Я сняла розовые очки и прекратила сокрушаться о тех необратимых последствиях, которые повлекло наше с Кобольдом вмешательство в жизнь населения Бо. Что случилось, то случилось. Я увлеклась распространением чрезмерной ответственности на все круги, но мое дело – это камень. А к чему стремятся эти неразвитые люди – не мое дело.

Я проверила распределение нагрузки жил в перчатках Вангьяла, сенсорный отклик и попала в плен внимательных желтых глаз.

– Забава, – беззвучно позвал он. Я на мгновение расслабилась, ощутив прилив нежности. Пуньцог тихо кашлянул и отошел в сторону, дабы не мешать нам общаться.

Вангьял открыл рот, намереваясь что-то произнести, но замешкался на несколько секунд, подбирая слова, а может, сомневаясь в них. Сложно сказать.

– Ты действительно чувствуешь желание уничтожить целое государство ради меня, – наконец утвердительно прошептал он.

– Да.

К чему скрывать или отрицать?

Я ожидала возмущения, или нравоучения, или, быть может, недовольства, но он только смущенно заулыбался. И совсем уж неожиданно стал похож на влюбленного мальчишку, донельзя довольного своей жизнью в конкретный момент времени. И он не контролировал, не играл, не хитрил, он действительно был счастлив, вот так просто, что на этом свете существует кто-то, кому он ценен сам по себе.

И тогда я успокоилась окончательно, а еще четко осознала, что при возможности изуродую ту, что причинила ему боль, и это будет целиком и полностью моя ответственность. Той юной идеалистки, глупо и бесполезно провалившей свой первый рейд, больше не существует. Будто что-то щелкнуло внутри и освободило меня иную, более зрелую, более сильную. Этот мир повлиял на меня не меньше, чем я на него. Возможно, в худшую сторону, но это я проанализирую чуть позже.

Вангьял протянул руку и излишне осторожно коснулся моей щеки, страшась запустить механизмы, работать с которыми пока еще не привык. При этом периферическим зрением я цепляла Пуньцога, который с нескрываемым восторгом развлекался дроблением древних валунов и передвижением стволов павших деревьев.

– Ты возьмешь меня с собой? – впервые за все время спросил Вангьял.

И я поняла, что все его царские приказы и шутливые утверждения до этого момента были лишь безотчетным страхом перед моими решениями и моей свободой выбора.

– Да, – кивнула я.

Он заулыбался шире, в желтых глазах мелькнуло мальчишеское самодовольство и тут же скрылось. Я сощурилась.

– Что?

Вангьял опять смутился, но на этот раз намного сильнее. Сцепил перед собой руки, потупил на них взор, потом взглянул на меня исподлобья и снова отвел глаза. И при этом ни капли не фальшивил, не играл.

– Получилось, – наконец пояснил он.

Я рассмеялась. Вот оно что. Та его решимость добиться своего, то есть меня. У него и впрямь вышло.

– Да, – в третий раз произнесла я. – У тебя получилось.

Рядом с нами грохнулось дерево.

– Ой, – только и просипел Пуньцог. – Я случайно.

– Прекрати тратить заряд, – обернулась я к нему. – Великий поучитель.

Ястреб растерянно уставился на меня.

– Учитель, ты имела в виду?

– Нет, – огрызнулась я и подняла с земли дополнительную экипировку. – Идем, покажу, как пользоваться оружием и костюмом, а то покалечишься.

– Неуважительно, – констатировал Пуньцог. – Но справедливо, признаю.

– Поучитель, – Вангьял с беззвучным смехом повторил сочиненное мной слово.

Ястреб ответил ему осуждающим взглядом.

Я прикрепила на тыльной стороне ладони левой руки носитель с зарядами транквилизатора, на правом бедре с тихим щелчком в источник вставила облегченную плазменную винтовку. Могучим воинам силы сложную игрушку доверять не стала, снабдила каждого простой электромагнитной винтовкой. Во-первых, научить пользоваться проще, достаточно первого режима, автоматика сама выберет скорость полета снаряда, проанализирует степень угрозы, во-вторых, процедура доступа к личному оружию – по биоматериалу, а плазменная техника именная всегда, без вариантов. На Вангьяла я оформлю такую, но чуть позже. Хотя, полагаю, меня за это могут оштрафовать, и неслабо, если, конечно, адвокат не справится.

– Женщина, – восхищенно выдохнул Пуньцог, ощупывая отметину от пули в скале, – выходи за меня замуж!

Вангьял усмехнулся и продолжил, сощурившись, изучать мое тело, облаченное лишь в нижнее белье под прозрачной оболочкой экзопанциря.

– Ты одет так же, – отмахнулась я от него.

– На твоих планетах не признают одежду?

В его спине по-прежнему стоял стальной прут, только теперь это был прут горделивого озорного мальчишки с любопытным взглядом, от царствующего рода совсем ничего не осталось.

– В моей каюте есть моя одежда. Я позже покажу.

Он заулыбался так, что у меня дыхание перехватило. Забирая с собой в рейд любимое нижнее белье, я думала о достижении психологического комфорта в замкнутом пространстве корабля, не ожидала найти комплектам иное применение.

– Так что теперь? – Пуньцог налюбовался скалой и направился к нам. – Мои ребята никого похожего на Индру не встречали. Но в Марга буквально перед вашим приездом была крупная резня на железнодорожном вокзале, пропал личный автомобиль одного из убитых господ.

Марга?

– Мак, разверни карту, – тихо попросила я и раскрыла правую ладонь. Кольцо системы связи на безымянном пальце ожило и выкинуло трехмерную голографическую модель поверхности планеты.

– Радиус сто километров, – скомандовала я. Изображение увеличилось, я обратилась к Пуньцогу: – Где?

Ястреб опасливо ткнул пальцем в нужную область, а когда система изменила масштаб снова, взялся увлеченно уточнять, одновременно восхищаясь чудесами инопланетной техники.

Из закрепленного над правым виском наушника рации раздался голос истребителя:

– Пуньцог, достаточно.

От неожиданности ястреб отпрыгнул и уставился на меня.

– Твоя машина со мной говорит? Что он говорит?

– Попросил не тыкать пальцем лишний раз. – Я выжидающе взглянула на Вангьяла. Опытным ловцом беглых тут была не я. Я могла лишь дать сопровождающий материал.

Он усмехнулся:

– Все, гордячка? Остальное мне доверишь?

Я кивнула.

– Тогда расскажи про голову Индры, научи общаться с твоей машиной и заодно проясни, можем ли мы надеть одежду поверх этих костюмов.