Глава 13

Картинка с камеры микродрона моргнула и восстановилась. Это было уже третье за час покушение на жизнь несчастного робота со стороны местной фауны. Чагу – ночные хищники, прямо перед закатом они покидали свои гнезда в стремлении полакомиться любимым деликатесом – черными мясистыми жуками, на которых оказались так похожи дроны Мака.

Я проверила ресурсы заряда, спустила камеру ближе к автомобилю на дороге и запустила режим ведения цели. Тот же фокус проделала еще с тремя своими «жуками». Теперь изображение строилось с четырех ракурсов.

– Мак, сканирование цели.

– Приступаю к сканированию, – откликнулся истребитель.

Спустя десять секунд я получила данные по вооружению и физическому состоянию Кобольда и его команды.

– Вангьял, – позвала я, – ты видишь?

– Вижу. – Слушать его голос по связи было все еще непривычно. На мгновение я позволила себе почувствовать, насколько ему должно быть необычно общаться на расстоянии, не используя при этом провода или тот его громоздкий телефон. Мембрана наушника крепилась на хрящ за правым ухом и абсолютно не ощущалась.

– Помимо двух ружей и меча местного происхождения, на нем скафандр. Но он должен быть разряжен. Невозможно разрушить спасательную капсулу, не уничтожив при этом батареи. К тому же Мак не реагирует на индивидуальный отражатель в автономном блоке. Я думаю, Кобольд его удалил. Так что большее, на что скафандр сейчас способен, – это простая терморегуляция и защита от ударов и несерьезных травм. Остальная группа экипирована в соответствии с твоими предположениями. Мак насчитал двадцать человек.

– Я эту женщину понимаю через слово, – вмешался в диалог Пуньцог. – Что она сказала?

– Оружие у него только наше. Стрелять в голову, бить по телу бесполезно, если продырявишь его белый костюм, руками не трогай, отравишься. Остальных двадцать.

Ну, в целом, да. Именно это заумная инопланетянка хотела изложить.

Выводы из собственных ошибок не прошли даром. На этот раз я учла не только личность субъекта, но и составила психологические портреты всей команды, включая меня саму, и верно выбрала руководителя.

– Готова? – Голос Вангьяла звучал спокойно, хотя на карте я отчетливо видела, как они вдвоем с Пуньцогом движутся параллельно дороге со скоростью автомобилей группы Кобольда. Экзоскелеты не могли быть причиной ровного дыхания, поэтому я предположила, что имею честь воочию наблюдать некие навыки воинов силы.

– Готова.

– Тогда начали.

Я свернула карту, убедилась, что достаточно удобно закрепилась в ветвях, и достала винтовку.

– Мак, веди цель, – скомандовала я. – Истрат Мамаев, режим на поражение.

– Выполняю, – откликнулся истребитель.

Если бы у меня сейчас был скафандр, то работа шла бы куда как проще. Система автоматического наведения перед глазами, подпускать субъект достаточно близко не нужно, пользоваться голосовым сопровождением тем более. Зафиксирую все в рапорте. Персональному оружию неплохо добавить выносные модули наводчиков.

– Расстояние до цели три тысячи метров, ветер…

Я слушала монотонный голос Мака и ждала, когда ведущий автомобиль приблизится достаточно, чтобы я смогла прицелиться наверняка. Будь на моем месте настоящий снайпер, Кобольда бы уже в живых не было. Пять тысяч метров для них не вопрос. Вернусь на Гею, пройду дополнительную специализацию.

Наконец за отливающим в закатных лучах лобовым стеклом рычащего деревянного раритета стало отчетливо видно невооруженным глазом лицо Истрата.

– Огонь на поражение, – тихо сказала я и приложила указательный палец к сенсорной панели винтовки.

Плазмоид яркой шаровой молнией рассек пространство, что разделяло меня и машину, и взорвался, соприкоснувшись с запрограммированным препятствием.

Вот так, по собственной инициативе я стала убийцей. Ни жалости, ни раскаяния. Они появятся позже.

Водитель второй машины не успел среагировать на произошедшее и врезался в горящие обломки, расставшись с жизнью на месте от удара о лобовое стекло. Его пассажир сумел выбраться, но тут же пал жертвой колес третьего грузовика. Из кузова повыпрыгивали вооруженные люди в одинаковой военной форме и ощетинились дулами своих раритетных ружей. Остальные два грузовика не пострадали. Из них также выскочили солдаты. Лишенные своих офицеров, они выглядели больше напуганными, нежели готовыми сражаться.

А дальше я стала свидетелем тех чудес, о которых так любила иной раз поболтать Булан. Из леса вышли двое мужчин в одинаковых черных костюмах. Они шли медленно и ровно, с прямыми как палка спинами, со сложенными сзади руками. Два элегантных жилистых хищника. Крошечная обезглавленная армия занервничала еще сильнее. Да и я, признаться, тоже. Панцирь экзоскелета не предназначался для защиты от выстрелов. В конце концов, я часть команды истребителя, а не штурмовика! О чем они думают?

В пяти метрах от ближайших солдат воины силы остановились, плавно и почти синхронно изобразили стандартное в Лхасе вежливое приглашение стать гостями, вернулись в исходную позицию и замерли.

Солдатам секунды не понадобилось, чтобы принять решение. Они побросали оружие и отошли к машинам. Я облегченно выдохнула. Сама не заметила, как перестала дышать. На моей совести уже повисли три жизни – этого было вполне достаточно.

– Так вот о каких чудесах говорила Булан? – рассмеялась тихо я. – Вы просто пугаете людей, и все.

Я увидела, как вдалеке усмехнулся Вангьял, а Пуньцог расплылся в открытой искренней улыбке. Военнопленные тут же среагировали на новую мимику воинов силы – с криками разбежались кто куда, спотыкаясь об ружья и бросив машины.

– Какая армия, – прокомментировала я, окончательно рассмешив обоих мужчин.

И зачем только своим оружием их снабжала? Непонятно.

– Ты была права. Проведя полтора месяца в окружении моего мира и не встречая достойного сопротивления, он уверовал в свою исключительность и неуязвимость, – тем же вечером прошептал Вангьял, когда мы лежали в гостевой комнате в доме Пуньцога, а сам хозяин крепко спал за стеной. – Как, ты сказала, называлась его личность?

– Психопатическая, – повторила по буквам я и поерзала, устраиваясь удобнее на теплом твердом плече. Общаться с ним, не оглядываясь постоянно на необходимость расстаться, было невероятно приятно. Да и ему, я уверена, стало намного проще. Он свою инопланетянку получил, больше не нужно было планировать общение и следить за каждым словом или жестом. Я вдруг подумала, что только теперь начну узнавать его настоящего.

Вангьял несколько раз повторил беззвучно чужеродное слово, затем зашептал снова:

– Ты подождешь, пока я передам управление секретным комитетом лично? Или мне быстро, по телефону это устроить?

– Да, подожду. – Я улыбнулась. Чудак. Мне торопиться теперь некуда. На сигнал бедствия прилетит не скоро. В любом случае успею добраться до Геи и спасти Бо от участи сладкой кости в зубах двух сражающихся псов. К тому же здесь у меня осталось еще одно незаконченное дело.

– Забава, скажи, – теперь он говорил в голос, – как произошла авария?

Я чуть сместила голову и взглянула на его лицо.

– У истребителей этого класса есть уязвимое место. У линейки предшественников, если выходила из строя система охлаждения, батареи воспламенялись, поэтому у Мака есть аварийная функция сброса заряда до некритического минимума, необходимого для поддержания системы жизнеобеспечения, но не более. Кобольд сбежал, убил бортинженера, лишил корабль питания, а после обоих конвоиров и капитана. Пилот был ранен и погиб после приземления.

– А ты? Как ты выжила?

Я невесело усмехнулась:

– А я женщина. Он пренебрежительно относится… Относился к женскому полу. Это у него из детства, от матери. К тому же знала, с кем имею дело, поэтому каюта у меня с настроенной персональной изоляцией. Снаружи не вскрыть.

Вангьял прижал меня к себе крепче.

– Пытался? – Голос его прозвучал глухо.

Я произнесла что-то вроде «угу». Не хотелось вдаваться в подробности.

– А оружие? – после паузы задал он новый вопрос. – Оно такое эффективное. Почему не воспользоваться им?

Я заулыбалась. Разум человека, привыкшего планировать и нести ответственность, не мог просто так оставить без анализа события прошлого, приведшие к катастрофе.

– Это просто. У Мака есть аварийные режимы, а у экипажа есть инструкции и четкий регламент. Знаешь, почему на рассвете мы должны отнести экипировку на корабль? Мак записывает в судовой журнал все, и если я задержу сдачу без полевой необходимости, то буду обязана ответить по закону. Мы помещаем оружие в хранилище, а Мак его запечатывает. Побег конвоируемого запустил аварийную программу, при которой отсек не вскрыть. И, забегая вперед, винтовки и экзоскелеты были разряжены. Это новинка истребителей этого класса – в аварийной ситуации по запросу экипажа перераспределять энергию, в том числе и от батарей оружейного отсека. Благодаря этому выжили мы с Маком, благодаря этому у меня была возможность хотя бы попытаться реанимировать погибающих.

– Синяя могуэй, – со смехом проговорил Вангьял. – Скажи, что такое «реанимировать»? Это я совсем не понял.

Я развернулась на спину и прикрыла лицо ладонями. Как же сложно. Теперь, когда я могла говорить с ним открыто, я рассуждала, смешивая его язык со своим, совсем не считаясь с тем, как сложно его разуму одновременно вникать в конструкции русского Геи и разбираться в хитросплетениях технического прогресса. А еще эта наша разница культур и социального развития. И конечно, столетия эмансипации, а затем и несколько десятилетий матриархата. Я представила Вангьяла, уроженца патриархального общества, на Гее или Земле, где властвует и процветает эгалитаризм. И заулыбалась, и даже успокоилась. Вот тут он легко освоится, с присущим ему спокойствием и любопытством, он сначала изучит среду, а затем с восторгом примет ее, как изучил и принял меня. Его разум жаждет свободы, я чувствовала это с того самого дня, как очнулась в его кровати, а мой социум, несмотря на множественные запреты и строгое право, в десятки раз свободнее его Лхасы.

– Реанимировать – это значит спасти жизнь теми приборами медицинскими, которые сканировали тебя. – Я развернулась и снова взглянула на его лицо, освещенное ярким светом спутников, проникающим сквозь распахнутые окна. – Спасибо тебе.

От неожиданности он растерял свою невозмутимость и удивленно взглянул на меня.

– Я так и не сказала спасибо. За то, что спас в лесу, за то, что не относился ко мне, как к рабыне, за то, что учил меня, за то, что уважал, что помогал всегда и везде, что терпел мою гордыню…

С каждым моим словом Вангьял будто терял все новый и новый слой брони. В его глазах светились беспомощность и смущение. Кажется, он понятия не имел, что я могу его благодарить.

– За то, что помог уничтожить Кобольда, и за то, что собирался спасти из плена. Спасибо за то, что принял мои взгляды и никогда не навязывал свои.

Он не шевелился и не дышал. Наконец, спустя мучительные секунды, он выдохнул:

– Я не такой. Я заставил тебя остаться со мной.

Я рассмеялась:

– Ты не идеален.

Он засмеялся в ответ, и я поняла, что мои выводы верны. Вангьял не создан для патриархального строя. Его разуму тесно в рамках этого общества, а другой он пока видел лишь в моем лице.

Довольно неожиданно он подхватил меня и перетянул на себя, вынудив буквально лечь сверху.

– Так лучше, – прокомментировал Вангьял свое странное поведение.

Сложила руки на его груди и оперла на них подбородок. Смотреть ему в глаза так было действительно удобнее. Он провел пальцами по моим волосам, заправив несколько непослушных прядей за уши, и едва слышно проговорил:

– Ты мне снишься.

Коснулся моего лба, очертил линии бровей и носа – я закрыла на мгновение глаза, наслаждаясь бережной лаской и волшебным ощущением близости, какой до этого момента не знала. Вангьял меж тем сосредоточился на моих губах. Я чуть приоткрыла рот и прикусила зубами его палец, а он выдохнул и замер.

– Могуэй бродят в свете лун, прекраснее самой прекрасной из дев, – прошептал почти благоговейно Вангьял. – Соблазны таят их бледные тела, искры озерных вод прячутся в непокрытых волосах. Сладкие звуки речей их сводят путника с ума…

Я лизнула его палец, и он сбился с мысли.

– Чары их ласк лишают сна и покоя…

Я чуть пошевелилась и надавила бедром на его пах, Вангьял со стоном выдохнул, снова потеряв нить повествования. Он лежал подо мной обнаженный по пояс и играл со мной в нечто чувственное и потрясающее. Только отвечать достойно я пока не умела, поэтому действовала больше интуитивно, исходя из собственных ощущений.

– Взглянешь ей в глаза – лишишься тела и духа своих, и будет вечно играть она твоим разумом. И не будет тебе больше жизни без Могуэй. И в свете лун ты станешь бродить за ней следом, послушный и беспомощный…

Я отпустила его палец. Послушный и беспомощный? Эта мысль понравилась мне больше всего.

– Забери меня снова, – прошептал он хрипло. – Сама. Не потому, что этого хочу я, а потому, что этого хочешь ты.

На последнем слове он закрыл глаза и задержал дыхание. Его желание я ощутила столь же остро, как свое собственное. Я приподнялась, оперлась руками о помост, служивший нам кроватью, и склонилась к его губам. Почувствовав мое дыхание совсем близко, он приоткрыл их.

– Сними одежду, – велела я.

Не открывая глаз, Вангьял поспешно исполнил приказ. Я немного отодвинулась, дабы освободить ему пространство, а заодно открыла себе вид на его восхитительное, сексуальное тело. Соблазнительный, сильный… Я протянула руку, коснулась его груди, заставив вздрогнуть, и заскользила пальцами вниз. Невероятный, неповторимый мужчина с желтыми, как янтарь, глазами. Очертила мышцы его живота, коснулась паха. Вангьял выдохнул и немного выгнулся. Чувственный и нежный…

– Забава, – позвал он едва слышно.

Нетерпеливый.

Я скинула мужское платье, что служило мне ночной сорочкой, и забрала такого беспомощного воина силы. Он застонал хрипло, протяжно, когда я медленно опустилась сверху, погружая его в себя как можно глубже, а затем приподнялась. Его руки сжали мою талию, непроизвольно направляя мои движения, стараясь изменить их темп. Я усмехнулась. Нет, мой непослушный воин, ты будешь терпеть и подчиняться мне.

Стараясь не потеряться в болезненном наслаждении, я продолжила мучить его. Он выгибался и стонал и с мольбой шептал мое имя снова и снова, я наблюдала за ним из-под ресниц и тонула в том удовольствии, которое дарили мне его мучения и он сам.

Я чувствовала его в себе, и больше не было ничего, только его движения, его страсть, его сила. А когда я больше не могла контролировать ни себя, ни его, я выгнулась и застонала, пронзаемая сладким тяжелым наслаждением. Его пальцы сильнее сжали мои бедра, он хрипло выдохнул и открыл глаза. В их янтарном блеске я прочла потрясение, смешанное с тем же всепоглощающим удовольствием, что испытала сама.

– Забава, – повторил он и, кажется, смутился.

Смутился своего неприкрытого желания принадлежать женщине и желания эту потребность удовлетворять.

– Я люблю тебя, – мягко проговорила я, и потрясение бесследно исчезло из его взгляда.

Мои ладони лежали на его груди, я чувствовала биение его сердца, глубокое размеренное дыхание, видела блеск его глаз – никогда раньше не любовалась мужчиной. Даже в голову не приходило. Спокойный, величественный, сильный, завораживающий, словно рассвет в горах Латона на Гее. Такое обманчивое впечатление расслабленности. Я представила, как кисть ложится на полотно, как цвета плавно сменяют друг друга… Или лучше резко? Буря никогда не стихает, она лишь прячется на краткий миг за одной из вершин.

– О чем ты думаешь? – прервал Вангьял мои мысли.

Я улыбнулась:

– О том, какой ты красивый. И как мне нравится любоваться тобой…

Он усмехнулся и тихо выдохнул:

– Женщина, остановись. – И тут же смущенно рассмеялся в ответ на мой недоуменный взгляд. – Еще несколько дней назад я выпрашивал нежность и внимание, мирился с постоянным ощущением пустоты и твоей отстраненностью, жил со страхом скоротечности твоих объятий. И вдруг всего так много. Я в самом деле лишусь разума.

Кстати об этом.

– Я думала, могуэй уродливые и селятся внутри человека. Детей едят.

Вангьял снова засмеялся:

– Легенд очень много, они разные. Сити твою внешность посчитала верным признаком той, что соблазняет мужчин. Да и я не мог от тебя оторваться. Старая она и не слишком умная, учиться с остальными отказалась. С Булан проще.

– Они учатся? – услышала я неожиданную новость.

И снова воин силы стал похож на пойманного с поличным мальчишку.

– Где? – не стала дожидаться ответа. И без того понятно, что моя «отстраненность» лежала пропастью между мной и его истинной личностью. Гордый представитель правящего рода желал, чтобы инопланетянка увлеклась им сама.

– Девочки – в школе, – почти беззвучно проговорил Вангьял. – Булан будет мастером на автомобильном заводе.

Так же как когда-то я заинтересовалась его телефоном сильнее, чем его именем, я интересовалась бытом Лхасы сильнее, чем делами Вангьяла во благо этой страны. Спрашивать, только ли его слуги обучаются, не стала. Без того ответ был очевиден.

– Где Булан учится?

В желтых глазах светился восторг. Кажется, он отчаянно хотел рассказать все это мне.

– В училище.

– Твоих школ и училищ много, да? – Я уже не спрашивала, я почти утверждала.

Он улыбнулся.

– Вангьял, – проговорила я обреченно. И самой смешно стало от невообразимой глупости и гордыни.

Он протянул насмешливое «м».

– Я хуже Сити. Ты как, вообще, меня захотел?

Вангьял захохотал так искренне, что у меня от сердца отлегло. Взял меня за руки, потянул на себя и, когда я оказалась лежащей на его груди, сжал в объятиях.

– Я люблю тебя, – прошептал он на моем языке. – Что бы это ни значило.

– Но мог бы сразу сказать: «Забава, я не тот, кем ты меня считаешь», – глухо пробормотала я ему в грудь, вспоминая свои благородные рассуждения о том, сколько всего он мог бы сделать в этом мире со своим складом ума. И тут мне в голову пришла следующая догадка. Я приподнялась и взглянула в янтарные глаза хитреца.

– О чем еще ты заставил Булан молчать?

– Я не заставлял, – улыбнулся он. – Я просил точно отвечать на твои вопросы. Она умная девушка.

Так вот с чем связан ее энтузиазм сказителя легенд о воинах Запретного дзонга. Она искренне старалась заинтересовать меня личностью своего благодетеля. Напрасно. Эгоцентричная инопланетянка всех причислила к недоразвитым. Впрочем, мне нельзя снова из одной крайности убегать в другую. Это я могу – выяснила опытным путем. Слуги жалели меня, как рабыню, а значит, до конца не понимали мое мышление и не собирались понимать.

Что ж, Забава, пора исправлять ошибки. Лучше поздно, чем никогда.

– Что означает твое имя?

– Владеющий силой, – прошептал неуверенно Вангьял. Он не преувеличивал, описывая раздрай в своей душе, что я породила.

– А мое?

– Прекрасная, – еще тише пояснил он и после паузы продолжил: – Я снял ту гибкую одежду, старался быть осторожным, она так облегала тебя, и я боялся ранить. Лазурные волосы на бледной полупрозрачной коже, такие светлые большие глаза. Я спрашивал твое имя, а ты смотрела на мои губы и молчала. Я хотел показать жестом и коснулся твоего живота, а ты в ответ положила ладонь на мой. Безучастная, холодная и прекрасная, как первая луна. Прости меня.

Я растерялась:

– За что?

– За то, что нанес на твою шею герб. Это было сродни помутнению: понимал, что ты в беспамятстве, пока уходит твое ранение, и боялся узнать тебя в памяти. Хотел этого и боялся. Я видел, как ты сражалась. Уверенная, обученная и сильная. И постоянно ждал, что ко мне придет кто-то такой же белый и высокий забрать тебя туда, откуда ты пришла.

И об этом я не думала. Я готова была застонать от бессильной злости на собственную глупость. О скольких вещах я не говорила с ним, как много я не спрашивала!

– Думал, если у него прав будет больше, чем у меня, то пусть хотя бы часть меня останется. Пусть знает, что я тоже есть. Я не такой хороший, как ты собралась про меня думать, – совсем беззвучно закончил он.

Я нахмурилась, немного подумала и приняла решение. С этого момента я буду учиться быть отличным эмпатом, как он. И буду учиться постигать саму себя, как это делает он. Ну и еще пойти помыться тоже будет неплохо. С этой оптимистичной мыслью поцеловала «плохого» и отправилась к бочке с холодной водой в отдельной комнате, которую Пуньцог гордо величал омывальней, а когда вернулась, шепотом спросила то, что должна была спросить еще сутки назад, не будь я так увлечена Кобольдом и собой.

– Пуньцог возглавляет одну из ячеек оппозиционных сил в стране, да?

Вангьял едва заметно улыбнулся.

– И ты выбрал их в качестве преемников нынешнего режима.

Я получила новое подтверждение своих выводов и продолжила:

– А Лхаце тот, кто приведет твою семью к краху?

Я вспомнила выражение лица, с которым Вангьял говорил о своем предполагаемом сменщике на посту главы Секретного комитета цанпо. Я поняла тогда, что его усталость переливалась через край, но не увидела его очевидных замыслов. Зато порассуждала на тему своего влияния на его жесты. Великий аналитик я была. Не иначе.

– Лхаце, должно быть, уже захватил права и теперь пытается заручиться поддержкой Ювоно и его Объединения Свободных Дельцов. Без их производства Лхаса не выживет, – спокойно проговорил Вангьял. – Ты спасла жизнь Ювоно вместе с моей. Он мыслит своими категориями, не верит в семьи или традиции, не приносит жертв и молитв. Его боги – прибыль, наука и разум. Я предложил ему Сунда Келапа, где не нужно каждый раз приходить ко мне, где его партнерами больше не будут многочисленные родственники царствующей семьи и стоящие рядом, где ОСД сможет реализовать свою программу развития производства. Он согласился подыграть и защищать эти дни от расправ Лхаце всех, кто работал на меня.

– А здесь, в Чамдо, ты был из-за ячейки Пуньцога?

Вангьял по-мальчишески задорно улыбнулся. Я вздохнула и легла с ним рядом.

– А Поучитель знает, что ты знаешь?

– Мы с ним не говорили, но да. Я не скрывал.

Конечно! О чем это я? Тут только землянка Забава ничего не понимает и в упор не видит.

– Ты так смешно расстраиваешься, – развеселился Вангьял, – что мне сложно удержаться и не дразнить тебя. Ты отличный воин силы, просто не такая опытная.

– Так сейчас отчасти нарочно меня провоцируешь? – Я взглянула на его лицо.

Он только брови приподнял забавно.

– А как Лхаце может занять твое место сейчас? Ты – двоюродный брат цанпо.

Вангьял поморщился, потом вздохнул:

– Лхаце тоже. А дальше не злись, но я тот, кого хотела в любовники правящая жена, а это оскорбление мужу. Не хмурься, я поясню. Дзонг закрывает глаза на действия женщины, если она дала наследника, поскольку она – часть семьи иного государства. Но для цанпо ее желания – сомнения в его правах и силах. Я стал врагом обоим. – Он засмеялся. – А сейчас ты думаешь о том, как полезно сменить правящий режим.

Именно.

– Недолго осталось, – тихо закончил Вангьял, закрыл глаза, уложил голову на подушку и мечтательно улыбнулся. – А потом меня заберет моя прекрасная Могуэй бродить в свете тысячи лун.

Я вздохнула и тоже заулыбалась. Романтичный чудак.