Глава 4

Не описать эмоций, что я испытывала, шагая по пружинистому покрытию перехода на Тифоне. Вроде обычный коридор между кварталами, один из сотен, вид за прозрачными стенами совершенно типичный, а эйфория такая накрыла, аж слезы наворачивались. Я дома! И пусть эту станцию я раньше не посещала, но люди все равно были мои. Никто не кинется на тебя с кулаками, никто не унизит, не убьет. Это мой мир. Мир, где я, обычный сержант, могла в одиночку, сославшись на один-единственный пункт принятого обществом соглашения, отклонить притязания военно-космической разведки.

Поправка: бывший сержант. Вероятнее всего, адмирал успела пожалеть о поспешном увольнении. Озвучивая мне завуалированную угрозу, по факту, она рассчитывала напугать неопытного сотрудника авторитетом своим и своей обширной организации, только с треском провалилась. К этому моменту она уже должна была обнаружить, что никаких контактов с Геей, Землей или иными обитаемыми объектами Содружества я не устанавливала, а значит, ее превентивная мера, направленная на сохранение союзных тайн, теперь выглядела бесполезной и даже ошибочной. Поймать меня по уголовной за распространение военной тайны не выйдет – я никому никаких сведений не передавала. Хуже, я и с позиции гражданского лица никакой информации раскрывать не собиралась, чего от меня, вероятно, сейчас ожидали и на чем тоже собрались ловить. План мой был чуточку замысловатее и, как по мне, изящнее. Если реализация будет успешной, то кресло под адмиралом зашатается. Напрасно она лично вопрос со мной решала. Неужто дело не читала мое? Или там я описана настолько недальновидной? Сначала нахмурилась, потом, припомнив все свои глупости на Бо, еле усмешку сдержала. Что о той Забаве могли написать в документах, представить было легко.

Я осторожно покосилась на Вангьяла. С непроницаемым лицом и царственной осанкой он шагал рядом со мной. Встречные в нем представителя социума, стоящего на более низкой ступени технического развития, ни за что бы не угадали. Мимо нас на полном ходу пронесся разносчик, но и тут невозмутимый воин силы ничем не выдал себя.

– Машина еду доставляет, – пояснила я. – Дрон.

Вангьял произнес что-то вроде «угу».

– Станция имеет форму шара, как планета, – продолжила я, игнорируя его деланую невозмутимость. Все равно ж все вокруг жадно изучает и слушает, хоть внешне этого и не показывает. – В центре технические системы, в том числе то, что обеспечивает притяжение. Сверху станция окружена защитным покрытием. Орбитальный лифт тут, к сожалению, не такой, как на Гее.

– А какой он на Гее? – тихо поинтересовался воин силы, стараясь, видимо, не перекрыть звуки мягкой ненавязчивой мелодии, льющейся из колонок.

– Прозрачный. – Мне вспомнились все те моменты в Лхасе, когда приходилось буквально жить среди постоянных сюрпризов, когда Вангьял не предупреждал, к чему готовиться и чего ждать от очередного предстоящего события, и я решила поступать с гостем в своем мире иначе. Никаких неожиданностей, даже если они обернутся приятными впечатлениями. – Мы не можем с тобой покинуть территорию космопорта, потому что тебя в системе не существует, но нам и не надо. Надо долететь до Эврибии, а там…

– Могуэй, – прервал меня Вангьял, – я все слышал только что, когда ты разговаривала с этим Велесом.

Он чопорно поджал губы, произнося имя моего доброго друга и замечательного адвоката.

– И можешь не смотреть на меня так, – столь же тихо продолжил он. – Я сам знаю, что ревную и что улететь отсюда мы сейчас можем только благодаря хитрости этого Велеса.

Не в состоянии сдерживать довольную улыбку, я свернула в VIP-зону и направилась к лифту. Очаровательная пожилая пара, ожидающая прибытия кабины, вежливо кивнула нам и вернулась к неспешному диалогу. Вангьял замер, прислушиваясь к незнакомому диалекту. Иапет чем-то напоминал русский, но из-за большого количества земных слов найти сходство было сложно.

Я попробовала представить, каково это – оказаться в моей части Вселенной, оставив позади Бо, и огляделась. Светло, эстетично, чисто, прозрачно, зелено. Умиротворяющая музыка, тишина или звуки природы сменяют друг друга от зала к залу. Тонкие линии палисадников и цветников на полу и стенах, небольшие парки и сады по границам жилых корпусов. Высокие, молодые или моложавые, подтянутые, просто одетые люди, такие же эстетичные, как все вокруг.

Лифт доставил нас на платформу, откуда мы беспрепятственно прошли на борт рейса, заказанного на имя Велеса для двух гостей. Капитан встретила нас, представилась, и после короткой дружеской беседы мы с Вангьялом наконец покинули вынужденный перевалочный пункт и направились к независимой станции всея Содружества.

– Забава, – тихо позвал меня воин силы.

Я взглянула в немного смущенные янтарные глаза. Мы сидели в пассажирском салоне в удобных креслах, на столике напротив стояли напитки и легкая закуска.

– Прости меня.

Я ожидала чего угодно, но не извинений.

– За что?

– За то, что не хотел отпускать тебя. Я не думал… – Он растерянно вздохнул и замолчал, обдумывая дальнейшие свои слова.

Не думал и не представлял контраст между нашими частями вселенной. Я улыбнулась. А потом вдруг резко почувствовала подступающую к горлу панику. Я даже сообразить не успела, откуда что взялось. Вот я с лаской смотрю на своего мужчину, и вот уже в голове будто шторм пронесся.

– Что? – Вангьял тут же оказался рядом, присел передо мной на пол и взял за руки. – Забава?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, считая до четырех. Не помогло. Пришлось повторить упражнение несколько раз, чтобы унять неуместную тревожность. И лишь успокоившись, я поняла, в чем дело.

– Чувство вины за отнятые жизни, – вновь улыбнулась я Вангьялу. – Первый приступ настиг. Дальше должно быть проще.

Он озадаченно нахмурился:

– Тебя волнует смерть Индры?

Я прерывисто тяжело вздохнула:

– Его – да, и тех, кто погиб рядом с ним.

– Могуэй, – Вангьял протянул руку и бережно коснулся моей щеки. В янтарных глазах появилась вина и, мне показалось, сожаление.

Я нахмурилась, вглядываясь в эти непостижимые глубины. Откуда такие эмоции в ответ на мои переживания?

– Прости, – прошептал он.

– За что?

– За мою глупость. Я так привык к твоей силе, к твоей независимости, мне в мысли не пришло, что убийство даже самого ничтожного человека – для тебя все равно убийство. Я мог бы все сделать сам.

Я улыбнулась такой милой, но в то же время слегка уничижительной логике. А все-таки этот чудесный мужчина пока еще оставался порождением своего мира, не все он во мне понял и узнал. Я склонилась к его лицу и взглянула в любимые, полные тревоги глаза.

– Как же я буду учиться преодолевать свои трудности, если ты все будешь делать за меня?

Вангьял усмехнулся. И это было обворожительно. Я неосознанно залюбовалась таким нежным, открытым всему новому инопланетянином, его подернутыми дымкой страсти темными глазами и хищными чертами лица. Он приподнялся и коснулся легким поцелуем моих губ.

– Прости меня, – проговорил он хрипловато. – Прости, что каждый раз не понимаю тебя сразу. Как мне помочь?

Я улыбнулась, завороженная тембром его голоса.

– Никак. Я справлюсь сама. Но буду очень не против, если ты меня поцелуешь еще раз.

Он засмеялся, так легко и искренне, что паника окончательно отступила, а потом выполнил мою просьбу. Для этого на колени встал, лицо мое в ладони взял. Я закрыла глаза и с восторгом отдалась сказочному наслаждению, которое, кажется, умел дарить только он. Вангьял тут же чутко отреагировал на мои эмоции. Его губы стали требовательными, язык скользнул глубже. Правую руку он опустил на мою шею, а затем и ниже, сквозь тонкую ткань рубашки я ощутила тепло его ладони, накрывшей мою грудь. В мгновение из чуткого осмотрительного мужчины он превратился во властного хищного воина, каким я его повстречала когда-то, и, полагаю, эта позиция ему была привычнее. Во всяком случае, мне так показалось.

Он чуть надавил на грудь, и я тихо всхлипнула, захваченная странным необъяснимым желанием принадлежать ему всецело. А еще я вдруг остро почувствовала, казалось бы, обыденный и совершенно безобидный факт, что на мне из одежды лишь длинная просторная рубашка и облегающие бриджи. Ткань касалась кожи, выступая единственным препятствием между нашими телами, и это буквально сводило с ума. Непроизвольно я выгнулась, сжигаемая дикой потребностью ощутить Вангьяла в себе.

Со смехом он оторвался от моих губ и едва слышно прошептал:

– Упрямая Забава поняла, почему я сержусь, когда на ней так мало надето?

Все еще захваченная водоворотом эмоций, я прерывисто вздохнула, хватая ртом воздух. В потемневшем янтаре таилась ласковая насмешка.

Что он со мной сделал? Я ничего подобного в жизни не испытывала.

Попыталась придать мыслям форму вопроса, но вышло только невнятное «чтпчму». Не знаю, разобрал ли он мой русский или же в глазах прочел, но ответил сразу.

– Могуэй, – пальцы его левой руки очертили линии моего носа и губ, – ты ведь никогда по-настоящему не чувствовала и не разбирала фантазии, что таятся в голове мужчины при виде желанной им женщины?

Я облизнула нижнюю губу, сосредоточенно стараясь вспомнить, что именно изучала в прошлом и чему уделяла внимание.

– А какие фантазии ты читала в головах мужчин при виде тебя?

Как-то он окончательно озадачил. Я с юности понимала, что влечение порождает у человека мысли о сексе и совершенно не важно, кого ко мне влечет и как. Какое мне дело до чужих фантазий?

Вангьял захохотал, отпустил меня и поднялся с колен. Теперь он возвышался над моим креслом во весь свой немалый рост. Я запрокинула голову, внимательно глядя на его лицо, одновременно стараясь разобраться в перепадах настроения этого воина силы. Мгновение спустя он успокоился и поймал мой недоуменный взгляд.

– Я наконец понял, как это работает, – ласково улыбнулся он.

– Что?

Из динамиков прозвучал голос капитана, возвещающий о скором прибытии в десятый сектор Эврибии.

– Твоя свобода в одежде, – не стал отвлекаться от диалога Вангьял. – Тебе не важно, кто, когда и как тебя хочет, а закон не позволяет мужчинам навязывать свои желания или демонстрировать их.

Меня хватило только на озадаченное «а». Он пытался это осмыслить? Выходит, не только я постоянно анализировала себя и все вокруг, но и он тоже.

Как только мы покинули борт, к нам тут же безошибочно устремилась пара сотрудников посольства Геи.

– Гражданин Карачевская, Вангьял, – вежливо обратилась к нам голубоглазая невысокая женщина с кипенно-белой шевелюрой. – Позвольте сопроводить вас в город. Регистрация личности не займет много времени.

Вангьял окинул дипломатов заинтересованным взглядом. Я улыбнулась и молча прошла мимо, к линии таможенного контроля. Что ж там, в личном деле, у военной полиции написано, что меня пытаются так глупо и нахрапом брать? Не вчера ж родилась, в конце концов. Хотя, возможно, дело уже не в моих характеристиках, а в том, что информацию из памяти Мака проанализировали и теперь пытались использовать все оставшиеся доступные лазейки.

Покосилась на Вангьяла. Он о чем-то раздумывал и даже немного хмурился.

– Я здесь не выделяюсь. Мы все красивые. – Я усмехнулась, заметив смущение, промелькнувшее на его лице. Ловить с поличным господина Бенкендорфа у меня выходило редко, а потому чувства испытала приятные.

– А возраст? – прошептал он, когда мы подошли к сканерам.

– Этой около пятидесяти. Потом научу тебя определять, – в той же манере прошептала я и повернулась к камере. – Забава Карачевская. Гражданин Геи. Запрашиваю дипломатическое убежище себе и своему спутнику.

– И прошу обеспечить безопасность, – добавила я, когда мы с Вангьялом оказались в кабинете главы таможенного контроля.

Я чуть нахмурилась, вглядываясь в лицо представителя одного из государственных ведомств Эврибии, – оно казалось смутно знакомым. Средний рост, светлая кожа, высокие скулы, темно-зеленые глаза – сочетание вполне обычное, но я зацепилась за мимику, точнее, за характерный несимметричный прищур внимательных глаз.

– Благодарю, дальше я сам, – кивнул он сотруднику, сопроводившему нас в кабинет, и первым делом взглянул на меня. – Забава Карачевская.

В том, как он произнес мое имя, было что-то личное, даже, кажется, ласковое.

– Могуэй, этот мужчина тебя знает и хочет, – спокойно прокомментировал Вангьял на синин, а потом, глядя на выражение моего лица, с улыбкой добавил: – Только ты его не помнишь.

Тот, кого я не помнила, нахмурился, вслушиваясь в незнакомый язык.

– Прошу прощения за бестактный вопрос, – я решила сразу прояснить возникшую ситуацию, дабы в дальнейшем она не отразилась на жизни моей и Вангьяла, – мы встречались ранее?

Зеленые глаза вновь сосредоточились на мне. Я прочла в них разочарование и смирение.

– Да, было дело. В резиденции мэра второго сектора. Не помните?

Сбор тот помнила, парня не помнила. Я в целом, кажется, даже лицо мэра не особо запечатлела, хотя это он мне организовал ту встречу и полный доступ к своему сектору одобрил.

– Простите. Смутные воспоминания есть, но подробности не воспроизведу из-за определенных особенностей своего дара.

Глава таможенного контроля мягко улыбнулся:

– Вы говорили, что сосредоточены только на своем объекте. Я помню. Удалось изолировать?

Я улыбнулась:

– В какой-то степени он – одна из причин, по которой я прошу защиты и убежища.