Глава 6

Лифт поднимался на пятнадцатый уровень, в кабине помимо нас не было никого. Прозрачные панорамные стены, безопасные поручни, за окном улицы, полные людей, и я расслабилась, абсолютно убежденная, что потомок древнего царского рода и не подумает вести себя неподобающе в окружении чужих глаз. Наивная. Даже спиной к нему встала, не ощущая беды.

Почти сразу же, как двери закрылись, он склонился к моему затылку и зацепил зубами кожу на шее. От неожиданности я замерла, стараясь подавить вспыхнувшие эмоции. Между ног мгновенно возникла огненная пульсация. Я очнулась от ступора и прыгнула вперед.

– Черт! – это единственное, что удалось выдохнуть.

– Да? – откликнулся со смехом Вангьял.

Я резко развернулась к нему лицом и зло сощурилась. В темных глазах плясало лукавство.

– Ты… Не везде же! – Мне от возмущения аж слов не хватило.

– Почему не везде? – удивился тот самый Черт. – Я хочу тебя везде. Ты податливая и быстро вспыхиваешь, а у меня масса теорий насчет тебя, которые я хочу проверить последовательно, одну за другой.

Янтарь потемнел, лукавство сменилось желанием.

– Вангьял! – строго начала я, но продолжить не смогла.

Лифт остановился напротив группы людей. Двери беззвучно распахнулись. Я отступила ближе к своему воину и с легкой вежливой улыбкой кивнула неожиданным попутчикам. В ответ получила такой же нехитрый реверанс. Именно многочисленные социальные контракты поначалу давались Вангьялу сложнее всего.

Одна из вошедших женщин с любопытством оглядела лхасца, что вызвало у его Могуэй некоторое беспокойство. Как же мне было хорошо, когда он сидел в казенной квартире и не высовывал свой красивый нос на улицу. Высокий, статный, смуглый, тренированный, в той простой одежде, что я ему подобрала, он выглядел, как боец спецотряда Космической Группировки, а это не могло не вызывать сексуальный интерес к нему. Еще глаза эти его. Будто используя мои размышления в качестве руководства к действию, женщина задержала взгляд на завораживающем янтаре. Вангьял самодовольно усмехнулся, отчего ее зрачки на мгновение расширились, а я, несмотря на охвативший разум раздрай, порадовалась прогрессивным взглядам своего социума на личное пространство человека. Сколько бы таких взглядов собирал Вангьял, если бы у СМИ было право его лицо не скрывать.

Лифт остановился, двери открылись, и мы с царствующим воином покинули заинтересованную в сексе попутчицу.

– Ревнуешь? – без предисловий поинтересовался Вангьял.

Голову поворачивать или шаг замедлять я даже не подумала.

– Нет. – Чтобы меня вывести из равновесия, нужно что-то более внушительное.

– Жаль.

Камеры следили за нашими передвижениями по уровню и позволяли беспрепятственно следовать в кабинет мэра второго сектора. Там нас уже ожидал Велес.

– Забава, – кивнул он мне, затем обратился к своему второму подопечному. – Вангьял.

– Всего хорошего, – поздоровалась я с Джеем Манео.

– Я рад, – откликнулся он со всей искренностью. – Ты, как всегда, точнее часов.

Я улыбнулась доброму комплименту.

– Забава, – легко склонил голову передо мной Исмаил. Он все так же проявлял ко мне интерес, как и месяц назад, и до сих пор немного расстраивался, что я не вспомнила его имя сразу же, как встретила.

Манео с усмешкой покачал головой, глядя на Исмаила, а после с любопытством покосился на Вангьяла, но, не заметив никаких перемен в лице лхасца, приступил к запланированной беседе:

– Забава, я попросил заранее появиться вашего представителя, чтобы он в полной мере смог изучить предложение, от которого, я уверен, вы с Вангьялом не станете отказываться.

Джей Манео относился к тому редкому типу политиков, которые, несмотря на принципиальную прямолинейность и честность, вызывали у электората исключительно позитивные эмоции. К тому же он был легким на подъем, организованным и увлеченным. Эврибия вообще этим славилась – руководством, ставящим интересы граждан и общечеловеческие выше всего остального. Это не махина одного из двух враждующих блоков, которой наплевать, сколько винтиков поломается на пути к «великой» цели. Поломается тайком, разумеется. Гласность была необходима, легкодоступна и все махинам портила. Здешней системе был ценен каждый человек. Для жителей Бо Гея или Земля показались бы раем, но Эврибия стала бы раем в раю. Раньше я об этом не задумывалась, а теперь вот пришлось, когда оказалась тем самым незначительным винтиком, сумевшим быстро разыграть карту гласности.

– Наш замечательный Исмаил покидает пост главы таможенного контроля, – продолжил Манео, – и становится руководителем первой оперативной группы по контактам с инопланетным разумом. Мы успели заручиться поддержкой фонда сохранения наследия. Завтра появится их представитель.

– Поздравляю, – улыбнулась я мягко Исмаилу, который от моего внимания немного смутился.

Суть дальнейшего предложения стала очевидна до того, как была озвучена.

– Благодаря вам, друзья мои, все происходит на базе моего сектора с поддержкой центрального кабинета. Так что вы же уже поняли, что я хочу? – Джей взглянул на Вангьяла. Но тот по-прежнему сохранял каменное выражение лица. Непробиваемый Черт, кому, как не мне, знать. Манео обернулся ко мне и вопросительно поднял брови.

Я только вновь улыбнулась. Джей вздохнул:

– Хочу, чтоб вы вдвоем вошли в группу в качестве действующих экспертов и сопроводили миссию на Бо для установки контактов с чу.

– Дорогостоящий проект, – прокомментировала я.

Джей усмехнулся:

– Дело не столько даже в деньгах, сколько в сохранении вида. Я хочу сказать, фонд до сих пор отказывает в экспедициях обоим блокам, а у сторон Содружества уж средств и возможностей побольше. У нас задача вроде простая, но только на первый взгляд. Ну и оплата, конечно, у вас будет достойная. Что скажешь, Забава?

Я взглянула на Велеса. Он кивнул. Это означало, что нули, начисляемые на наши личные с Вангьялом счета, позволят мне погасить кредит и даже комфортно жить. Тогда я вновь сосредоточила внимание на Манео.

– У меня есть условие.

Джей вопросительно поднял брови.

– Я немного изучила на досуге состояние правоохранительной системы Эврибии, – а если точнее, этой ночью, после того как уснул Вангьял, но сообщать об этом я не собиралась, – и заметила, что со времен нашего с вами знакомства ничего не поменялось. Вы по-прежнему передаете все данные по правонарушениям иностранных субъектов в Содружество, а после поимки долго добиваетесь проведения судебного процесса на Эврибии.

Джей заулыбался:

– Вот знал, что ты криминальный эмпат до мозга костей. – Он скрестил руки на груди и сощурился. – А соглашение наше с Содружеством ты читала?

Я кивнула:

– Именно потому, что у вас связаны руки, я вдруг подумала, а что, если мой замечательный адвокат немного придерется к формулировке. – Я покосилась на Велеса.

Ему, само собой, отдельное приглашение не требовалось, он уже просчитал, куда клонит его любимый клиент, и стоял, хмуро вчитываясь в открытые на планшете документы.

– Знаете, на Бо эмпатов не называют эмпатами.

Сбоку раздался тихий смешок Вангьяла. И этот угадал, чего хочет его буйная Могуэй.

– У них действуют «воины силы».

Манео нахмурился:

– Но там вполне четко сформулировано «и любого иного человека, исполняющего функции эмпата». Или что-то вроде, если мне память не изменяет. И отдельно подпункт про переименование эмпатов.

Я снова согласно кивнула:

– Да, но, во-первых, «воин силы» – это не переименование. Воины силы значатся в государственных документах Лхасы, а мы с вами все прекрасно слышали, как Содружество признало царства Бо субъектами международного права, во-вторых, я говорю про то, что написано за следующим союзом «и». Если верно трактовать, то частной организации с теми же функциями быть. Что скажет мой великолепный адвокат?

Все, как по команде, обернулись к Велесу.

– Великолепный адвокат, – пробурчал он, не отрываясь от чтения, – берет паузу для изучения всех деталей.

– Нам нельзя длинную паузу, – откликнулся Джей. – Нам можно только очень короткую.

Велес взглянул на мэра.

– Завтра в это же время скажу, что и как. Это прям максимально короткая пауза.

– Ладно. – Манео вновь заговорил со мной. – Хочешь, чтобы я разработал и внес в центральный комитет на рассмотрение законопроект о частных ловцах за головами?

– Да. – Чего тут еще добавить? Я пожала плечами. – Про госконтракты Эврибии с такими организациями в соглашении ничего вообще нет. Я дважды смотрела.

– То есть ты контракт получаешь тут, – фыркнул Джей. – И за это еще дополнительно я тебе должен организовать законодательно нишу для частной практики после, да?

Я рассмеялась:

– А ты хочешь не организовывать такое?

Манео потер переносицу и расхохотался:

– Карачевская… Будь на связи, а.

– Джей, вот с тобой я уже месяц всегда на связи. И даже немного надоела тебе.

Мэр снова засмеялся. Само собой, надоесть ему я никак не могла. Благодаря истории с Бо второй сектор станции стал одной из самых популярных тем в поисковых запросах, а сама Эврибия укрепила авторитет на политической арене, заодно показатели по туризму выросли. Люди целенаправленно бродили по кварталам второго сектора, надеясь встретить меня или Вангьяла. В основном, я полагаю, Вангьяла, что не могло не усилить мое желание держать его красивый царский нос подальше от улиц. Гулял месяц во внутреннем парке жилого комплекса, пусть и дальше там обитает.

– Так. Пошли. – Велес приблизился, взял меня под локоть и потянул к выходу. – Надо с вами обсудить контракт, квартиру и твою очередную безумную идею. Я ж правильно догадываюсь, что Вангьял к ней отношения не имеет? – добавил он, когда мы покинули кабинет мэра.

– Имею, – философски вздохнул Черт. – Она узнала меня, узнала себя и решила, что покой нам противопоказан.

И так обреченно у него это получилось, как и вправду. Я обернулась к Велесу и поняла, что хулиганство в голосе Вангьяла слышу только я, мой добрый друг смотрел на инопланетного гостя с сочувствием.

– А я детей хотел, – продолжил актерствовать Черт, хотя говорил правду.

– Детей? – удивился множественному числу Велес.

Вангьял кивнул.

– Ну-у, – наш замечательный адвокат деликатно кашлянул. – Для детей рано еще. Лет в пятьдесят об этом подумаете. Самый возраст. И счет семейный должен быть хороший, если… Два?

– Четыре, – заулыбался лукавый. – Она согласилась.

На слове «четыре» Велес поперхнулся, на фразе «она согласилась» вытаращился на меня, как на новый спутник Геи. Я пожала плечами.

– Ну что ж, – осторожно проговорил Велес, – значит, хороший заработок вам понадобится. Я думаю, сегодня с сетью проверю все, помощницу подключу к работе, а завтра приступлю к согласованию с командой Манео. А еще было бы неплохо на следующей неделе интервью дать.

– Опять? – Я, несомненно, благодарна СМИ, но за месяц это уже четвертое.

Велес покачал головой:

– Надо, Забава, надо. И я думаю, вы вдвоем уже расскажете в том числе и о своей новой миссии. Войти в группу первых, кто вступит в контакт с инопланетным разумом, – это поистине невероятное событие в истории человечества! Карачевская, ты в учебниках истории останешься навсегда. Сначала находишь потомков пропавшего народа, теперь вот чу. – Велес вдруг встрепенулся, на лице его появилось растерянное выражение. – И четверо детей.

Я покосилась на Вангьяла. На дополнительную реплику нашего теперь уже общего друга он внешне никак не отреагировал, но было во всей ситуации что-то не дающее мне покоя. Что-то странное, догадка, которую я никак не могла поймать за хвост. Она ускользала.

– Ну, формально население Бо уже вступало в контакт.

– Мои люди не вступали, Могуэй, – все с той же невозмутимостью возразил Вангьял. – Мои люди их ели.

– Это ужасно, – прокомментировал Велес.

И вот тут меня осенило! Желтоглазый черт закончил изучать меня и принялся изучать остальных. Вбрасывает в диалоге информацию, которая, как минимум, выводит человека из равновесия, и наблюдает за реакцией. Несомненно, самый эффективный способ увидеть истинный характер субъекта, но не самый честный. Я с укоризной посмотрела на Вангьяла. В ответ получила до невозможности сексуальную ухмылку.

Компания женщин, идущих навстречу, попала под обаяние незабываемой мимики воина силы. В глазах сразу трех вспыхнул интерес.

– Так тоже нет? – склонившись к моему уху, прошептал Вангьял, когда мы прошли мимо и все трое проводили его шикарную фигуру любопытными взглядами.

– Тоже нет, – покачала головой я.

– Жаль… Надо с этим что-то делать.

Я приподняла брови, осознанно демонстрируя возмущение.

– Какой я сложный, да? – обрадовался Вангьял моей реакции.

У меня аж дыхание перехватило от такой очаровательной наглости. Определенно, научиться вести с ним шутливые диалоги на равных мне еще предстоит. Это не типичный юмор моих знакомых или друзей, это всегда что-то на грани между реальностью и гротеском, за каждой репликой скрыта целая вселенная незаурядного разума. Разума, который никогда не отдыхает в привычном мне смысле. Он отдыхает, переключаясь с одной головоломки на другую, а когда нет таковой, сам себе ее создает.

Следующие две недели пронеслись, как один чудовищно сложный день. Наверное, только благодаря Вангьялу и его поразительной способности легко воспринимать любую сложность я не сошла с ума. С каждым прожитым часом на Эврибии он все больше разбирался в правовых и социальных аспектах и, как следствие, быстрее и легче ориентировался в наших с ним делах, которые вел Велес. Перед журналистами предстал открытым, вежливым, внимательным, полностью интегрированным в гражданское общество Содружества человеком. К последнему интервьюеры вообще не были готовы. Дикаря они, само собой, увидеть не ожидали, но, как мне показалось, жаждали чуть больше колорита Бо и давно утерянного народа. Раскопали древние, в основном неподтвержденные археологические сведения, бо́льшую часть которых Вангьял терпеливо опровергал. Много спрашивали о чу. Вопросы были каверзные, однако тут воин силы превратился в опытного политика и ответил на все, кратко, четко, по существу, но такими формулировками, что никто ничего нового так и не узнал. А ребята старались, допытывались, мне их даже в какой-то момент жалко стало. И конечно, желтоглазый черт не был бы собой, если бы не очаровал всю экспедиционную группу так, что его еще на этапе погрузки инвентаря на корабль в космопорт пригласили и, сверх того, по любому поводу совета спрашивали.

– Захват новых территорий прошел успешно, – пробормотала я себе под нос, глядя, как ксенобиолог зачарованно смотрит на Вангьяла и что-то ему рассказывает. Мужчине, между прочим, седьмой десяток пошел, за плечами не одна экспедиция, работа на уважаемое научное издание и внучка – президент колонии на Палланте.

– У тебя эмоции к нему надолго? – Исмаил встал рядом.

Я покосилась на теперь уже свое прямое начальство. Начальство нервно дернуло плечом.

– Да, пока он отвлекся от тебя, я осмелился приблизиться и прояснить свои перспективы.

Я нахмурилась, обдумывая ответ. Казалось, мои реакции были настолько очевидны, что и вопросов возникнуть не должно было.

– Исмаил, ты замечательный человек, – возможно, звучало банально, зато нейтрально и вежливо.

«Замечательный человек» невесело рассмеялся, пресекая мои дальнейшие речи:

– Постараюсь больше не проявлять ненужных реакций.

Я согласно кивнула. Конечно, его поведение было возмутительно с точки зрения трудовой этики, но я была бы отвратительным эмпатом, если бы не умела договариваться со сложными людьми. К тому же он не скрывал, что осознанно рискует карьерой в угоду своих страстей. Подумать только, в рабочее время подойти к подчиненному с подобными вопросами! Грубо, очень грубо со стороны гражданина Содружества.

– Я веду себя неподобающе. Знаю, – словно отвечая на мои мысли, продолжил Исмаил. – Это не делает мне чести. Однако я прошу разрешения пояснить свое поведение.

– Поясни.

– В то мгновение, когда я получил твое имя и изображение с таможенной станции, я оказался настолько взбудоражен, что не смог взять под контроль неуместные эмоции. Впоследствии твою вежливость и крайнюю терпимость принимал за возможный ответный интерес. За это прошу прощения.

– Исмаил, я – эмпат. Ты не хочешь извиняться.

Он вежливо и довольно холодно улыбнулся:

– Я при исполнении, ты моя подчиненная. Я обязан.

– Хорошо. Извинения приняты.

От меня не укрылось, как заходили желваки на челюсти Исмаила. Вспыльчивый характер определенно осложнял его жизнь. Не знаю почему, но я вдруг почувствовала странное участие и даже сочувствие. Я ведь совершенно спокойно все это время воспринимала притязания, они мне еще и на руку каждый раз были: Вангьял испытывал некоторое болезненное наслаждение от ревности. Если уж я выдерживала характер целого Вангьяла, то некоторую несерьезную привязанность со стороны достойного члена своего общества перенесу легко.

– Исмаил, у меня есть просьба.

– Какая? – Голос его звучал отстраненно и холодно. Конечно, через пару дней он справится со своими чувствами и перейдет к исключительно профессиональному взаимодействию со мной, но решение уже принято.

– Как эмпату, мне было бы намного комфортнее, если бы ты чуть меньше подавлял свои порывы. Это плохо сказывается на твоем самочувствии и гораздо сильнее тревожит и задевает меня, нежели твоя предыдущая манера поведения. Иными словами, я привыкла к патриархальным социальным навыкам Вангьяла и твое отношение не вызывало дискомфорта.

Исмаил взглянул на меня озадаченно. Его брови сначала сошлись на переносице, а затем ушли вверх, по-детски встав домиком, что придало его лицу комичное выражение.

– Я два месяца провела в статусе рабыни на Бо. Меня сейчас сложно зацепить.

Исмаил бросил на Вангьяла свирепый взгляд.

– Нет. Не так, – пресекла я неверные мысли собеседника. – Я ведь уже проясняла этот момент.

– Да. – Исмаил кивнул и вернулся к невозмутимости, но теперь невозмутимость была теплая и спокойная.

Я заулыбалась:

– Так лучше.

Исмаил рассмеялся:

– Придется посещать психотерапевта после экспедиции, чтоб от тебя избавиться.

– Полагаю, что так, – кивнула я. – Возможно, нужно было еще после первого знакомства?

– Да-а-а… – задумчиво протянул руководитель. – Я тогда решил, что само отпустило. Раньше ничего подобного со мной не случалось. Ладно, мой эмпат, скажи, когда мы будем знакомить лхасца с технологией петлауд? Он что-то помимо новостных и научных лент смотрел? Где-то сталкивался?

Я пожала плечами, игнорируя явное наслаждение Исмаила от произнесенного вслух обращения «мой эмпат».

– Кажется, не особо. В нашем корпусе нет домашних питомцев. В спецпарках не гуляли. Художественные ленты он видел какие-то, но не помню, чтоб там животные были. Сама я не рассказывала. К слову не пришлось.

Исмаил недобро хмыкнул. В этой усмешке скрывалась ревность. Полагаю, посчитал, что не разговорами я занимаю свободное время Вангьяла.

– Прямо сейчас расскажу. Спасибо, что напомнил.

Мой собеседник открыл было рот, чтобы что-то произнести, но тут же закрыл. Я проследила направление его взгляда. Вангьял заметил напряженную позу Исмаила, его мимику, движения и теперь с непроницаемым выражением лица приближался к нам.

– Удачи с рассказами, – холодно проговорил руководитель группы, кивнул лхасцу и отправился к кабине оператора погрузки. Изначально он туда и шел мимо меня.

– С какими рассказами? – Янтарные глаза сощурились, внимательно изучая мое лицо.

Я усмехнулась, предвкушая, как произнесу это наглое «жаль» на его ответ «нет».

– Ревнуешь?

– Да!

– Вангьял!! – вспылила я, чем только развеселила инопланетного Черта.

Он обнял меня, прижал к груди и насмешливо и в то же время ласково проговорил:

– Ну не расстраивайся, восхитительная Могуэй. Когда-нибудь у тебя обязательно получится усмирить человека, которого ты так опрометчиво забра… – Дальше у бывшего Бенкендорфа получился только рычащий короткий звук «а», плавно перетекающий в смех. Сердитые влюбленные могуэй умеют больно кусаться, даже если в легендах этого нет.