Глава 7

– Мы едем, едем, едем, едем, едем, едем, едем, едем, рыба, едем, рыба, рыба. – Рэн почамкал языком, разбрасывая вокруг себя слюну, сделал поворот вокруг своей оси и вновь уселся на отведенное ему Исмаилом место. Подводный мир Великого океана Бо радовал пса несказанно. – Рыба, рыба, рыба, едем, едем, вещь, едем, едем, рыба…

– Плывем, – поправил Вангьял.

Переводчик замолчал, Рэн обернулся на голос воина силы, спрятал язык и склонил голову набок, с любопытством оглядывая автора подсказки. Игра в переглядки длилась не больше минуты, а дальше переводчик вновь счастливо заголосил:

– Плывем, плывем, плывем, плывем, рыба, плывем…

– Ты абсолютно уверена в своем решении? – Исмаил покосился на затылок своего любимца, за время перелета ставшего общим. В скорости покорения сердец исследовательской группы Рэн превзошел Вангьяла.

Компаньонов в Лхасе, подобных земным собакам или котам, я не встречала. Исключение составляли лошади и ослы, к которым у местного населения было особое, теплое отношение. Группы, занимающиеся дистанционным изучением забытого народа Земли, установили, что предки и тех и других прибыли на Бо вместе с переселенцами. И естественно, знакомство Вангьяла с пятнадцатимесячным щенком немецкой овчарки привлекло зрителей. Манео, закадычный друг Рэна, даже свой кабинет предложил в качестве площадки. Несмотря на мои предупреждения, аудитория с восторгом ожидала реакции лхасца на говорящего компаньона и, конечно, разочаровалась. Мои люди давно позабыли многочисленные нюансы классового неравенства в феодальном обществе, а те, что помнили, знали лишь в теории. Не окунись я на два месяца в далекое прошлое, вероятно, так же ошибалась бы с прогнозами. Представитель благороднейшего из родов Сунда Келапа с прямой спиной и невозмутимым выражением лица, заложив руки за спину, поприветствовал слегка настороженного Рэна. Там, где ты полубог по рождению и мифический воин по воспитанию, тысячи бесправных на тебя возлагают ответственность за свои жизни, и им твои эмоции не нужны, все, что от тебя ждут, – это сила.

– Да, уверена.

Я взглянула на Вангьяла. Он стоял рядом с Рэном, опершись плечом о стекло, и увлеченно наблюдал за сменяющимися картинами подводного мира. Глубоководная станция желтоглазому черту понравилась больше космического корабля. Тут все внешние стены были прозрачными, и его это радовало. Я невольно залюбовалась статной, подтянутой фигурой, осанкой и темными, густыми, чуть вьющимися волосами.

– Исмаил, ты перегибаешь, – скрипучий бас профессора Кима вклинился в наш диалог. – Кларисса подтвердила расчеты. К тому же сам Вангьял ее отпустил, а ты все сомневаешься…

Ксенобиолог эмоционально всплеснул руками.

– Вангьял не отвечает за вашу безопасность, – сдержанно процедил Исмаил.

Я оглянулась на легкие шаги за спиной. Члены экспедиции, вслед за Кимом, начали стекаться к носу станции. Взглянуть воочию на крупное поселение чу, обнаруженное дронами Клариссы, хотелось всем.

– Позволю себе не согласиться. Будучи представителем патриархального социума, он отвечает за ее безопасность, – парировал Ким. – И насколько я успел заметить, делает он это в свойственной такому обществу манере, применяя к гражданину Карачевской индивидуально выстроенную систему запретов.

– Нет, нет! Ким, ну что же ты!..

От меня не укрылось, как дернулся уголок губ Вангьяла, когда нас с ним в очередной раз начали препарировать. У членов экспедиции это как-то постепенно стало любимым занятием.

– Индивидуальная система запретов в отношении женщины относится к позднему патриархату, а мы говорим о раннем! – продолжила вдохновенно Лидия. – Вот видишь, Кольт кивает.

– Профессор Юмаала, – сурово пробасил Ким. – Лидочка, тебе, как этологу, это знать положено. У меня узкоспециальная область. К тому же я стар.

– Не прибедняйся, Ким! – Лидия заученным жестом стряхнула с лица челку и обворожительно улыбнулась. – Я не говорю, что ты не прав. Ты прав, но вот эта индивидуальность не связана с социумом Бо. Она связана с влиянием личности Карачевской на Вангьяла.

– Не совсем… – меланхолично протянул Кольт. – Я же вчера говорил, он – исключительный представитель с прогрессивным мышлением. Карачевская на него оказывает минимальное влияние. Там и то и другое.

Исмаил рядом со мной свирепо засопел.

– Кстати! – словно вспомнив о чем-то крайне важном, воскликнул Ким. – Забавочка, я заметил, ты придерживаешься свободных взглядов на сексуальные отношения.

От неожиданности я вскинула голову и, не знаю почему, растерянно уставилась на океан перед собой. Я так секунды две провела, прежде чем сообразила, что повисла пауза, даже переводчик Рэна замолчал. Я огляделась. Сначала нашла глазами Вангьяла, убедилась, что желтоглазый больше весел, нежели сердит или озадачен, затем повернулась к Киму. Исмаил сверлил пожилого ученого недобрым взглядом.

– С ч… О чем ты?

Ксенобиолог заметно растерялся.

– Ну, как же, – он посмотрел на Исмаила. – Ты допускаешь открытую привязанность нашего капитана к себе.

Я вздохнула. Все-таки старшие поколения никогда не усвоят эти новые правила личного пространства, так и живут, закостенелые, по старым, привычным порядкам взаимодействия в микросоциуме.

– Я придерживаюсь открытого взаимодействия по эмоциям, а не по отношениям.

– А-а-а… – протянул профессор и забавно поджал губы. – Вот так у меня это плохо идет. Всю жизнь пытаюсь, пытаюсь, а ничего с людьми у меня не получается.

– Твоя ценность в ином, Ким. – Кольт похлопал его по плечу и мягко улыбнулся нам с Исмаилом. Я благодарно кивнула психологу экспедиции в ответ. Он уже не первый раз гасил напряжение в группе.

– Вангьял!

На беду, это понимали все, кроме ксенобиолога. Он с новой волной любопытства и энтузиазма направился к моему суровому воину, правда, в глазах воина пряталась ласковая насмешка, но окружающих от навязчивого ощущения неловкости это не спасало. Я ясно услышала, как Лидия шепотом выругалась, чем рассмешила остальных.

– Вангьял! – повторил Ким. – Теперь ты готов обсудить свои впечатления от петлауд? И еще ты обещал рассказать про ки.

– Профессор, – Вангьял выглядел внушительным и суровым, – ты только что оскорбил меня, а теперь хочешь говорить?

– Чем? – искренне не понял Ким. Мне он при этом показался еще и немного напуганным.

– Ты сказал, что моя женщина мне изменяет.

Несчастный ксенобиолог выдохнул ошарашенное «ой». На лице черта ни один мускул не дрогнул. За спиной тоже послышались тихие вздохи. Я обернулась и поняла, что мимику Вангьяла никто, кроме меня, не прочел верно. Все действительно испугались, что чудаковатый научный руководитель экспедиции грубо оскорбил брата цанпо Лхасы.

Повисла неловкая пауза. Рэн потерял интерес к океанским видам, прекратил громко дышать и переводил озадаченный взгляд с Вангьяла на нас и обратно.

Я первая не выдержала:

– Да он шутит! Неужели не видно?

Черт сверкнул в мою сторону глазами.

– Женщина, не мешай мне жить в патриархате.

Я тихо зарычала от бессилия. Когда он на мне практиковался, я находила его поведение увлекательным, сексуальным, очаровательным и непривычным, но когда он переключался на других, меня почему-то это раздражало. И я никак не могла разобраться почему. То есть откуда во мне такая реакция? Особенно сильно стало злить, что в большинстве случаев окружающие искренне велись на его насмешки, удовлетворяли его любопытство и азарт. Возможно, стоило это обсудить с Кольтом наедине.

– Осталось два километра, – спасла меня от ненужных эмоций Кларисса. – За нами установлено наблюдение. Четыре представителя вида визуально изучают внешнюю обшивку. Необходима корректировка…

– Включить маскировку.

Стоило Исмаилу отдать команду, как прозрачная стена приобрела мутноватый оттенок, и в это же мгновение сверху показался первый чу. Рэн подпрыгнул, метнулся к ногам Исмаила и встал к нему спиной, очевидно готовый защищать любимца от опасности. Профессор Ким же, напротив, будто завороженный зашагал навстречу чуду инопланетной природы. За ним увязались почти все члены экспедиции.

– Выполнено, – констатировала Кларисса.

– Замедли ход и плавно остановись, – скомандовал дальше Исмаил и похлопал по спине Рэна. – Спокойно, малыш, они не опасные. Мы их сейчас видим, а они нас не видят. Снаружи теперь зеркало.

– Отражение видят? – Рэн повернулся к Исмаилу и взглянул ему в глаза.

– Верно. Ступай, рассмотри поближе. Нам нужно с ними подружиться.

Второй чу присоединился к первому и очень внимательно изучал поверхность Клариссы аккурат напротив лица Вангьяла.

– Я бы тоже выставил посты, – спокойно проговорил мой воин силы. В его голосе я услышала улыбку, уважение и что-то еще. Сожаление, кажется.

– Посты? – встрепенулся Ким. – Вангьял, это охрана?

– Это часовые, – ответил за черта Исмаил. – Они обошли дроны Клариссы. Ты знал?

Вопрос предназначался моему воину. Вангьял пожал плечами – за время, проведенное со мной, он почти целиком утратил невербальные жесты Лхасы. Я взглянула на Исмаила и с удивлением заметила подозрительность во взгляде командира. Он не поверил словам Вангьяла.

– Ты допускаешь те же ошибки, что и я, – прошептала я едва слышно, но достаточно, чтобы Исмаил расслышал. Рэн, который так и не решился покинуть компаньона, тоже навострил уши. – Сначала недооценивал его, а теперь наделяешь теми знаниями и навыками, которых у него нет.

– Что бы это значило? – прошептал в той же манере Исмаил.

Поскольку в словах скрывалась легкая издевка, я нахмурилась. Терпеть вспышки гнева и ревности в мои обязанности не входило. Для этого на борту присутствовал Кольт. Последний, к слову, стоял позади достаточно близко, чтобы услышать нашу перепалку.

– Вангьял – эмпат опытнее меня. Ты прекрасно знаешь, чем он занимался на Бо и что сделал. Я многому у него научилась. Просто прими его разум, как данность, и все.

– А ты не слишком доверяешь тому, кто постоянно со всеми играет?

Я хотела одернуть Исмаила, – во-первых, он это громко сказал, во-вторых, он явно шел на поводу у эмоций, – но наткнулась на взгляд Кольта и передумала. Вместо этого развернулась и направилась к желтоглазому черту. Как бы сильно я ни противилась, у командира свой угол зрения, свои основания и свои чувства. К тому же он прав: довольно опрометчиво полагаться на человека, склонного расшатывать все вокруг себя.

– Могуэй меня защитила? – улыбнулся Вангьял, когда я встала рядом с ним и коснулась кончиками пальцев стекла там, где длинный тонкий хвост осторожно ощупывал внешнюю поверхность станции.

– Ты первый начал.

Позади нас члены группы наконец справились с первым впечатлением и взялись громко обсуждать новый, в связи с изменившейся обстановкой, план действий, втянув в это дело Исмаила и Клариссу.

– Согласен, – рассмеялся Вангьял хрипловато. – Возможно, я проявил некоторую неприемлемую в этом социуме агрессию в отношении поклонника своей женщины.

Последнее словосочетание и тон, которым оно было произнесено, раскрыли истинную силу неприязни моего воина к командиру, однако я о другом речь вела.

– Ты первый защищать меня начал.

Вангьял замер на доли секунды, а затем протянул тихое неуверенное «а».

– Разве не рискованно привлекать к себе неизбежное и ненужное внимание, спасая преступницу, когда в затылок дышит цанпо и Лхаце, а на кону судьба тщательно спланированных и подготовленных изменений в государстве?

Черт удостоил меня грустной улыбки.

– Мои мотивы не были благородны. – В янтарных глазах загорелась злость. – Не сомневаюсь, что он никогда не пал бы столь низко.

«Он», то есть Исмаил, был слишком занят Кимом, группой, Клариссой и увеличившимся количеством чу, постепенно окружающих станцию, поэтому, к моему счастью, не мог слышать нашего тихого диалога. Я верно воспользовалась моментом и теперь была весьма довольна собой, предвкушая результат.

– Вот поэтому он мне не нужен.

Вангьял повернулся и озадаченно оглядел мое лицо, полагаю, считывая эмоции и выстраивая на их основе вероятные логические цепочки моих умозаключений. Я усмехнулась.

– Могуэй, – беззлобно, с долей восхищения заключил Вангьял.

Рядом с нами уже плавали около десяти чу.

– Ким, они знают, что это механический объект и что внутри кто-то есть, – крикнул он профессору и вновь сосредоточил все свое внимание на мне.

– Я эмпат, – улыбнулась я. – Забыл?

Вангьял с усмешкой покачал головой. Нет, ему этого не забыть.

– Стало лучше? – задала я следующий вопрос.

– Определенно. Спасибо. – Он на мгновение задумался, после чего в янтаре сверкнуло лукавство. – Знаешь, другие женщины говорят, что мужчина самый лучший, и все.

И упустить возможность увидеть восхищение в адрес моих навыков эмпата? Да ни за что! К тому же подобные изречения не столько помогут, сколько навредят. Сравнивал себя с Исмаилом Вангьял, а не я, значит, менять цифры на пьедестале мне нужно было в процессе очередного такого сравнения, подловив черта на слове. Ляпни я «ты лучше» даже в порыве самых лучших побуждений, раненая человеческая гордость интерпретирует это, как «ее чувства к тебе ненадежны, может появиться кто-то лучше».

– Но я-то умная.

Вангьял захохотал, так открыто и искренне, что привлек к себе внимание окружающих. Что может быть приятнее двойного восхищения со стороны любимого мужчины: сначала профессиональными навыками, затем откровенной самоуверенностью? Ничто. Правда, последнее от него и переняла, но кого это волнует. Я лучезарно улыбнулась желтоглазому воину силы и сосредоточилась на чу – чем быстрее получится установить контакт с океанским народом, тем быстрее я получу свой истребитель, свою работу и начну обучать Вангьяла новой профессии, для которой он просто создан со всей его хитростью, актерскими талантами и тягой к приключениям.

Серых хвостов, тщательно ощупывающих поверхность станции, стало уже столько, что, казалось, еще чуть-чуть и не останется даже просвета.

– Забава! – привлек мое внимание Ким. – Ты готова?

Я обернулась.

– Да.

Исмаил недовольно поджал губы, но возражать не стал. Вангьял положил ладонь мне на спину, склонился к уху и прошептал:

– Ты справишься.

Я улыбнулась. Удивительно, насколько разными могут быть люди. Гражданин Содружества, живущий в обществе равных прав, проецирует на меня свои страхи, подвергая сомнению мой разум и профессионализм, – не первый такой, – мужчина же, взращенный в патриархате и феодализме, где женщина ничто, держит себя в узде, предоставляя мне полную свободу, доверие и поддержку. Никогда и ни о чем больше в своей жизни не стану судить поверхностно, основываясь лишь на теориях или привычках.

К тому же Вангьял прав. Я действительно справлюсь. Я твердо это понимала, так же как понимал это Ким.

– Мы справимся, Рэн. Правда? – десять минут спустя прошептала я компаньону, с тревогой глядя на двери шлюза.

Рэн уперся носом мне в ладонь и тряхнул головой.

– Справимся, – уверенно проговорил переводчик. – Они же играть будут?

– Проверка систем окончена, – вмешалась в наш тихий диалог Кларисса. – Запуск программы. Ручное управление.

Ручное? Видимо, Исмаил все же решил перестраховаться и лично контролировать дроны станции, призванные в случае опасности защитить нас с Рэном. Шлюз стал медленно заполняться водой.

– Знакомиться, а потом нам надо пригласить их дружить, – пояснила я компаньону. – Тебе нужно будет показать им, как использовать мою речь.

Рэн дернул ушами. Скафандр ему носить пока было немного непривычно.

– Это ненадолго. Чу должны увидеть, что все формы жизни дружны и не опасны друг другу.

– Я понял, – согласился Рэн.

Вода полностью заполнила шлюз, двери распахнулись, мы осторожно выплыли наружу, сопровождаемые десятком искусственных спутников станции, мягко освещающих нам пространство.

Эта часть корабля изначально не привлекла к себе много внимания со стороны подводного народа, поэтому навстречу нам двинулись всего две особи. При этом они не шарахнулись в сторону, когда обшивка корабля потеряла целостность и зажглись огни, будто ожидали, что случится нечто подобное.

Рэн заработал лапами, заплывая немного вперед. Я протянула руку, поймала его за шею и прижала к бедру – рано.

– Шлюз открыт, дальше не уходить, – раздалась в наушниках команда Исмаила.

Я плавно помахала ладонью двоим встречающим. Чу переглянулись. Их серые, обтекаемые тела в искусственном освещении отливали синевой, а большие черные глаза, расположенные спереди в одной плоскости, и вовсе отражали свет.

– Веду запись звуковых волн, – констатировала Кларисса.

Рэн обернулся ко мне:

– Я не понимаю их речь!

Он не понимал, а я ее даже не слышала. Зато стало понятно, отчего здешние люди и не подозревали, что поселились на одной планете с иным разумом. Человеческое ухо не воспринимало нужный диапазон. А еще полагаю, чу в целом нечасто прибегали к звуковым волнам в общении, иначе мы бы уже были в курсе.

Длинные хвосты сначала вытянулись, затем приподнялись и синхронно повторили мой жест. Вокруг начали собираться зрители. Внешне чу отдаленно напоминали дельфинов: то же плотное гибкое тело, те же вытянутые клювы с острыми рядами зубов, тот же спинной плавник и немного светлое брюхо, те же размеры, если не брать в расчет длинный тонкий хвост, заканчивающийся подвижным плавником, строение которого я бы сравнила с человеческой кистью.

– Они стекаются к вам, – предупредил Исмаил.

Я успокаивающе погладила Рэна по холке и чуть выплыла вперед.

– Привет! – довольно громко и разборчиво проговорила я, глядя сквозь прозрачную маску скафандра на лицо одного из собеседников. Мне он показался старшим.

Пауза продлилась не больше минуты, затем мне продемонстрировали странный жест хвостом. Довольно простой жест, я его повторила левой рукой без труда. Правой я все еще придерживала Рэна.

Стоило мне закончить, как все присутствующие сделали хвостовым плавником то же самое, причем синхронно. От восхищения я не удержалась. Думаю, где-то внутри станции сейчас прыгал восторженный профессор, заряжая своим энтузиазмом и неиссякаемым позитивом всю команду.

Я чуть похлопала Рэна пальцами, давая понять, что пора.

– Привет! – изрек компаньон и забавно мотнул головой. Он это в порыве эмоций сделал, но чу жест понравился. Они его повторили и опять это сделали синхронно. Рэн завилял хвостом и счастливо взвизгнул, когда новые знакомые, которых вокруг было уже не меньше пятидесяти, точно так же завиляли хвостами для него.

Я шевельнулась, заставляя электронику скафандра подвести меня к собеседникам ближе.

– Отставить! – гавкнул у меня в ушах Исмаил.

Не стала обращать внимания на этот окрик. Мне нужен был контакт, и осторожничать на пустом месте я не собиралась. Если Вангьял сказал, что чу – неконфликтные существа, то так оно и есть.

– Рэн, держись за мной.

– Карачевская, – зло процедил Исмаил.

Я остановилась в паре метров от того, кого выбрала за старшего, вытянула вперед левую руку, поставила вертикально ладонь и растопырила пальцы. И снова возникла пауза, когда меня внимательно изучали десятки пар черных глаз. Затем мой новый друг подплыл ко мне и коснулся ладони хвостовым плавником. Восторг наполнил мой разум, я постаралась улыбаться, не демонстрируя при этом зубы. Особенности человеческой мимики пусть им поясняет Ким и его команда.

Остальные чу ожили и вслед за своим ведущим подплыли ближе. Я вытянула вперед вторую руку и начала здороваться с каждым из присутствующих. Затем пришла очередь Рэна. Мой компаньон для тактильного общения решил использовать свой нос. Чу с готовностью приняли эту идею. Их вытянутые клювы один за другим касались морды Рэна.

– Карачевская, не испытывай судьбу, – уже спокойнее проговорил Исмаил.

Я усмехнулась. Он представления не имел, сколько проверок на прочность я намеревалась устроить своему везению.

– Рэн, – позвала я компаньона, увлеченного тактильным общением с новыми знакомыми.

– Что? – Он обернулся ко мне.

– Возвращайся и жди на обзорной площадке в носовой части.

– Забава, ты что задумала? – снова занервничал непосредственный мой руководитель.

Я вздохнула. Все-таки не зря говорят, что таможня та же армия. Обращайся он ко мне «сержант», и как будто не увольняли. Однажды он привыкнет быть гражданским, но я улечу раньше, тем более за один выход покрыла недельный план Кима и на достигнутом останавливаться намерений не имела.

Рэн с удовольствием соприкоснулся носами с еще одним чу, развернулся и поплыл обратно к шлюзу. Когда двери за ним закрылись, я повернулась к «первому контакту» и вновь протянула ему руку. Или ей. К сожалению, различить пол по внешности было невозможно. Кларисса определяла по сигналам, но попросить ее проговаривать мне это вслух я не догадалась. Надо будет Киму сделать пометку для дальнейшей работы.

«Первый контакт» с готовностью протянул хвост и коснулся моей ладони, затянутой в перчатку. Убедившись, что привлекла его внимание, я двинулась в направлении смотровой площадки, где недавно стояла с Вангьялом. Дроны с освещением медленно поплыли следом.

С внешней стороны наша станция напоминала темную обтекаемую скалу. Ким лично разрабатывал дизайн с учетом целей миссии. Как правило, исследовательские корабли маскировали под окружающую среду, но только не наш. Кларисса должна была выглядеть инородно, но не агрессивно.

Я остановилась ровно там, где недавно стояла с Вангьялом, и приложила ладонь к стеклу. Чу, все время неотступно следовавшие за мной, с любопытством наблюдали за происходящим.

– Кларисса, – обратилась я к кораблю, – убери защитный экран.

– Недостаточно прав, требуется подтверждение командира. – ожидаемо отреагировала станция.

«Первый контакт» подплыл ко мне ближе и положил хвост рядом с моей ладонью. Я повернулась к нему и улыбнулась.

– Есть подтверждение, – проговорила Кларисса у меня в ушах, и поверхность смотровой площадки вновь стала прозрачной.

– Записываю сигналы. – Полагаю, начинка корабля, включающая в себя десяток людей, впечатлила моих новых друзей настолько, что они разом заговорили всей толпой.

Рэн прислонил нос к хвосту «первого» с той стороны. Следом подошел Вангьял, приложил свою руку к моей и мягко улыбнулся. В янтарных глазах я заметила тревогу. Ким ринулся в дело третьим: возник у плеча воина силы и тоже прижал ладонь к стеклу. Один из чу с готовностью поприветствовал счастливого профессора. Вскоре странным, но крайне забавным занятием были увлечены все члены экспедиции, даже хмурого Исмаила заставили общаться с добродушным подводным народом, а каких-то полчаса спустя снаружи, помимо меня, в окружении чу плавали Ким, Юмаала, сам Исмаил и, конечно, Рэн – куда без него. Компаньон, как я и предположила, вызвал у коренного населения Бо больший интерес, нежели люди, что соответствовало общему плану.