Глава 16. Слишком красивая

Вот уже несколько дней я живу в этом странном домике рядом со странным парнем. Как был непонятен мне Никита, так всё и осталось на том же уровне.

Да, мы разговариваем, но наши разговоры какие-то… непонятные.

Он ничего про себя не рассказывает, да и меня тоже не особо расспрашивает. Единственное, что я знаю, так это то, что он сын Князя.

А ещё я знаю, что он умеет готовить, метать ножи и драться. Наши уроки самообороны продолжаются. И каждый раз это… волнительно.

Похоже у меня развилась какая-то фобия к прикосновениям. Я не знаю… но когда чувствую его руки на себе, то меня обдаёт таким жаром, будто у меня температура, будто я горю в адском пламени.

А ещё Никита как-то упомянул, что он разбирается в компьютерах, во всяком «железе». Что ж, ясно только, что это знание ему здесь ни к чему.

Тут такая глухомань, что даже интернет не ловит. Да какой интернет? Тут даже обычной сотовой связи нет. И хоть у меня нет телефона, я понимаю, что он бы превратился здесь в бесполезную игрушку.

Не знать, что находится там, за пределами этого леса, в большом мире… непривычно и страшно. Если начнётся ядерная война, мы даже не узнаем об этом, а только прочувствуем на собственной шкуре.

Ну как же так? Я так долго не протяну. Я думала, что я одиночка и интроверт. Но нет, без общества жить невозможно. А ещё во мне просыпается какая-то другая Нина. Мне вдруг остро не хватает общения.

Стеснение отступает на задний план. Я всё больше и больше задаю вопросов. Впрочем… не всегда получаю на них ответы.

– А когда ты отправишься к отцу? – спрашиваю я.

На обед у нас варёная картошка с рыбными консервами. Всё это напоминает мне мои студенческие будни. Ничего нового. Овсянка на воде, макароны, картошка – супер! Даже привыкать не пришлось.

– Думаю, что совсем скоро нужно будет выбираться из берлоги, – говорит Никита.

По спине пробегает холодок. Ну вот, сама же спросила! Но так волнительно. Сейчас хотя бы я живу, а что будет дальше – неизвестно. Когда он поговорит с папой… Чем закончится эта встреча? Что Князь решит делать со мной?

Поверит ли в ложь про то, что я стала девушкой Никиты для… хм… удовлетворения его хотелок. Дикость же!

– Я поеду с тобой.

Никита бросает на меня взгляд. Качает головой.

– Я бы предпочёл, чтобы ты осталась здесь. На всякий случай.

Молчу. Не знаю. Оставаться в лесу одной… Страшно. Он уедет, неизвестно когда вернётся, да и вернётся ли? Вдруг его отец взбесится? А вдруг он приедет назад вместе с ним?

Да я места себе не найду. Поседею раньше времени. Если в обморок не грохнусь на панике. Не знать будущего… Это очень страшно!

– Вот только, – Никита бросает на меня очередной задумчивый взгляд. – Вот только у меня есть подозрение, что ты решишь изучать местные окрестности. Побежишь в лес, заблудишься…

– Да, да, попаду в ловушку к охотнику и найду себе приключений на пятую точку, – вздыхаю я с сожалением. – Нет, на такое безрассудство, кажется, я уже не готова.

Никита кивает. Мне даже чудится, что я замечаю лёгкую тень улыбки. Серьёзно? Неужели я его забавляю?

– В таком случае, думаю, завтра я мог бы поехать к нему. Тем более, наши запасы еды почти подошли к концу, и долго на такой пище мы не протянем.

– Правда? Привык к чему-то более изысканному? – хмыкаю я.

Меня-то всё вполне устраивает. Не привыкла жаловаться. И вообще… хорошо, когда есть что закинуть в рот. Иногда приходилось и на воде сидеть.

– Вообще-то да, я привык к более адекватной пище и к более адекватным условиям. И ещё мне нужно уже отправляться на работу. Есть некоторые сведения, которые я так и не смог пробить. Самое время возобновить расследование.

Я хмурюсь. Расследование? Звучит так, будто он по другую сторону баррикады. Папа – криминальный авторитет, а он какой-нибудь полицейский. Сомневаюсь, только, что он бы так спокойно жил, если бы это было правдой.

– И кем же ты работаешь?

– Я владелец бара. А ещё я веду свой блог.

– Блогер? – изумлённо тяну я и едва удерживаюсь, чтобы не открыть рот буквой «о».

Быть этого не может! И что он вещает? Про криминальный мир? Как вообще Князь позволил своему сыну такой деятельностью заниматься? Афишировать… Стоп, а расследование?

Ничего не понимаю.

– Что-то вроде этого, – пожимает плечами Никита. – Занимаюсь общественно-полезной деятельностью.

Формулировка расплывчатая и ничего не объясняет, но, судя по всему, рассказывать мне что-то ещё он не собирается. Понятия не имею, что это значит, но теперь мне интересно ещё больше.

Что за удивительный парень сидит передо мной и поедает картошку с консервированной рыбой?

Сын авторитета, блогер, владелец бара и хижины в лесу... А ещё компьютерщик, спортсмен, байкер… Человек, окутанный тайнами со всех сторон. И в копилку непоняток ещё и его эмоциональный интеллект. Его будто бы и нет вовсе.

Сколько дней за ним наблюдаю, и чувствую, будто общаюсь с роботом.

Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть за невозмутимым выражением хоть что-то. Тщетно. Никита сидит с таким видом, будто в его жизни нет ничего интересного. Ни блогерства, ни криминального папы, ни меня в виде проблемы…

– Общественно-полезная деятельность, говоришь? – тяну я и постукиваю вилкой по столу. Как бы выпытать хоть что-то ещё? – И что же, эта деятельность приносит доход? Или так, из альтруистических побуждений?

Никита отрывается от еды и смотрит прямо мне в глаза. На мгновение мне кажется, что в них мелькает что-то похожее… на веселье, но тут же исчезает.

И всё-таки он что-то чувствует? Просто это сидит глубоко внутри!

Если бы у меня было больше знаний, я бы точно полезла разбираться в личности такого человека. Но, увы… Тут даже книжек по психологии нет, чтобы углубиться в тему.

– Доход приносит бар, – отвечает он, как будто это самое очевидное, что можно было сказать. – Блог – это скорее платформа для… влияния.

– Влияния на что? – подталкиваю я. – На криминальный мир? На своего отца?

Он усмехается. Незлобно, но от этого ещё более загадочно.

– Ты задаешь слишком много вопросов, Нина.

– А ты даешь слишком мало ответов, – парирую я. Чувствую, что он сруливает с темы. Больше не скажет ничего. И это так… обидно. – Я ведь просто проявляю интерес. Вдруг, я тоже захочу заняться общественно-полезной деятельностью? Например, вести блог о выживании в глуши.

Никита вздыхает, откладывает вилку.

– Боюсь, моя аудитория не оценит столь специфический контент. Хотя… – он задумывается. – Если ты будешь ходить в коротеньких юбочках и топиках и при этом рубить дрова или пилить что-то, это произведёт фурор. На мужскую аудиторию уж точно.

Я обалдело смотрю на него. Он ведь шутит, да? Поверить не могу, что он говорит это! Серьёзно говорит? Или… чёрт, по его лицу и не понять, что он имеет в виду. Но это ведь… немыслимо просто!

– Очень смешно, – выдаю я хрипло, чувствую, как к горлу подкатывает ком. – Ты правда думаешь, что я настолько отчаялась, чтобы сниматься в таком реалити-шоу?

Никита сканирует меня внимательным взглядом будто всерьёз думает, как далеко я могу зайти. Сумасшедший. Я уж точно не буду разгуливать по лесу в эротической одежде, чтобы соблазнять его или ещё кого-то. Мужскую, блин, аудиторию.

Он молча встает из-за стола и относит свою тарелку к раковине. Как обычно моет за собой посуду. Перед тем как выйти из кухни, останавливается и вдруг наклоняется ко мне, уперев руку на стол, а вторую на спинку моего стула.

Я вмиг забываю, что нужно ещё дышать, а не просто смотреть на него квадратными глазами. Задыхаюсь от ужаса. И от жара. И от того, что он так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.

Пахнет лесом и каким-то неуловимым мужским одеколоном, который совсем не вяжется с этим захолустьем. Его глаза смотрят прямо в мои, внимательно и оценивающе. Секунда кажется вечностью. Мой мозг лихорадочно ищет хоть какой-то подвох в его взгляде.

Что сделает?

– Я думаю только, что ты красивая, Нина. Слишком красивая. И это проблема.

Он отстраняется и выходит из кухни. Я ошеломлённо смотрю ему вслед. Что? Проблема, что я красивая? Проблема для кого? Для меня? Или… для него?