Глава 17. Нарушение границ

Едва открываю глаза утром, как понимаю... что-то не так. Лёгкая влажность… Мозг лихорадочно ищет объяснение, и меня пронзает мысль. Чёрт, кажется, месячные! Вот уж не вовремя!

Подскакиваю с дивана, словно ужаленная, и пулей лечу в ванную. Нужно удостовериться. Блин, это, конечно, проблема. Неловко будет Никите говорить, что мне нужны прокладки. Как вообще такое парню сказать?

Такое ощущение, что живу со своим молодым человеком, и это при том, что между нами ничего не происходит. Дикая и странная ситуация.

Толкаю дверь ванной и застываю на пороге, словно меня облили ледяной водой. Шторка душа… движется в сторону. И передо мной во всей красе появляется Никита. Обнажённый и мокрый.

Обалдело смотрю на него и не могу отвести взгляд. Мокрые тёмные волосы прядями прилипли к лицу, струйки воды бегут по скулам, по носу, по чётко очерченным губам… опускаются на шею… на мощные плечи...

Взгляд скользит ниже… Грудь, кубики пресса… Ох, боже… Кажется, я разучилась дышать.

Я резко закрываю глаза и чувствую, как нещадно краснею. Щеки горят огнём, а под ложечкой все сжимается.

Кажется, я увидела то, чего нельзя видеть… вот так, впервые в жизни.

Меня будто парализует от смущения. Готова провалиться сквозь землю, исчезнуть в никуда, но вместо того, чтобы выбежать из ванной, я просто стою на месте с закрытыми глазами.

Сердце бешено колотится в висках, дыхание напрочь сбилось, я в полном шоке.

– Подашь полотенце? – спокойно спрашивает Никита. В его голосе нет и тени смущения.

Он что, издевается надо мной?! В панике пытаюсь на ощупь найти выход. Взмахиваю руками, изучаю пространство вокруг себя, как слепой котёнок. Толкаюсь в маленькой ванной, мечтая скорее отсюда испариться.

А через миг моя рука касается… чёрт, это точно не дверь! Это мужское плечо. Влажное после душа. Упругое и сильное. По телу бегут мурашки от осознания, что я щупаю Никиту. И ничего поделать с этим не могу.

Вцепляюсь в него, будто он – моё спасение. И одновременно будто это запретный плод, которого нельзя касаться.

Голова кругом идёт. Уже не понимаю, чего хочу. Бежать или остаться?

А дальше происходит вообще что-то странное. Одно мгновение, и я прижата к стене. Чувствую холодную поверхность кафеля за спиной, а впереди – разгорячённое влажное тело Никиты.

Его дыхание касается моего лица. Пахнет чем-то свежим, мятным… и ещё чем-то мужским, необъяснимым. Таким притягательным… Диким.

Изумлённо открываю глаза и в панике смотрю на него. Никита пронзает меня ответным взглядом. Его серые глаза бегают по моему лицу и останавливаются на губах. В них вспыхивает что-то тёмное, почти голодное.

Не успеваю ничего сообразить, как он прикасается своими губами к моим. Меня будто током прошибает насквозь. Он целует меня… аккуратно и нежно, будто пробует на вкус. Словно я – спелая ягода, которую он только что сорвал с куста.

Сознание плывёт. Я ничего не понимаю. Хотела бы думать, что это неприятно, но… нет, кажется, я просто раскисаю от этого поцелуя...

Никита ко мне не прикасается, просто одной рукой упирается в стену, будто заключая в клетку. Он стоит слишком близко, и я чувствую тепло его тела всем своим существом.

Он не пытается напирать, не углубляет поцелуй. Медленно и нежно захватывает нижнюю губу, проводит языком по верхней. Взбудораженная и шокированная, я позволяю ему всё это.

Все мысли стекают куда-то в район нижа живота. Там наливается всё свинцом. Давит и вызывает странные, непривычные желания. Хочется потянуться вперёд и коснуться его груди, а потом провести пальцами по его мокрым волосам…

Нина, что с тобой происходит? Надо прекратить это безобразие… Но я отчего-то не могу. Не могу пошевелиться.

Через несколько бесконечно длинных секунд, Никита отстраняется сам. Я только чувствую его тяжёлое дыхание рядом с собой.

Распахиваю глаза и смотрю на него. Вижу растерянность, какое-то… сожаление? Эмоции? На его лице что-то читается, и это так непривычно.

– Прости, – выдыхает он.

Его голос звучит хрипло и как-то надломлено.

Секунда, и инстинкт самосохранения берёт верх. Нельзя тут оставаться! Выскальзываю из-под его руки, дёргаю дверь и выбегаю из ванной в зал. Сердце заполошно бьётся в груди. Кажется, ещё чуть-чуть и проломит рёбра.

Чёрт, что же делать?! Не могу поверить, что он меня поцеловал!

Я в полном трансе, не понимаю, как вообще это получилось. Ничего ведь не предвещало такого поворота событий. И я не представляю, как действовать дальше.

Бегу к входной двери, щёлкаю замком и выскакиваю на улицу. Прямо так. Босиком.

Прохладный утренний воздух тут же обволакивает меня. Кожа покрывается мурашками. Холодно. Обхватываю себя за плечи руками. Что же делать? Пойти, что ли, дрова порубить, чтобы немножко вернуть себя в прежнее состояние? Выбить дурь из головы топором.

И как же теперь мы будем общаться с ним? Он переступил границу… сделал то, чего не следовало. Ну какие поцелуи? Мы с ним из разных миров и между нами точно ничего не получится…

И вообще.

Я ведь не хочу ничего такого. Не хочу влюбляться, не хочу никаких отношений. Тем более с сыном криминального авторитета.

Это не моя жизнь. Совсем не то!

Но… но почему мне понравилось? Почему хотелось, чтобы он продолжал? Почему сейчас так пусто внутри и жутко хочется вернуться назад, в эту маленькую ванную, где пахнет его гелем для душа и ещё чем-то…

Нина, соберись!

Но пока я так и стою в растерянности во дворе, съёжившись от утренней прохлады, словно побитая собака… Дверь вновь открывается, и на улицу выходит Никита.

В одном полотенце, которое низко облегает его бёдра, демонстрируя подтянутый живот и намек на линию паха. С мокрыми волосами, которые по-прежнему беспорядочно падают на лоб, и красивыми рельефами тела, которые сейчас кажутся мне еще более соблазнительными, чем секунду назад в ванной.

Он идёт в мою сторону, уверенно и неспешно, как дикий зверь, приближающийся к своей добыче.

И ему будто бы даже не холодно. Ни мурашек на коже, ни дрожи в плечах. Только пристальный взгляд серых глаз, который буравит меня насквозь.

Я застываю статуэткой и не представляю, что ждёт меня впереди…