Глава 18. Откровения

Чертовски холодно. Я дрожу. Не только из-за пронизывающего осеннего воздуха, но и из-за смятения, которое бушует во мне. Никита стоит напротив. Спокойный, такой...невозмутимый. Это сводит с ума.

Его взгляд скользит по мне, отмечает всё. Мою гусиную кожу, мои, наверняка, посиневшие губы. Вот только щёки всё ещё пылают. Особенно когда он смотрит мне в глаза. После этого поцелуя…

– Нина, тут холодно. Идём в дом, – тихо произносит Никита.

И я вот не знаю, что мне делать. Убежать? Остаться?

– Ты… ты не должен был этого делать, – выдыхаю я.

Слова с трудом выталкиваются. В горле ком, а в голове… полный бардак.

– Прости, Нина. Я согласен. Я не должен был этого делать.

Его лицо остается непроницаемым. Не раскаяние, не сожаление... просто констатация факта.

С места не двигаюсь. Идти домой… и что там будет? Он начнёт снова ко мне приставать? Я снова окажусь в этом водовороте чувств, где рациональное отступает перед необъяснимым?

Ну и что мне делать с тем, что это поцелуй мне понравился? Я вся загорелась там с ним. Впервые в жизни испытывала что-то такое. Будто волшебство какое-то. Запретная какая-то магия…

Я ненормальная, если думаю, что Никита ко мне неровно дышит. Но… а вдруг это так? Ну стал бы парень целовать, если бы я ему не нравилась?

Или… это просто похоть? Чисто животные инстинкты.

Мы с ним заперты уже несколько дней наедине друг с другом. Мы контактируем. Он ведь… ну может испытывать влечение? Для парней это важнее, нужнее, вроде как… И эта мысль какая-то… унизительная. Неприятная.

А ещё мы оба переживаем. Хотя тут не уверена. Я уж точно на постоянном стрессе, а он? Что чувствует Никита? Скрывает ли что-то за своим непроницаемым фасадом?

А если я спрошу?

– Почему… ты меня поцеловал?

Ну вот и всё. Спросила. Холод отступает, уступая место жару, поднимающемуся от кончиков пальцев до корней волос. Смущение сковывает меня, заставляет съежиться.

Неудобный вопрос. Глупый вопрос. Но Никиту, похоже, ничего не удивляет. Он встречает мой вопрос с таким видом, будто ожидал, что я это спрошу. Будто он заранее все продумал, прокрутил в голове каждую возможную реплику.

Что вполне возможно. Не представляю, что творится у него внутри.

– Ты мне нравишься.

– Что?

Я только и могу хлопать глазами. Мне кажется, что я ослышалась. Слишком просто, слишком прямолинейно.

– Слушай, Нина… Так получилось, что у меня… специфическое восприятие мира. Я это понимаю, когда сравниваю себя с другими, с тем, как эмоционально люди реагируют на те или иные события… Но я не мог не понять, что ты… Твоё присутствие рядом со мной… вызывает во мне… определённые реакции.

Он осторожно подбирает слова. В каждом слове чувствуется напряженность.

Боже. Почему он так запутанно говорит? «Ты мне нравишься» звучало намного проще. Только теперь у меня есть подозрение, что мы вкладываем разный смысл в эту фразу. И что-то мне подсказывает, что меня его объяснение не устроит…

– Определённые реакции?

В горле пересохло, в груди бьется тревожное предчувствие.

Я глубоко вдыхаю ледяной воздух, стараясь унять дрожь.

– Я впервые хочу кого-то, – заявляет он открыто, прямо смотря мне в глаза.

От его слов моё сердце делает кульбит, переворачивается и бьется с бешеной скоростью.

Чего-чего?

– Что? – лепечу пересохшим от волнения голосом.

– Я хочу тебя, – произносит он медленно, отчетливо, словно разговаривает с умственно отсталым человеком. Как будто я с первого раза не поняла. Будто хочет, чтобы каждое слово врезалось в мою память.

Боже… И как на такое реагировать? Парень признаётся открыто, что не прочь со мной переспать. И если обычно это остаётся на уровне интуиции… Можно ведь перехватить заинтересованный взгляд и всё такое… То тут всё не так. Всё слишком прямо, слишком откровенно.

Пока он этого не сказал, я бы и подумать не могла… Потому что по его лицу вообще понять что-то сложно! Он как каменный истукан.

– И что с этим делать? – выдыхаю смущённо.

– Ничего, – пожимает плечами. – Ты мне обозначила, что не хочешь ничего общего со мной иметь. Я тебя не привлекаю в этом плане. Так что это моя забота. Постараюсь больше… не нарушать твоих личных границ. И… прости ещё раз за поцелуй.

Никита разворачивается и уходит. Не дожидаясь моего ответа.

Серьёзно? Вот так просто оставит меня здесь, в состоянии полной прострации, с кучей противоречивых чувств? После того, как сказал, что хочет меня. И… с чего он решил, что он меня не привлекает? Разве я говорила об этом? А может и говорила… Я ведь ни черта не помню. Я была в трансе первые дни.

Шугалась его. Дёргалась от каждого случайного прикосновения.

Но… но с тех пор много что поменялось. Я ведь увидела, что он для меня не опасен, что он… заботится обо мне и ничего не требует взамен.

Я гипнотизирую его спину. На ней всё ещё капли воды после душа. И полотенце, которое на честном слове держится. Сглатываю.

По телу бегут какие-то непонятные импульсы, острые, болезненные и одновременно волнующие. Желание прикоснуться к его коже… Нина, тебе пора прекратить этот странный хоровод мыслей в голове.

Никита останавливается на пороге. Поворачивается.

– Не задерживайся тут. Всё-таки холодно, – повторяет он и скрывается за дверью.

Я же пошевелиться не могу. Только сглатываю ком в горле. Чувствую себя как-то по-дурацки.

Ну и что мне делать? После поцелуя и признания Никиты… Как мне теперь смотреть ему в глаза? Как вести себя?

И ведь самое ужасное, что если бы он проявил активность, стал бы напирать на меня сильнее там в ванной комнате… то неизвестно, чем бы всё закончилось… И этот страх – страх потерять контроль над собой, страх поддаться влечению – пугает меня больше всего.