Глава 21. Уже не ваша!

Надо бежать! Надо спрятаться, но… но здесь негде. Я дёргаюсь в сторону Никитиной комнаты. Там ведь есть окно. Стоп. Дверь закрыть!

Клацаю замком, бросаюсь к окну, пытаюсь открыть ставни, но они не поддаются.

– Ну и где же скрылась моя девочка? – раздаётся за стеной знакомый неприятный голос.

Я застываю. В груди колотится сердце так, будто несётся скоростной поезд. Пальцы подрагивают от напряжения. Ладошки потеют.

Меня охватывает такая безумная паника, что я не могу сдвинуться с места. Голос Князя будто приковывает меня к месту. Я просто столбенею.

В моей голове вспыхивают его слова. Гадкие, мерзкие слова. Там, в той комнате. В его дворце, где меня ждало унижение и боль.

«Нежная, беззащитная, ещё не порченная никем…».

А ещё… его руки на мне. Вывернувшие мою душу наизнанку.

Меня начинает подташнивать.

– Отличное местечко, – продолжает говорить Князь. Его голос доносится до меня будто сквозь толщу воды. – Вот только… Прятаться здесь негде, – продолжает он, и в конце я слышу усмешку.

Я прикрываю глаза. Прятаться здесь негде. Он прав, даже если открою это чёртово окно, даже если я выпрыгну наружу, там же эти терминаторы, те самые, с автоматами. И я не знаю, сколько их.

Но уверена, что они поймают. Они ждут этого от меня. Что я могу попробовать уйти.

Из этой ситуации просто нет выхода. Это ловушка. Из неё не сбежать. Я осталась одна против Князя. И Никита не знает, что его отец здесь.

Он поехал к нему. Сколько это займёт времени? Он точно вернётся не скоро.

Боже… Когда Никита вернётся и увидит, что меня здесь нет. Что он решит? Что я сбежала? Бросила его? После такого нашего… странного разговора.

А может догадается? Вот только… буду ли я ещё жива к тому моменту?

– Что вам нужно? – дрожащим голосом спрашиваю я и отхожу от окна, упираюсь спиной в стену. Пытаюсь взять себя в руки.

– Всё то же самое, Ниночка. Ты так нехорошо поступила. Оставила меня. Разочаровала. А у меня, между прочим, были на тебя планы.

– Вам придётся поменять свои планы, – выдыхаю я и кусаю губу.

Обхватываю себя за плечи. По телу бежит дрожь, мне так холодно, будто температура скаканула резко вверх. Перед глазами немного плывёт. В голове бьют молоточки.

– С чего бы это, моя хорошая? Я тебя присмотрел для себя.

– Поздно. Я теперь… не ваша.

Ручка двери дёргается, а я подскакиваю на месте. К счастью, открыть её у Князя не получается. Хорошо, я успела подумать о том, чтобы закрыть замок.

Правда, есть у меня большие сомнения, что это препятствие помешает Князю войти внутрь. Выбьет дверь на раз-два, закинет меня на плечо и увезёт в свой дворец… Туда, где каждый закуток пропитан отчаянием и болью.

Воображение рисует страшные картинки. Даже думать не хочу, что он со мной сделает. Уверена, что моей фантазии не хватит на это. В реальности всё будет намного хуже.

– Так чья же ты теперь, а, Нина?

– Теперь я Никитина. Вы же не будете отбивать девушку у своего сына?

За стенкой раздаётся раскатистый смех. У меня такое ощущение, что он не верит в мои слова. Возможно. Но почему? Или для него это не аргумент?

– Сомневаюсь, девочка. Не знаю зачем он пошёл против меня, но он об этом ещё пожалеет. Да и что значит отбивать? Ты уже была моя, я решил всё.

– Но теперь уже поздно! – выкрикиваю я и опускаюсь ниже, обхватываю колени руками, по щекам бегут слёзы.

Вот и всё. Сколько у меня времени, как быстро он выломает эту дверь?

Какая-то пауза, тишина. Будто Князь ушёл. Решил оставить меня в покое? Но я не обманываюсь. Может он просто пошёл позвать терминаторов? Не будет же лично марать руки и ломать двери…

Я подскакиваю с места. А вдруг… вдруг в комнате Никиты есть оружие? Я… я хотя бы попытаюсь защитить себя и свою честь. Я бегло осматриваюсь. Ну же, в доме наверняка есть что-то, хотя бы ножи. Боже… Я бы не отказалась от ощущения холодного металла в своей руке.

Хоть какой-то аргумент против этого страшного человека.

Я дёргаю ящик письменного стола и удивлённо застываю. Взгляд приковывается к маленькому квадратику. Это… фотография женщины. Сейчас, конечно, не время, но я достаю её и с интересом рассматриваю.

Молодая, симпатичная брюнетка лет двадцати-двадцати пяти. Смотрит в камеру с печальной улыбкой. Кто это? Никитина девушка? Мысль неприятно колет в сердце.

Нет, конечно, он же сам сказал, что у него впервые это… Что-то проснулось ко мне, хотя… мало ли, что он имел ввиду. Он слишком закрытый, чтобы я так просто могла его прочитать и понять.

Я так зависаю на изображении этой девушки и своих мыслях, что оглушающий грохот за спиной застаёт меня врасплох. Я ошеломлённо кладу фотографию назад и оборачиваюсь. Поясницей толкаю ящик, чтобы он задвинулся в стол.

Ну что ж, оружие я найти не успела. И теперь уже поздно рыпаться.

Князь взломал дверь и идёт на меня.

– Пожалуйста, не трогайте меня, – шепчу я. – Я вам правду говорю. Мы с Никитой теперь вместе.

– Меня это не ебёт, – ухмыляется Князь.

Он обхватывает меня за предплечье и тянет на себя. В нос ударяет запах терпких мужских духов. Запах опасности и боли, запах страданий.

Его глаза… ужасные светло-серые глаза проходятся по моему лицу. В них застыла пугающая безмятежность и спокойствие.

Они очень похожи. Никита и его отец. Внешне. Но всё-таки есть разительное отличие. Я не боюсь Никиту. Рядом с ним я чувствую защиту, спокойствие, безопасность. Абсолютно противоположные эмоции. И я бы отдала многое сейчас за то, чтобы снова оказаться рядом с ним.

Князь тащит меня на выход, я пытаюсь сопротивляться, но не выходит. Он слишком сильный.

– Пустите! – кричу я, но он толкает меня к стене и зажимает.

– Нет, девочка. Я прямо сейчас тебя проучу. Тебя и Никиту, потому что зариться на моё нельзя.

Одной рукой он прижимает меня за талию к стене, а другая бежит к шее. И тут я слышу знакомый звук. Мотор байка. На улице. Кто-то едет сюда.

Сердце подпрыгивает в груди. Неужели? Неужели Никита вернулся?

– Какая неожиданность, – глаза Князя загораются каким-то злым блеском. – А вот и твой спаситель. Так?

Вот только Князь, кажется, не собирается дожидаться его. Он стискивает моё горло и давит. Я чувствую, как слезятся глаза, как дыхание перехватывает и как лёгкие начинают гореть огнём. Ещё чуть-чуть, и он меня точно придушит.

И в этот момент открывается дверь.

На пороге стоит Никита.