Глава 22. Посоревнуемся?

Никита Князев

Отец убирает руку с горла Нины, и она закашливается. Я не шевелюсь. Взвешиваю все возможности и риски. Конечно, отец не пришёл с голыми руками сюда. Каковы шансы, что он пырнёт своего единственного наследника?

Если умру, Нине никто уже не поможет. А я… не готов её так просто отдавать отцу. Никому не готов отдавать. Потому что… она мне самому нужна.

– Представь себе, сын, – вздыхает отец и поворачивается ко мне. Свои лапы с Нины не убирает. Едва держусь, чтобы не начать действовать, а не думать. – Ниночка утверждает, что вы теперь пара.

– Так и есть, – сухо киваю.

– То есть ты мне сказал, что она дочь моих друзей… Заявил, чтобы я не распускал руки, и при этом сам её трахать решил?

Вскидывает бровь в вопросе.

Неприятно. В отношении Нины такие слова… режут слух. Не заслуживает она такой мерзости. Она чистая и нежная. С ней только любовью заниматься, а не вот так… Грубо.

– Да, – соглашаюсь. По-другому он и не поймёт.

Нина бросает в мою сторону шокированный взгляд. Спокойнее, моя хорошая, это всего лишь переговоры. И от них зависит твоя жизнь. И моя тоже.

– В чём логика? Ты ведь умный парень. А тут… – отец вздыхает. – Блядь. Тут ты просто превзошёл себя. Умыкнул девчонку у меня из-под носа, чтобы развлекаться. Не мог выбрать кого другого? Нахера именно её?

– Мне понравилась Нина, – говорю и пожимаю плечами. Добавляю вкрадчиво, чтобы отец проникся моими словами: – Тем более, если вдруг Нина и окажется родственницей твоих друзей, то этот союз будет на пользу всем.

Пронзаю отца взглядом. Вкладываю в эту фразу всю серьёзность ситуации. Пусть не думает, что девчонка мне нужна для единоразовой акции. Вижу по его лицу, что доходит. Понимает, о чём я толкую.

– Пойдём переговорим подробнее, – кивает мне и убирает наконец-то руки от Нины.

Она облегчённо выдыхает, но с места не сдвигается. Так и стоит, вжавшись в стену. Только на меня смотрит. Пристально.

Мысленно перевожу дыхание. Маленькая отсрочка. Пока расслабляться рано, конечно, но уже неплохо. Отец проходит мимо меня, выходит на улицу.

Даже не оборачивается. Знает, что я пойду. У меня ведь нет выбора. Сейчас я не могу включить обычного пофигиста, которому всё по барабану.

Только за отцом закрывается дверь, как я широким шагом пересекаю гостиную.

Рывком отлепляю Нину от стены и прижимаю к себе. Она плачет, обнимает меня. Заглядывает мне в глаза.

– Он не убьёт тебя, правда же? – спрашивает испуганно.

Что? Переживает за меня? Неожиданный вопрос, который ставит меня в тупик.

Её пальцы ныряют в мои волосы. Приятно массирует кожу головы. Её взгляд мечется по моему лицу. Внутри меня разливается липкая приятная патока. Будто весь размякаю рядом с ней. И единственная мысль… поцеловать.

Что я и делаю.

Идиотский поступок. Учитывая обстоятельства.

Но не могу ничего с собой поделать. Просто впиваюсь в её губы, просто врываюсь в её рот и как обезумевший зверь толкаюсь языком. Нина изумлённо замирает… а потом отвечает. С жаром, каким-то отчаянием.

Не знаю, как много времени проходит. Но его катастрофически мало. Хочется ещё и ещё. Не останавливаться. Целовать и дальше… Вот только… не будет отец ждать меня вечность.

– Мне надо идти, – хрипло говорю, с трудом отрываясь от её пухлых губ.

Стягиваю рюкзак. Передаю Нине в руке. Она растерянно берёт. Видно, что шокирована происходящим. Понимаю. Я тоже хорош. Не надо было на неё набрасываться. Опять эти гормоны.

Ещё непонятно, что тут отец успел с ней сделать. На первый взгляд, кажется, будто я успел вовремя. Только красные следы на шее. Чёрт. Только не злиться сейчас… иначе дров наломаю.

– Оденься. И… я купил всё, что ты просила. Возьмёшь в рюкзаке. Жди меня здесь… В кухне… под столом есть одна доска, прилегает неплотно. Открой. Там есть пистолет.

Нина раскрывает глаза шире. Хлопает длинными ресницами. Пусть лучше будет вооружена. Я уже показывал на днях, как снимать с предохранителя оружие. И стреляет она более или менее.

Хотя вероятность, что не сдрейфит… очень мала.

Ещё раз кратко целую её и разворачиваюсь. Иду к отцу.

– Будь осторожен, – шепчет Нина мне вслед.

Буду. Конечно, буду.

Застаю отца за разглядыванием моей самопальной спортивной площадке. Жаль… хорошее было место. Теперь придётся искать новое.

Увидев меня, двигает к площадке для метания ножей.

Ну конечно. То, что его больше всего интересует.

Встаю рядом.

– Посоревнуемся? – лениво спрашивает.

– Да.

Несу ножи. Варианта два. Либо реально просто покидаем в мишень ножики и поговорим. Такое лёгкое развлечение. Либо прирежет меня. Хотя есть и третий вариант. Мне его порешить. Его люди… скорее всего примут положение дел.

Но тогда конец моей свободе. Становиться главой его империи я никогда не хотел. И сейчас не жажду. Не нужна мне такая жизнь. И Нине она не придётся по вкусу.

Отец берёт первый нож. Присматривается к цели. Один чёткий бросок… в яблочко. Кто бы сомневался…

Я кидаю следующим. Выбиваю нож отца и занимаю его место. Металл вонзается в землю с глухим стуком, будто гвоздь в крышку гроба. Отец морщится. Думает сейчас, что воспитал убийцу на свою голову. Но нет. Это не по мне. Хотя при определённых обстоятельствах, например, в целях самозащиты…

– Значит, понравилась тебе девка, – вздыхает отец, будто пытается примириться с тем, что я от своего отступаться не желаю.

– Да.

– Согласись стать моим приемником, и я оставлю Нину в покое, – вдруг выдаёт.

Поворачиваюсь к нему. Отец смотрит на меня прищурившись. Думает, нащупал наконец-то точку давления на меня. Что я сейчас прогнусь и соглашусь на его условия. Сколько уже времени он пытается меня дожать? Сколько раз намекал, откровенно говорил… а я ни в какую не соглашаюсь.

Но я не могу так просто сдаться. Ради Нины.

– А если откажусь? Сможешь убить своего внука или внучку?

– Что? – озадаченно смотрит.

– Нина может быть беременна, – беззаботно заявляю.

Отец долго молчит. Проникается ситуацией. Он-то уверен, что я уже накинулся на девушку. Так что вероятность этого… конечно, может быть. Почему бы и нет?

– Ну даёшь… А предохраняться не думал?

– А если я хочу этого. Семью, детей. Такой вариант ты не рассматриваешь?

Морщится, будто я ему в лицо зарядил.

– Будто не знаешь, что все женщины шлюхи. И Нина твоя не долго будет такой кроткой и нежной. Начнёт пилить, жизнь твою превращать в ад. А потом найдёт самца поинтереснее и всё.

– Я с этим как-нибудь сам разберусь.

– К чёрту, – ворчит отец.

Разворачивается и идёт к машине. Неужели? Вот так просто? Но что-то мне подсказывает, что я рано выдыхаю. Это небольшая победа. Отец просто берёт паузу для осмысления. Так легко он от нас не отстанет.

Если только и правда ему внука или внучку не представить, как доказательство моих слов. Может тогда и пустит с миром. На пару-тройку лет.

Отец застывает у открытой машины. Поворачивается ко мне.

– Я всё ещё жду информацию по Нине. Закругляйтесь тут, – взмахивает рукой, показывая на лес. – Ты мне в городе нужен. Медовый месяц, блядь, закончен.

Забирается в машину и раздражённо хлопает дверью.

И уезжает.

Отвоевал Нину. Пока.