Глава 5. Будешь игрушкой

Леденящий душу взгляд серых глаз пробегается по мне. Мужчина входит в помещение. Кивает своим подчинённым.

– На выход.

Терминатора и Светлану будто ветром сдувает. Я же пошевелиться на могу. Будто цепенею на месте. Князь… сам пришёл ко мне. Устал ждать, пока я тут доем свой предсмертный ужин?

Он неспешно перемещается по комнате, на меня уже и не смотрит. Останавливается возле окна. Смотрит на улицу, руки в карманах брюк.

Я исподтишка наблюдаю за ним.

Широкоплечий, высокий. От него так и прёт тестостероном. И властью.

Страшный. Очень пугающий мужчина. И я… не хочу я быть его собственностью. Что он сделает со мной? Неужели то, о чём я думаю? Но зачем ему я? У меня ноль опыта. Я вообще ничего не соображаю в таких делах.

– Восемнадцать есть? – вдруг доносится тихий спокойный голос.

Не вопрос, а будто удар под дых. Одномоментно спирает дыхание. Началось…

– Нет, – выдавливаю из себя.

Ответ вылетает быстрее, чем успеваю подумать. Какова вероятность, что у него есть принципы и мораль? Надеюсь, что есть. И мне вот совсем не стыдно, что я обманываю. День рождение был весной, мне уже даже восемнадцать с половиной.

– Врать – плохая тактика, Нина Андреевна.

Что?!

Откуда он знает…

Ладошки потеют, и я вытираю их о платье.

Князь медленно поворачивается ко мне. Всё такой же невозмутимый как и прежде. От этого только хуже. Что сделает за то, что обманула? Как он достал на меня информацию? Я ведь тут от силы час торчу.

– Знаешь, почему у меня всё хорошо по жизни? Потому что я всегда проверяю факты. Никому нельзя верить на слово.

Его голос такой пугающий, такой ледяной. Он говорит так тихо, что мне приходится напрягать слух. Но сколько же в этом голосе скрытой угрозы. Опасность! Весь он – опасность!

– Я никогда не ошибаюсь, Ниночка, – продолжает говорить и приближается ко мне.

Князь садится напротив в кресло. Туда, где парой минут назад сидела Светлана. Закидывает ногу на ногу. Вальяжно укладывает руки на подлокотники. Терроризирует меня своим проницательным взглядом.

Я вижу перстни на его руках. Из-под пиджака виднеются узоры татуировок.

Молчу. Меня только что ткнули носом в обман. И что будет дальше? Как много он обо мне успел узнать? Знает, значит, что я сирота и никто не придёт меня спасать?

Правда жизни. Когда ты один… Тогда спасения нет.

Я никому не нужна.

Родители отказались от меня, когда мне было лет пять. Я их даже не помню. Ничего не помню о той жизни. Будто мне стёрли память. Запах мамы? Сильные руки папы? Нет. Ничего. Пустота.

Зато я отлично помню приют. И сладко мне там не было.

Но я умудрилась выжить в том мире. Умудрилась остаться человеком среди жестокости сверстников. Не сломилась под обстоятельства.

Но, видимо, судьба решила, что испытаний, выпавших на мою долю, было слишком мало. Так что получай ещё, девочка. Хуже быть не может? Может.

– Есть в твоей биографии чёрные дыры... – продолжает Князь. – Странности, которые вызывают вопросы…

Дыры? О чём он?

Ничего особенного в моей жизни не было.

Я лихорадочно думаю о своей биографии, но не нахожу там никаких дыр. Я обычная. Школа, университет. Я даже в компаниях неприятных никогда не светилась. Я всегда была серой мышкой.

Не знаю, о каких странностях говорит Князь.

– Почему пошла учиться на психолога?

Ох. Значит, и это ему известно. И, наверняка, знает, где именно я учусь, где живу. Я в западне. Он знает всё! А я ничего о нём не знаю.

– Хотела понимать… почему люди действуют так или иначе… Что ими движет… Почему… они могут отказываться от своих детей…

Я замолкаю. Кусаю губу. Не хочу перед ним плакать, но не получается. Слёзы снова душат меня. Я говорю то, что никогда никому не говорила. О той боли, что живёт в моём сердце. Но чувствую, что именно этого и ждёт от меня Князь.

Хочет искренности от меня. А фальшь… Фальшь он будто бы почувствует сразу… Это считывается с его позы, с его взгляда, с его слов.

Между нами зависает пауза. Я решаюсь поднять глаза на Князя.

Его глаза… В голову почему-то влезает образ парня, которого я увидела в том зале со столом и покером. Сходство очевидно. Это был сын Князя? Он ведь тоже… один из них, а я почему-то решила, что он другой.

Отгоняю мысли про незнакомого парня прочь.

– Что вы сделаете со мной? – спрашиваю тихо.

И я боюсь услышать ответ. Но… лучше уж знать, чем не знать. Неизвестность напрягает. Очень напрягает.

– А ты как думаешь, Нина?

– Я… не знаю…

– Знаешь, – хмыкает он.

Впервые за время общения у него на лице появляется некое подобие улыбки. Но… лучше бы он и не делал этого. Это скорее оскал, чем улыбка. Так, наверное, Серый волк улыбался Красной шапочке, когда встретил её на дороге в лесу…

– Хотите… чтобы я… стала вашей… игрушкой? – спрашиваю я и чувствую, как в горле образуется ком.

– Ты про секс?

Ох ты ж… Как люди вообще могут так спокойно говорить о таких вещах?

– Да, – шепчу я, ныряя с головой в прорубь.

– Может быть. Ты красивая девушка.

Вздыхаю. Вот и всё. Моя внешность явно не играет мне на руку сейчас. Даже заплаканная, даже со счёсанной щекой… я всё равно остаюсь привлекательной. И фигура… Природные данные плюс жизнь впроголодь. Я стройная и ничего с этим не поделать.

Именно поэтому я всегда пряталась за свободной одеждой. Чтобы лишний раз не отсвечивать. Кеды, спортивные костюмы…

Но вот я в платье.

В таком виде сижу здесь в кресле, что видны все изгибы моего тела. Видно всё. Мою грудь, талию, бёдра. И сканирующий взгляд Князя явно успел оценить мои формы.

И теперь он желает заполучить меня.

Он наклоняется ко мне через стол, а я испуганно отшатываюсь.

Сердце перестаёт биться. Я замираю и просто смотрю в его бездонные холодные глаза.