Глава 50. Ответственность

– Что ты чувствуешь ко мне?

Я провожу кончиками пальцев по его щеке, ощущая лёгкую щетину. Подушечки пальцев немного покалывает, но мне даже нравится это щекочущее ощущение. Мне всё в нем нравится. И то, что произошло парой минут назад, когда мы слились в единое целое, и то, как сейчас его глаза горят темным, голодным огнем, будто он отчаянно хочет снова повторить.

И я, честно, не знаю, зачем задаю этот дурацкий, инфантильный вопрос. Он повисает в воздухе, словно неловкая нота фальши в идеально сыгранной мелодии.

Наверное, это желание обсудить нашу поездку к моему дяде. Хотя, если так, то я начинаю совсем не с того. Скорее, этот вопрос нужно было приберечь на потом, как десерт после сытного ужина. Но, как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

Я уже спросила. И теперь жду ответа, затаив дыхание.

– Я чувствую… что-то, – спокойно отвечает он.

– Это не ответ! – возмущаюсь я. – Между нами ведь всё серьёзно, Никит?

– Более чем, – кивает он и проводит ладонью по моему обнажённому бедру.

Я смущённо прикрываю глаза. К щекам приливает жар. Слишком уж непривычны для меня такие откровенные, собственнические поглаживания. Мы только недавно вступили на этот путь… путь чувственности и близости. Но… но это чертовски приятно. И я даже почти не дёргаюсь, чтобы прикрыть свою наготу, хотя инстинктивно всё равно хочется спрятаться от этого его всепоглощающего взгляда.

– Сегодня я сказала дяде, что беременна, – выдаю я то, что меня беспокоит. Открываю глаза и смотрю на него. – Ляпнула, не подумав. Мне показалось… что это остановит его от необдуманных поступков. Что он тогда тебя не тронет.

– Забавно, – тянет Никита, задумчиво нахмурив брови.

– Забавно?! Ты серьёзно? Дядя теперь будет ждать внуков!

– Дело в том, что я говорил отцу то же самое. Что ты беременна, поэтому ему не стоит к нам лезть. Отмазался, чтобы он оставил нас с тобой в покое.

Никита ведет ладонью дальше и касается моего живота, нежно, трепетно, словно там и правда бьется новая жизнь. А я вдруг понимаю, что их разговор… он ведь состоялся тогда, когда у нас даже ничего не было. Тоже солгал. Получается, что мы оба, как два сапога пара, обманули своих родственников, прикрываясь несуществующей беременностью.

У дураков, как говорится, мысли сходятся.

– И что будем делать, когда они потребуют… доказательств? – шепчу я.

– А ты хочешь? – спрашивает он, пронзительно глядя мне прямо в глаза.

– Что? – я теряюсь, не понимаю, что он имеет в виду.

– Хочешь завести… малыша?

Я вспыхиваю, словно меня окатили кипятком. От его вопроса, от самой идеи, от этой внезапно возникшей мысли. В голове какой-то водоворот, хаос из чувств и эмоций. И то, как он спрашивает. Будто действительно мы сейчас решаем, заводить нам детей или нет. Это… слишком быстро ведь, так?

Дети? Да мы только начали встречаться, если можно это так назвать. И несмотря на то, что оба чувствуем, что это серьёзно, что между нами есть что-то настоящее и глубокое… как можно заводить детей, когда вокруг такая нестабильность?

А с другой стороны… это ведь чудесно. Быть мамой. Держать на руках своего малыша. Малыша, который будет твоим и того, кого ты так сильно любишь.

– Я не уверена, что сейчас… подходящее время, – признаюсь честно, как есть, не пытаясь приукрасить действительность. – Но не скажу, что мне эта идея не нравится. Я бы хотела. Когда-нибудь. А ты?

– Хочу, – просто отвечает он, без тени сомнения.

Вот так. Одно простое слово. «Хочу». Не хотел бы когда-то там, в отдалённой перспективе. А хочу. То есть вот прямо здесь и сейчас. И его уверенный, твёрдый ответ сбивает меня с толку.

Я хлопаю ресницами, пытаясь переварить услышанное. В груди разгорается какой-то неконтролируемый пожар.

– Ты… серьёзно сейчас? – хриплю и понимаю, что не могу совладать со своим голосом. Он дрожит, выдавая мое волнение.

– Абсолютно серьёзно. Я уверен, что из тебя получится отличная мама, самая лучшая на свете. А я буду надёжным тылом для ребёнка, как и полагается отцу. Обещаю.

Боже… Зачем я вообще завела этот разговор? Он не может сказать мне заветное «люблю», не может признаться в своих чувствах, но при этом без оглядки готов завести со мной ребёнка. Невероятный просто. Непостижимый.

Глотаю слёзы, которые так и норовят появиться на моих глазах. Кусаю губу для надёжности, чтобы не прорвало плотину. И пытаюсь ещё одновременно с этим дышать. Получается так себе.

– Ты расстроена? – хмурится Никита, совершенно не понимая, что со мной творится, почему у меня такой растерянный и взволнованный вид.

Ах, ну почему он не чувствует меня? Кажется, отсутствие эмпатии у него когда-нибудь мне боком выйдет. Подумает своим мега-мозгом что-то совершенно не то, что я имею в виду. Иногда с ним так сложно!

– Нет. Я не расстроена, – успокаиваю я его, стараясь говорить спокойно. – Мне просто… приятно слышать, что ты готов к такой ответственности. Это значит… много для меня значит.

Никита молчит. Смотрит на меня, будто бы осмысливая мои слова. Потом как-то решительно кивает. Не мне. Своим мыслями.

– Нина, – внезапно говорит он, беря моё лицо в ладони. – Давай поженимся.

– Боже… – выдыхаю я.

Внутри всё переворачивается. Я шокировано застываю, не зная, как мне реагировать на такой неожиданный поворот событий. Мы лежим в постели после секса, голые, уставшие, обсуждаем детей, а теперь… вот это.

– Я хочу этого, – твердо говорит Никита. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. А ты?

Я тянусь к его шее, сокращаю расстояние между нашими губами и впиваюсь в его губы поцелуем. Сама целую. Жарко, горячо, страстно. Он не отстаёт, отвечает на мой порыв с такой же силой и жаждой, позволяя своим рукам блуждать по моему телу и распалять желание до предела.

– Это «да»? – уточняет он, когда мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша.

– Да, – тихонько говорю. – Я тоже хочу. Я хочу стать твоей женой.

На его губах проскальзывает подобие улыбки, а через миг он подминает меня под себя, явно намереваясь продолжить наш марафон любви.