Глава 53

— Ничего особенного. Обожглась кипятком.

— Сильно болит?

— Терпимо.

Но Кронов не поверил, тогда пропустил через себя ее энергию:

— Врешь, — повернулся к Арине. — Дай мне руку.

— Эрдан…

— Просто дай руку, это же несложно.

И она вложила свою ладонь в его. Кронов сейчас же снял бинт. На запястье девушки багровело большое пятно, кожа в месте ожога сильно опухла.

— Скоро волдыри пойдут. Как ты так умудрилась?

— Случайно опрокинула чайник.

— Сейчас я кое-что сделаю, ты только не пугайся, — подтянул ее руку к своему лицу.

— Нет, нет, нет, — замотала головой, — я уже испугалась, Эрдан. Не надо ничего делать, пожалуйста!

— Не переживай, не съем.

В ту же секунду черты его лица заострились, на коже проявилась чешуя, а изо рта дракона показался длинный язык очень напоминающий змеиный. Кронов осторожно повел языком по обожженной коже, оставляя за собой влажный тягучий след, от вида и ощущения которого Арина скривилась. Что уж греха таить, стало противно.

— Теперь не трогай, пусть высохнет, — отпустил руку, после чего вернулся в прежнее состояние.

— И зачем ты меня облизал?

— В нашей слюне содержится особый гормон зепронитин, способствующий заживлению ран и особенно ожогов. Этот гормон не только в слюне, но и в крови, и прочих жидкостях. Тело дракона в момент перерождения или выплеска огня сильно нагревается, а чтобы внутренние органы не пострадали, организм вырабатывает зепронитин, который в свою очередь вызывает образование жаропрочной пленки вокруг органов и сосудов. Сейчас моя слюна на твоей руке застынет и получится та самая пленка, где-то через час под ней начнется процесс заживления.

— Как долго будет длиться этот процесс? — посмотрела на свою руке, слюна и впрямь начала застывать, активно стягивая кожу, потом уплотнилась и побелела.

— Завтра от ожога останется малозаметный след, — и Кронов вставил ключ в замок зажигания. — Никогда не терпи боль, Арина, — тронулся с места, — особенно, если этой боли можно избежать.

— Кто бы знал, что ты меня оближешь, — усмехнулась.

— В этом я мастер, обращайся.

— Не знала, что у вас такой язык.

— Какой?

— Раздвоенный на кончике.

— Не у всех, только у некоторых подвидов. Я, например, из рода Змеевиков. Собственно, из-за сходства со змеями мы и получили такое название. У нас раздвоенный язык, вытянутое тело с гладкой чешуей, способность менять плотность тела, еще хвост длиннее, чем у других и строение черепа приближено к змеиному.

— Удивительно, я думала вы все одинаковые, только расцветка разная.

— Окрас, а не расцветка, Мельник. Не обижай. И вообще, ты же меня видела.

— Извини, не рассмотрела в деталях, была занята потерей сознания.

— Что ж, придется еще раз показаться, — а ведь правда, ему очень важна ее оценка, ему хочется понравиться девчонке, особенно этого хочется внутреннему зверю. Ведь самка должна восхищаться своим самцом, должна считать его самым красивым, самым лучшим. К тому же Змеевики куда грациознее Красных древесников, к которым относится пресловутый мажор Вайнер.

В дороге провели те самые два с половиной часа. Арина и подремать успела, и послушать музыку, и поразмышлять о том, что будет дальше. С порога ли схватит ее жандарм и потащит в кровать или же даст времени освоиться в его пенатах. От первого варианта бросило в жар, от второго напало уныние. Всем своим существом она сейчас желала вернуться в прошлое, в те славные дни, когда был жив отец, когда их семья не знала нужды. Эрдан прекрасно чувствовал ее настрой, отчего дракону было крайне неприятно. Разве он ее чем-то обидел? Или причинил боль? Почему она с ним чувствует себя настолько несчастной? А с Вайнером наверно была бы счастлива. Но не будет! Он этого не допустит!

В какой-то момент Арина заметила, как вокруг резко стемнело, потом поняла причину — все фонари остались позади. Оказывается, они съехали с трассы и устремились по идеально ровному полотну, что тянулось вдоль густого лесного массива. Далеко впереди виднелись очертания гор с белыми вершинами, залитыми лунным светом. Гиганты походили на череду маяков, что освещали путь.

— Где мы? — недоверчиво глянула на Кронова.

— Уже на подъезде к моему дому.

— Ты живешь в глуши?

— Зачастую бывшие военные селятся как можно дальше от цивилизации. Я не исключение.

— Но это так далеко от резервации. Неужели тебе не надоело столько времени тратить на дорогу каждый день?

— Вообще-то я работаю сменами, если ты еще не заметила. Три через три. Так что, график более чем удобный. Замученным себя не чувствую.

— Странно, что вы в принципе машинами пользуетесь.

— Ничего странного. В таком случае вы тоже могли бы бегать на своих двоих, а не разъезжать на автомобилях, но отчего-то разъезжаете.

— Если бы у меня были крылья, — засмотрелась на бело-голубые вершины, — я бы все время летала.

— И умерла бы в полете, как маленькая трудолюбивая пчелка, — сразу смягчился. — Дракон летает не чтобы успеть, а чтобы насладиться небом, свободой, которую дарит бескрайнее пространство.

— Когда мы только-только приехали в Зард, я видела парящих над полями драконов.

— Это, скорее всего, были Желтобрюхие травники. Они из фермеров-реакционеров и, пожалуй, единственные из нас, кто до сих пор не приемлет благ цивилизации. Живут и работают так, как им завещали предки. Но у них отменная продукция, что называется, без химикалий.

— Среди людей такие тоже есть, живут общинами вдали ото всех, отвергают прогресс и все, что с ним связано. Странный народец.

— Я как-нибудь отвезу тебя на ферму травников, у них есть на что посмотреть. И что попробовать.

— Свозишь туда, свозишь сюда, — позволила себе улыбку, — а у тебя далекоидущие планы. Уверен, что времени хватит, и на работу, и на меня? — флиртовать с ним Арине совершенно не хотелось, но вот прощупать, понять его настрой очень даже.

— Уверен. Как рука?

— Не болит, — посмотрела на ожог, полностью покрытый белой плотной пленкой.

Еще через несколько минут лес начал редеть, а потом и вовсе закончился, зато начались пологие холмы, на вершинах которых поблескивали крышами похожие друг на друга как две капли воды одноэтажные дома. В районе, где обосновались Вайнеры картина совсем другая. Там и холмы выше, и дома в разы богаче, из растительности разве что небольшие островки елей, разбросанные между холмами. Своеобразно, красиво, но совершенно неуютно. Здесь же наоборот… Жаль только, что ночь на дворе, ничего не рассмотреть.