Глава 18

Адриан

В часовне, находящейся на территории загородного комплекса, который был полностью арендован мной для проведения церемонии бракосочетания и торжества по этому случаю, собралась почти вся элита Джорджии. Отец, как и будущий тесть, пригласили всех своих друзей и бизнес-партнеров, как это принято в общих кругах. С моей же стороны присутствует только Саймон, Оливер и семья Пангалос с детьми.

Светлое помещение со сводчатыми арочными потолками и расставленными по обеим сторонам от центрального прохода деревянными скамьями украшено замысловатыми гирляндами из белых цветов и атласных ленточек. У каждой скамьи расставлены белые стеклянные подсвечники в виде фонариков, внутри которых зажжены свечки. Все оформлено в сдержанном и элегантном стиле, без кричащей роскоши. И это было моим распоряжением.

Очень уж хотелось, чтобы невеста тоже оценила…

Надев на лицо бесстрастную маску, смотрю в сторону входа, где через несколько минут должна появиться чертова будущая жена. Внутри все еще бурлит ярость, и руки, засунутые в карманы, непроизвольно сжимаются в кулаки. Чувствую себя полным ослом, понадеявшимся, что дикая кошка смирилась со своей участью. А еще я не учел того момента, что она может быть влюблена в этого худощавого засранца. То, что тот сохнет по ней, в этом я даже не сомневаюсь. Был неприятно удивлен, когда охранник сообщил мне о проникновении в комнату невесты. Не думал, что этот ушлепок окажется настолько ненормальным. Все моя выработанная годами выдержка чуть не дала сбой при виде целующейся парочки. Я реально был готов всадить ему пулю в лоб за то, что он посмел целовать губы, предназначающиеся мне. А эта сучка и рада была. Может, еще надеялась, что, выйдя за меня, будет в тайне бегать к нему?

Хренас два, bella! Будешь только моей или ничьей! Не захотела по-хорошему, значит, будет по-плохому!

– Ты как, приятель? – стоящий рядом Саймон окидывает меня обеспокоенным взглядом.

– В норме, – безэмоционально бросаю.

– По твоему виду и не скажешь. Что-то случилось?

– Я же сказал, я в норме.

– Как знаешь, брат. Когда уже начало? – как только с его губ срывается вопрос, помещение часовни наполняется свадебной музыкой и у алтаря появляется священник.

– Ну, наконец-то, – бросает друг.

Все голоса присутствующих разом замолкают и поворачиваются в сторону прохода. Стискиваю челюсти, когда невеста появляется в сопровождении своего отца, подставившего ей локоть. Даже сложно представить, что она сейчас чувствует, идя рядом с родным человеком, которого искренне ненавидит. Но какая-то часть меня считает, что так ей и надо. Я ведь предупреждал ее. А она не восприняла мои слова всерьез. Пусть теперь обижается только на себя.

Наблюдаю, как они медленно идут по проходу, и не могу не отметить то, как идеально ей подошло выбранное мной платье. Силуэт красиво подчеркивает изгибы изящной стройной фигуры, открывая только те участки, которые нужно, и, пряча от лишних глаз то, что потом в спальне увижу только я. И мне уже не терпится, как бы зол я ни был. Эти недели ожидания дались нелегко. Конечно, я мог найти временное удовлетворение, сняв на ночь какую-нибудь красотку, но не стал. Решил оттянуть особенный момент, чтобы ощущения были ярче.

На ее лицо накинута полупрозрачная фата, но даже через нее я вижу всю гамму эмоций, отражающихся в непокорных зеленых глазах. Она ступает по проходу так, будто каждый шаг дается ей с трудом. Тонкие плечи напряжены, в дрожащей руке она сжимает букет невесты до побелевших костяшек. Когда до меня остается не больше двух метров, она оступается, зацепившись носком туфли за низ платья. Сразу отпустив локоть отца, она наклоняется пытаясь отцепить ткань, но у нее ничего не выходит. Говард с абсолютным безразличием наблюдает за мучением дочери. Порываюсь подойти и помочь покрасневшей девушке, но рядом с ней оказывается мать, помогая освободить ткань. Она благодарно кивает матери, но больше не берется за локоть отца, делая последние несколько шагов по направлению ко мне. Став рядом, даже не смотрит на меня, сразу переключая внимание на священника. Почти не слушаю, что говорит темноволосый мужчина напротив нас, облаченный в специальное белое одеяние с золотой накидкой на плечах.

Сказав заветные «согласен» и «согласна», мы обмениваемся кольцами, и все это время bella полностью игнорирует меня. Только в момент касания моих пальцев к ее ледяной руке слегка вздрагивает. Но потом без заминки надевает кольцо на мой палец, будто невзначай царапнув ногтем.

Давай, девочка, царапайся! Все равно уже назад дороги нет!

Наконец-то, нас объявляют мужем и женой, и Эверин заметно напрягается, когда я протягиваю руку и убираю фату с красивого лица. На меня сразу устремляются два сверкающих драгоценных изумруда, в которых плещется страх, боль и ненависть. Очень много ненависти, и вся она направлена на меня. Пухлые искусанные в кровь губы сжаты и острые скулы до того заострены, что о них можно порезаться. И даже сейчас ее красота совершенна.

Не собираюсь целовать ее после этого сучонка. От одной мысли хочется помыть эти соблазнительные манящие губы с мылом.

Наклоняюсь, почувствовав, как она затаила дыхание и едва уловимо целую ее в уголок губ. Специально задержавшись, хрипло шепчу у маленького ушка, так чтобы слышала только она.

– Советую смириться, bella. Теперь ты только моя. И улыбайся, все на нас смотрят.

Замечаю, как нежная жемчужная кожа на плече покрывается россыпью мурашек, и тяжело сглотнув, она едва заметно пошатывается.

***

Все гости уже сидят на своих местах, поедая угощения и слушая ведущего, говорящего что-то в микрофон. Крутя ножку бокала, поворачиваюсь к Эверин, не издавшей ни звука с момента церемонии, и замечаю, как ее трясет. Невидящий взгляд направлен на белоснежную скатерть и выглядит это так себе.

– Выпей, станет легче, – произношу, и она отмирает, моргнув несколько раз.

– Легче мне станет только от яда, – привычно язвит.

– Яда у меня с собой нет. А вот шампанское могу предложить, – наливаю в бокал шипучий напиток и ставлю перед ней.

– Пей.

– Нет.

– Я сказал выпей или залью силой.

– Иди к черту, Адриан, – шипит, как разъяренная тигрица.

– Может, хватит устраивать трагедию?

– Трагедию? Ты чуть не убил человека на моих глазах, – испепеляет взглядом.

– Ну не убил же, – ухмыляюсь, едва держа себя в руках.

Она все еще думает о своем любовничке!

– По-твоему, это смешно?

– А по-твоему смешно сосаться в день своей свадьбы со своим трахалем?

– Он не мой трах… – запинается, посмотрев по сторонам. – Чарли мой близкий друг.

– Хм…близкие друзья, которые трахаются. Как это мило, – скалюсь.

– Это не твое дело, – мечет глазами молнии, сжимая руки в кулачки, а значит, я попал в точку.

Они любовники! Были ими!

– В последний раз предупреждаю тебя, bella. Лучше забудь о нем, если хочешь, чтобы он продолжил ходить по этому свету, – прибегаю к крайней мере запугивания.

– Если бы я знала, какое ты чудовище…

– Что тогда? Чтобы ты сделала? – перебиваю, не дав договорить.

Она смотрит на меня, и с каждой секундой зеленые омуты темнеют почти до черноты.

– Ненавижу тебя, – цедит сквозь сжатые белоснежные зубки.

– Ты повторяешься, Рини, – скольжу взглядом по аккуратным красивым чертам, останавливаясь на пухлых губах.

Замечаю, как она быстро сглатывает, поняв, куда я смотрю.

– Я буду повторять тебе это каждый день. Привыкай, Ади, – с вызовом бросает мне в лицо и резко поднимается со стула.

– Куда собралась? – хватаю девушку за тонкое запястье.

– В туалет. Или, может, мне разрешения спрашивать у тебя, чтобы пописать?

– Не задерживайся и не делай глупостей, дорогая, – подношу ее руку, на которой сверкает кольцо, идентичное моему с нашими инициалами и нежно целую тыльную сторону ладони, сразу отпустив.

Жена уходит, и я даю знак своим людям, стоящим у стены, чтобы проследили за ней. Как показала практика, от дикой кошки можно ожидать чего угодно.

Чуть ли не каждую минуту бросаю взгляд в сторону двери, через которую уже, как десять минут назад вышла жена. Подношу бокал с шампанским к губам и делаю глоток, ощутив, как пузырьки быстро бегут по пищеводу, оставляя после себя жар.

– Что-то ты не особо похож на счастливого молодожена, – сбоку от меня раздается голос Саймона.

– Всему свое время, Сай. Девочке еще нужно привыкнуть ко мне, – в связи с сегодняшним происшествием мы сдвинулись на пару шагов назад, хотя тенденция была очень многообещающая.

– Хочешь сказать, что не жалеешь?

– Нет. Я сам ее выбрал.

– Увидев ее сегодня, я сразу понял почему.

– Дело не во внешности, Сай. Я тебе это уже говорил, – сам не знаю в чем именно, но что-то в ней зацепило меня с самой первой встречи еще в доме Рэтклиффа. А с каждым разом узнавая ее еще больше, я понял, что попал в ловушку этих зеленых ведьмовских глаз, в которых скрыт целый мир.

– Говорил, но я уверен, она тоже сыграла немалую роль. Девчонка –настоящая красотка, к тому же очень молодая.

– Только не распускай слюни на мою жену.

– Серьезно? В Адриане Демитриусе проснулся инстинкт собственника? Это что-то новенькое, – смеется. – А были времена, когда мы…

– Эти времена давно прошли, Саймон, – не даю другу договорить, на случай если Эверин вернется.

– Черт…все настолько серьезно?

– Дамы и господа, пришло время первого танца молодых! – раздается в микрофон голос ведущего, и я поворачиваю голову в сторону выхода.

Незаметно выдыхаю, увидев возвращающуюся жену. Похоже, она услышала слова ведущего, потому что выражение лица стало более чем красноречивым.

– Давай, брат, – Саймон хлопает меня по плечу, возвращаясь за свое место рядом с Оливером.

Поднимаюсь и протягиваю руку приблизившейся девушке. Стараясь не смотреть мне в глаза, она вкладывает холодную ладошку, и я веду ее в центр зала.

Мы останавливаемся напротив друг друга, и окружающее пространство наполняется медленной мелодичной музыкой с приятным женским голосом и звуками рояля. Положив руку жены себе на плечо, подхожу к ней вплотную и кладу свою руку на изгиб тонкой талии. Ловлю себя на мысли, что ее тело идеально подходит к моему, словно недостающий кусочек пазла.

Она не поднимает головы, потупив взгляд мне на грудь. Подношу руку и поднимаю ее лицо за подбородок, заставив посмотреть на себя. Замечаю, что глаза и нос покраснели.

– Ревела? – меня злит, что все так происходит.

Я бы предпочел, чтобы эти глаза никогда не смотрели на меня таким взглядом. Но, видимо, не при наших обстоятельствах.

– Не дождешься, – криво улыбается, но я чувствую, как ее потряхивает.

– А глаза чего красные? – беру вторую ее руку в свою, начиная медленно вести в танце.

– Соринка попала.

– Сразу в два?

– Да.

– Маленькая врунишка, – блуждаю взглядом по лицу, как завороженный, залипая на нем.

Она так же сейчас рассматривает меня, слегка прищурив мятежные глаза, будто пытается разглядеть что-то. Но я хорошо умею прятать эмоции.

А их сейчас очень много...

Мы продолжаем медленно двигаться, ни разу не запнувшись, словно делали это не раз. Ее запах окутывает меня с головой. Ощущение стройного, изящного тела в моих руках будоражит все внутри. Как бы сейчас хотелось, чтобы никого не осталось вокруг, и я мог насладиться этим телом сполна.

Мелодия заканчивается, и гости начинают дружно хлопать, после чего раздаются звуки звона приборов о хрусталь, извещающие о том, что все требуют поцелуя молодоженов.

Вижу панику, зарождающуюся в изумрудных глазах, и, как напрягается хрупкое тело.

Положив ее вторую руку себе на грудь, нежно касаюсь щеки подушечкой большого пальца. Ее кожа на ощупь как шелк, и я уже жду не дождусь, как этой ночью смогу исследовать каждый ее сантиметр.

Наклоняюсь и накрываю пухлые, немного соленые от слез, губы поцелуем. Целую неторопливо, наслаждаясь их мягкостью. На мгновенье жена цепенеет, уперевшись ладошками в мою грудную клетку. Провожу кончиком языка сначала по нижней, а потом по верхней губе, проталкивая его в приоткрытый ротик. Какое-то время строптивица абсолютно безучастна, но когда мой язык находит ее, я слышу жалобный всхлип и чувствую, как пальчиками она сжимает лацканы моего пиджака. Подавляю рвущееся наружу горловое рычание и углубляю поцелуй, сжав талию сильнее. Реальность уплывает от меня, и я отрываюсь от девушки, когда она уже начинает задыхаться.

– Ты совсем больной? Мы не одни, – судорожно шепчет, опухшими губами, посмотрев на меня смущенным взглядом, в котором мне удается рассмотреть искры зарождающегося желания.

– Плевать я хотел на них, ты моя жена, – беру ее руку в свою, ведя к нашему столу.

– На сегодня это все. Ты исчерпал свой лимит поцелуев, – дерзко заявляет и из меня вырывается хриплый смешок.

Галантно подставляю ей стул и, наклонившись к белокурой макушке, шепчу:

– Моя дорогая женушка, теперь эти сладкие губы принадлежат мне, и я буду целовать их столько, сколько захочу, – целую ее волосы, уловив пьянящий цитрусовый аромат.

Она чуть заметно дергается и, схватив стакан с водой в дрожащую руку, быстро осушает до дна.