Глава 41

Адриан

Рывком открыв дверь в свою квартиру, где живу как отшельник уже почти три недели, сразу иду на кухню. Распахнув стеклянную дверцу барного ящика, достаю бутылку виски, и, схватив с нижней полки стакан, наливаю почти до краев. Со стуком поставив бутылку на столешницу, делаю сразу несколько больших глотков, ощущая, как крепкий алкоголь обжигает стенки пищевода, оставляя после себя жар. Жду несколько минут, но долгожданное облегчение не наступает. Наоборот, становится еще хуже, когда в памяти всплывают картинки того, как по животному я поступил с женщиной, от любви к которой схожу с ума. С той, что оказалась лживой стервой и предательницей. Что была заодно со своим мстительным папашей. И как же искренне она притворялась в то время как этот ублюдок прослушивал меня. Он знал все наши ходы с отцом наперед. Как только я заподозрил неладное, дал распоряжение своим людям прошерстить весь дом и каково было мое удивление, когда был найден жучок и спрятан он был в книге, которую когда-то читала моя жена. Не хотелось верить, что это ее рук дело, но сомнений не было. Та, ради которой я готов был на все, вырвала мне всю душу и пропустила ее через мясорубку. Но если она до сих пор надеется, что я отпущу ее, то у меня для нее плохие новости. Придется терпеть общество друг друга, хочет она того или нет. Позже я решу, как мы будем дальше жить. Возможно, куплю ей отдельный дом и буду приезжать, когда посчитаю нужным. А сейчас у меня есть дела поважней, чем эта предательница.

Мы так и не смогли узнать кто вывел из строя кран. А значит, возможности доказать что-либо и засадить подонка в тюрьму нет. Но что хуже всего это выкупленный контрольный пакет акций и готовящееся поглощение через подставную фирму. Мы рискуем лишиться семейного бизнеса из-за своей наивности. Мы связались с настоящим шакалом, думая, что прошлое наших предков осталось позади. Пришлось найти самых лучших юристов в штатах, чтобы они могли разрулить все с меньшими для нас потерями. Но если честно, я бы с радостью решил все вопросы одним – единственным выстрелом в голову. Ублюдок возомнил себя неизвестно кем, наложив на нас вину за поступки покойного деда, к которым мы не имеем никакого отношения. Мы уже достаточно поплатились за то, что носим ту же фамилию. Сколько еще это будет тянуться за нами?

Делаю еще несколько глотков, начиная ощущать легкое головокружение. Потираю прилично отросшую щетину, и в нос бьет запах апельсина, которым всегда пахнут волосы жены. Сердце выворачивает наизнанку, и с каждым днем, проведенным вдали от нее, оно покрывается свежими шрамами. Не выдержав, смахиваю со столешницы все, что на ней стоит, и это все летит на плитку с оглушающим грохотом.

– Что ты, мать твою, сделала с нами, bella… – хрипло шепчу, поставив стакан.

Сжав руки в кулаки, наклоняюсь, оперевшись о холодную мраморную поверхность лбом. Внутренняя агония разъедает каждую клетку в организме словно инфекция, и терпеть это становится все тяжелей.

В дверь раздается звонок, но я не желаю никого видеть и просто игнорирую его. Но кто-то настойчиво продолжает звонить.

– Какого черта принесло, – сняв пиджак, бросаю его на стул и иду к двери. Открыв ее, вижу перед собой Саймона.

– Ты совсем охренел, Адриан? – вместо приветствия летит претензия.

– Я не в настроении, Сай. Выкладывай зачем пришел и проваливай, – возвращаюсь на кухню.

– Вот так значит, как мы встречаем лучшего друга? – идет за мной. – Куда ты пропал? Тебя давно не было на тренировках. Телефон вечно отправляет на голосовую почту. Я волнуюсь, между прочим.

– Не стоит волноваться.

– А вот я что-то не уверен, – он окидывает взглядом беспорядок, что я устроил. – Как обстоят дела на заводе?

Саймон знает только вершину айсберга – о случившейся аварии и гибели нашего сотрудника. И эта информация дошла до него даже не от меня, а из выпуска новостей. О внутренних процессах известно только нам с отцом и некоторым участникам совета директоров, которым мы можем доверять.

– Не самым лучшим образом. Но мы разберемся. Будешь пить?

– Нет. И тебе не советую напиваться.

– Мне нужно. Или точно поеду головой, – беру недопитый стакан и отхожу к панорамному окну с видом на огни ночного города, за которым идет проливной дождь с порывистым ветром.

Полное отражение того, что творится у меня на душе.

– Может, я могу чем-то помочь, брат? – останавливается рядом.

– Я справлюсь, Сай, – делаю очередной глоток, засунув левую руку в карман и по привычке тереблю обручальное кольцо большим пальцем.

– Ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться?

– Знаю…

– Я заезжал к тебе домой, охрана сказала, что ты там не живешь, и я сразу поехал сюда. Как я понимаю, Эверин ты оставил в доме? – от одного звука имени начинаю гореть изнутри.

– Оставил, – залпом допиваю остатки виски, ощущая всепоглощающую тоску и глубокое сожаление.

– Вы поругались?

– Я не собираюсь обсуждать с тобой проблемы своей семьи.

– А она у тебя еще есть?

– Не нарывайся, Сай.

– Я просто переживаю за близкого друга. Ты паршиво выглядишь, приятель. Еще немного и станешь походить на пещерного человека.

– Сегодня я заслужил это звание, – с горечью заявляю, испытывая отвращение к самому себе. – Налью себе еще, – возвращаюсь на кухню и снова наполняю стакан до краев из другой бутылки.

– Предлагаешь мне наблюдать, как ты убиваешь себя?

– Ты можешь не наблюдать, Саймон. Но сегодня я намерен основательно надраться.

– Пожалуй, я задержусь. Не хочется, чтобы тебя ненароком потянуло на приключения.

– Если я начну блевать, просто подставь мне тазик, – направляюсь в гостиную и сажусь на диван, откинувшись на низкую спинку.

– В кровать я тебя не потащу, так и знай.

– Я и не прошу.

***

Голова чуть не взрывается от громкого звонка телефона, и я тянусь рукой, чтобы отключить его. Ощущаю себя словно после драки, в которой меня безжалостно метелили ногами и дубинками. Все-таки не стоило вчера столько пить.

Нащупав мобильник на тумбочке, по ощущениям успеваю понять, что лежу в своей кровати в одних трусах, и я уверен, что я не сам разделся и оказался в спальне, а значит, Сай приволок сюда мое тело.

Кое-как разлепив глаза вижу на экране входящий от сестры и понимаю, что если сейчас не отвечу, она будет звонить до посинения.

– Да…кхм…да, Джул? – приходится прочистить горло, но все равно мой голос звучит так, что им можно пугать детей.

– Что, черт возьми, происходит, Адриан? – сразу с ходу на меня обрушивается разозленный голос.

– Я тоже рад тебя слышать, сестренка.

– Брось свои шуточки, мне не до них сейчас и отвечай на вопрос.

– А можно немного уточнения? – кривлюсь от резкой боли, пронзившей виски, сев на край кровати.

Мой похмельный мозг не способен понять, что от меня хотят услышать. Ведь мы решили с отцом не сообщать сестре ничего. Ей нужно думать о новорожденной дочери, а не о наших проблемах.

– Почему я позвонила Эверин и не смогла с ней нормально поговорить, потому что девочка без остановки рыдает? – сглатываю, ощутив отвратный привкус желчи во рту.

Об этом я совсем не подумал. Забыл, что сестра успела подружиться с моей женой.

– Это семейные проблемы, Джул, – коротко отрезаю.

– Я тоже твоя семья, если ты забыл! О какой ошибке она говорила? О чем она сожалеет, и за что ты ее никогда не простишь? Я ничего не поняла из ее рваных фраз. У меня сердце разрывалось, когда я слушала ее плач в трубку.

– Это наше личное, – мое сердце уже давно разорвано.

– Я не знаю, что у вас там произошло. Но она очень страдает, Адриан. Она любит тебя. Мы все совершаем ошибки, и каждый человек имеет шанс на прощение.

– Тебе не стоит быть такой доверчивой, сестра. Некоторые люди умеют хорошо притворяться.

– Знаешь, братец? Иногда ты ведешь себя как настоящий кретин! Реши этот вопрос или я приеду, и тогда тебе точно не поздоровится, – с обидой произносит и отключается.

Ну вот теперь еще и с сестрой поругался! И что дальше?

Смотрю на потухший экран телефона, порываясь набрать номер жены, но что-то останавливает меня. Не уверен, что разговор получится. Я все еще слишком зол.

Будто сговорившись с сестрой, звонит отец, и я сразу отвечаю, надеясь, что он не начнет говорить со мной об Эверин.

– Слушаю, отец?

– Адриан, Говард, наконец-то, вышел на связь лично, а не через своих адвокатов. Он готов все обсудить при личной встрече с нами двумя.

– Где и когда?

– Завтра в семь вечера. Адрес он вышлет позже. Его главным условием быть без охраны и оружия с обеих сторон.

– Ублюдок боится, что мы его закопаем прямо на том месте? Так, я могу сделать это без охраны и голыми руками.

– Придется держать себя в руках, если хочешь договориться по-хорошему. Мы не в выигрышной ситуации, Адриан.

– Будет сложно, но тебе не за что переживать, отец.

– Я знаю, сын. Созвонимся позже.

– Конечно.

***

Эверин

Лучший способ отключиться от реальности – это уйти с головой в работу, но поскольку в моем случае это невозможно, я сажусь за подготовку к восстановлению в колледже. Я узнала, что могу пробовать попасть на следующий семестр, если будут свободные места. Я не собираюсь вечно страдать. И Адриан уж точно не сможет запереть меня в доме навсегда. Вопрос с Говардом все равно когда-нибудь решится. Что будет с нашим браком я пока не хочу думать. Но очевидно, что муж ненавидит меня, а я не позволю ему больше отыгрывать на мне свой гнев. Пусть найдет себе новую игрушку для битья. К себе я его не подпущу. Да я виновата, что сразу не сказала ему, но я уже не раз попросила прощения. Он не верит в то, что я сказала правду, и это уже его проблемы. В конце концов, у меня есть гордость, и если в следующий раз он посмеет приблизиться ко мне, получит по яйцам. Еще вчера я позволила себе дать слабину и разреветься в разговоре с Джули, но через час я пошла в спортзал и до глубокой ночи молотила боксерский мешок, представляя на его месте Адриана. Это, пожалуй, лучший способ усмирить злость, чем крушить все вокруг.

От прочтения курса по вводной психологии меня отвлекает звонок мобильного, лежащего рядом, и я бросаю на него взгляд, увидев незнакомый номер. Неприятное предчувствие пронзает грудную клетку, и я отвечаю.

– Эверин… – раздается на той стороне.

– Тей, сестренка? – подрываюсь с дивана, и книга падает к моим ногам.

– Дорогая, я не смогу говорить долго, это одноразовый телефон. Я сбежала с Грейсоном, – по звукам на фоне я понимаю, что они едут на машине.

– Ты…ты все-таки решилась? – сказать, что я удивлена – это ничего не сказать.

– Да, я устала жить под вечным гнетом отца. С меня хватит. Я поняла, что нет ничего важней любви. Пришлось создать видимость, что я смирилась, и за это время мы смогли придумать план. Я сказала охране, что задержусь в библиотеке колледжа, и мы незаметно уехали через черный вход. Скорей всего они еще не знают, что не дождутся меня.

– Куда вы едите?

– Мы еще не знаем. Но ты не волнуйся, я буду стараться выходить на связь.

– Боже…Тей. Я не могу поверить. Ты у меня такая смелая, сестренка.

– Эверин, ты, наверно, не знаешь, но мама подала на развод.

– Что? Как это? – очередная порция шока обескураживает мой разум.

– Я была права, у нее появился мужчина и она собирается уйти к нему. Неделю назад они с отцом сильно поругались. Мама не могла больше смотреть на мои страдания, и во время их ссоры она сказала про развод и другого мужчину.

– Надеюсь, она бросит этого ублюдка.

– У меня заканчивается время, дорогая. Есть еще кое-что. Сегодня ночью я случайно подслушала разговор отца с его охраной. Он говорил о какой-то встрече с твоим свекром и Адрианом. Он обмолвился о том, что собирается устроить им какую-то ловушку и покончить с ними. Мне это совсем не понравилось. Он говорил это каким-то маниакальным голосом. Мне стало от него страшно, – сердце сжимается и внутренности скручиваются в тугой узел.

– Ты услышала, где и когда будет встреча? – зарываюсь рукой в волосы.

– Детка, заканчивай разговор, нас могут вычислить, – слышу на фоне голос Грейсона.

– Тей, ты слышишь меня? – повышаю голос.

– Сегодня в семь вечера, но я не знаю где. Прости, сестренка. Я люблю тебя, – последнее, что слышу, когда звонок прерывается.

Смотрю на часы и понимаю, что до встречи остался всего час.

– О боже… – хватаюсь за голову, начиная ходить из стороны в сторону. – Я должна что-то сделать. Я должна… – трясущимися руками набираю номер Чарли и жду долгих пять кубков.

– Заноза?

– Здравствуй, засранец.

– Черт…как же давно я не слышал твой голос.

– Чар, мне нужна твоя помощь, – сразу перехожу к делу.

– Говори.

– Мне нужно, чтобы ты вычислил по телефону Адриана его местонахождение и отвез меня туда.

– Во что ты опять вляпалась?

– Не я, а мой муж.

В трубке повисает тишина, и я боюсь, что Чарли сейчас сбросит звонок.

– Чар, это вопрос жизни и смерти. Ты должен помочь, – тараторю, находясь на грани полного отчаяния.

– Хорошо. Встретимся на нашем месте.

– Я буду. И Чарли?

– Да, Эверин?

– Мне нужен будет пистолет.

– Я все сделаю.

– Спасибо, ты настоящий друг, – отключаюсь и бегу на кухню, где нахожу Агату за готовкой обеда.

– Агата, у меня к вам огромная просьба.

– Да, конечно? – женщина поворачивается ко мне с теплой улыбкой.

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что поблизости нет охраны, и подхожу к ней.

– Отвлеките охрану чем-нибудь. Мне нужно срочно выйти из дома, – понижаю голос почти до шепота.

– Простите, но я не могу. Если Адриан узнает, он уволит меня.

– Это как раз касается его самого. Ему грозит опасность, и я должна предотвратить ее, – сердце норовит выпрыгнуть из груди.

– Вы уверены? – на лице отражается тревога.

– Полностью. Прошу, только вы можете мне помочь.

– Хорошо. Я как раз закончила с ужином для них и отнесу им сейчас.

– Спасибо вам большое, – обнимаю ее и целую в щеку.

– Ну что вы, Эверин, – женщина краснеет. – Вы мне стали как дочь, а Адриан как сын.