Глава 23

Полученный список я перечитала дважды, с карандашом в руке, кое-где добавила пометки и в конце концов с тяжелым вздохом утвердила его. И тут же на меня накатила новая волна отчаяния. Ну, и как теперь все это достать? Стоимость даже беглого подсчета пугала. Вариант с поклоном в ноги императору и униженным «дедушка, помоги» вызывал у меня приступ жгучего стыда. Я уже представляла себе его довольную, чуть снисходительную улыбку. «Вот, внучка-непоседа, сломалась. А еще говорила, что самостоятельная». Мысль о том, чтобы стать для них вечным должником, обузой, которая только и умеет, что просить, была невыносима.

С этим вопросом я промучилась всю ночь, ворочаясь в постели и перебирая в уме все возможные и невозможные варианты — от займа у столичных банкиров до попытки наладить собственное производство чернил из лесных ягод.

А утром, когда я в изнеможении спустилась в столовую, в мою жизнь, а заодно и в замок, ворвался ураган по имени графиня Люсинда горт Щартанская.

Она появилась внезапно, с легким хлопком магии портала прямо в холле, и сразу же заполнила собой все пространство. Молодая, лет восемнадцати, не больше, она была похожа на породистого, игривого жеребенка — высокая, стройная, с пышными каштановыми волосами, выбивавшимися из модной прически, и с живыми, сверкающими любопытством карими глазами. Ее платье было дорогим, но без чопорной вычурности, а на губах играла такая искренняя, заразительная улыбка, что даже угрюмые лица портретов предков в холле, казалось, прояснились.

— Кузина! Наконец-то! — ее голос, звонкий и радостный, прокатился по каменным стенам. Она, не смущаясь присутствия служанок, схватила мои руки и принялась трясти их с энергией, способной высечь искру. — Я просто не могла больше ждать! Мне не терпится все о тебе узнать! Все-все! С самого начала! Что ты ешь на завтрак? Правда ли, что в твоем мире люди летают в железных птицах? А твой институт! Тетушка говорила, что ты просто чудо, а не женщина! Так тебя хвалила, так хвалила!

Она выдохнула, слегка запыхавшись, и уставилась на меня с таким обожанием и интересом, будто я была не внезапно объявившейся дальней родственницей, а знаменитой артисткой или первооткрывателем новых земель. И в этом потоке восторженной речи я уловила ключевое — «тетушка». То есть моя бабушка-императрица. Значит, именно от нее Люсинда наслушалась комплиментов в мой адрес.

Я стояла, чувствуя себя старым, потрепанным фрегатом, на который налетел легкомысленный, но невероятно быстрый и яркий клипер. И внутри, сквозь усталость и раздражение от вторжения, начало шевелиться крошечное, осторожное чувство — возможно, эта ветреная кузина могла оказаться не обузой, а... решением?

Мы с Люсиндой устроились в одной из малых гостиных на втором этаже — уютной комнате с потертым, но мягким ковром и низкими креслами у камина, где огонь весело потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены. Служанка принесла поднос с чайником, испускающим душистый пар, и тарелкой с медовыми коврижками. Пока Люсинда без умолку щебетала о столичных новостях и моде, я машинально разливала чай, мысленно продолжая перебирать свой безнадежный список.

Между делом, в паузе, пока кузина набирала воздух, я спросила, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более непринужденно:

— Скажи, Люсинда, а в столице есть лавки, где продают не книги, а... ну, тетради, перья, чернила? Всякую канцелярскую мелочь?

— Конечно! — с энтузиазмом закивала она, словно я спросила о чем-то столь же очевидном, как о солнце на небе. — И даже несколько отличных! На Торговой улице есть «Серебряное перо», а на Площади Ремесленников — «Сундук писца». Ты всегда можешь отправить свою служанку в одну из таких лавок с заказом.

Я только горько вздохнула, глядя на пламя в камине.

— Если бы я знала, как ее отправить. Отсюда до столицы — неделя пути верхом, если не больше. А магической почтой такие грузы не перешлешь.

Люсинда посмотрела на меня с искренним, неподдельным удивлением, приподняв изящно очерченную бровь.

— А разве тетушка не дала тебе портальное кольцо? Все члены семьи имеют их для экстренных случаев.

— Дала, — кивнула я, показывая ей тонкое золотое кольцо на пальце. — Но оно, насколько я поняла, настроено исключительно на покои во дворце.

Тут лицо Люсинды озарила понимающая, почти снисходительная улыбка.

— Ах, кузина, да это же пустяки! — она махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. — У тебя, как у принцессы крови, есть право приказывать любым санкционированным порталам в империи! Тебе не нужно никуда ехать. Просто составь список, дай его служанке и мысленно отдай порталу приказ открыться в нужном месте — например, прямо в той самой лавке «Серебряное перо». Служанка сделает покупки, и как только все будет готово, портал активируется снова и вернет ее прямо в замок. Ничего сложного!

Она произнесла это так легко, как если бы объясняла, как завязать ленту в волосах. А я сидела, застыв с чашкой в руке, и чувствовала, как у меня отпадает челюсть. Вся моя ночь мучительных раздумий, все переживания о том, как не стать обузой для деда, — и всё оказывалось решаемым парой мысленных приказов? Это было одновременно и ошеломляюще, и досадно. Столько времени потрачено впустую из-за собственного невежества в правилах этого мира.

Я медленно поставила чашку на стол, глядя на свое кольцо уже не как на символ навязанной связи, а как на мощный инструмент. Возможно, самостоятельность заключалась не в том, чтобы от всего отказываться, а в том, чтобы научиться грамотно пользоваться доступными ресурсами. И первый шаг к этой самостоятельности лежал через портал в лавку канцелярских товаров.