Глава 24

– Его бесстрашие кайарахи Риедарс Чёрный Вепрь, законный правитель островов Дэврети, великий воитель, славный, благородный и непобедимый! – гаркнул распорядитель у дверей на весь тронный зал. Дэвры позади меня сдавленно хрюкнули от пафосных слов, но сумели сдержать рвущееся наружу ржание. – Цыц, ребзя, – глухо пробасил Вангапу. – Серьёзные дела пошли. – Её мудрость атаранги-мана, помеченная духами! – распорядитель судорожно бегал глазами по бумажке, сунутой ему в последний момент. – Супру… Аро… Аур… Арохайна ана Чёрного Вепря, хранительница его сердца и золото его души, прекрасная Аурелия… Минци! – Ваще чётко сказал, да! – одобрительно прогудели дэвры. – Это я написала, Ари, – смущённо шепнула сзади Имельда. Я только улыбнулась. Даже несмотря на оговорки, всё было сказано верно – не добавить, не отнять. Пусть не прозвучало слово «супруга» и распорядитель запнулся на фамилии, не ожидая увидеть другую – мою девичью. Пускай ошеломлённо шепчется толпа, осознав, что девушка в странном наряде рука об руку с кайарахи не является его законной женой и не носит его имя. Я-то знала, кто я. Атаранги-мана, золото души моего Рида. Перед тем, как зайти в зал с гордо поднятой головой, я бросила последний взгляд на распахнутые зеркальные двери. И в них же поймала восхищённый взгляд Вепря. Есть ли на свете мужчина прекраснее… Ни Рид, ни остальные дэвры мудрить с одеждой не стали. Пошли как есть. Высокие и тяжёлые шнурованные ботинки из буйволиной кожи – предмет зависти кадетов ещё во время первого плавания. Чёрные широкие штаны-юбки чуть ниже колен. Обильно смазанные маслом мощные татуированные торсы. Сверкающие обнажённой сталью мечи и ножи на широких набедренных ремнях. И, конечно, многочисленные украшения: амулеты, ракушки, плетёные кожаные шнурки и золото, золото, золото… Рид накинул на плечи неизменную чёрную мохнатую бурку и вновь стал похож на огромного дикого зверя. Я же облачилась в алую шёлковую папангу, шитую золотом. Обула лёгкие кожаные хе-ху, шнуровка которых змеилась по выглядывающим из струящейся ткани лодыжкам. А сверху накинула подарок Агны – тяжёлый шерстяной плащ до земли с нашитыми узкими полосками серебристо-чёрного меха. На плечах оригинальными эполетами красовались две оскаленные лисьи морды, смотрящие в стороны, а с каждым моим шагом стучали коготками по мрамору свисающие чёрные лапы и звенели амулеты на поясе. Я только тихо ойкнула, впервые увидев этот устрашающий наряд. А вот в тронном зале ойкнули очень даже громко, и не только дамы. – Доблестный ранги матау Вангапу Ярый, правая рука кайарахи, и его супруга Имельда Ярая! А вот сейчас про супругу он выкрикнул с явным облегчением. То-то Мелли была так подозрительно спокойна… – Когда это вы успели? – шепнула я, не оборачиваясь. – Час назад в магистрате оформили. Вообще заявку надо заранее подавать, но моему медведю разве кто возразит, – довольно шепнула она. – Ник, правда, разорался, но торжественную церемонию уже потом устроим. Пока распорядитель выкрикивал имена доблестных хойя, снова замявшись на Сопле, Потрошиле и Дубине, мы с Ридом, держась за руки, приблизились к трону. Не знаю, переписали ли протоколы на такой случай или это была собственная инициатива короля, но его величество Кервен сам спустился навстречу нам. – Друг Кервен, – довольно кивнул Рид. – Мой друг кайарахи, – протянул ему руку король. И перевёл взгляд на меня. На мгновение во мне встрепенулась Аурелия Минци и неслышно заорала: «Реверанс! Королевский! Глаза в пол!» Всё же я пока оставалась подданной Вельтарингии. Я чуть дёрнулась, но Рид оказался быстрее, снова прижав к себе и не позволив реакциям, намертво вколоченным в подсознание воспитанием, одержать верх. – Атаранги-мана, властительница моего народа, равная мне, – без тени улыбки заново представил меня Рид. – Арохайна ана, хранительница моего сердца. Аурем менс, золото моей души. Титул «властительница народа» стал для меня новостью. Я думала, что «атаранги-мана» называют тех дови, к которым благоволят их многочисленные духи и боги. Кто ж знал, что это ещё и женская вариация статуса кайарахи… Облечённая той же властью. – Да будет вечно это золото плавиться от жара ваших сердец, – прозвенела хрустальными колокольчиками её величество. Рид довольно рыкнул: кажется, королева угадала с ответной фразой. Мне краска залила щёки, когда её величество Рания также поднялась навстречу. Но она лишь мягко улыбнулась мне. Такая величественная и благородная в своём серебристом платье и белоснежных соболях, она взяла меня за руки. – Рада вас видеть, дорогая Аурелия, – шепнула она. – И даже не скажу, что удивлена. Вы удивительно красивая пара. Я с изумлением посмотрела на неё. Разве она не должна быть разочарована выбором кайарахи? Ведь у неё были на правителя Дэврети свои планы… Но нет – улыбка её была искренней, а глаза смеялись. И я тоже отбросила сомнения и переживания. Дэвры заполнили весь зал, и сразу стало тесно. Всё же произвести впечатление они умели. Это только я знала, как они добры и бесхитростны, как любят веселиться и ржать по поводу и без. А перед высшим светом Вельтарингии сейчас предстали суровые могучие воины с каменными лицами. Громадные, опасные, непредсказуемые. Дикие. – Тийге Юн, хойя! – выкрикнул последнее имя распорядитель. Как самый младший, Юн замыкал шествие. Даже этот совсем молодой и чуть наивный детинушка вызвал очередную волну испуганных шепотков. Но не все отреагировали так бурно. В ряду приближённых к трону лиц вспыхнула герцогиня Карлотта, стрельнула глазками на юношу и тут же скромно потупила их. Фрейлины её величества жались отдельной стайкой. Когда же закончилось представление гостей и радостно грянул оркестр, Имельда с радостным всхлипом бросилась к своим «малюткам». Те, перепуганные, взволнованные, окружили её, засыпав вопросами. Заскользили белыми чайками угодливые лакеи с подносами, а толпа чуть выдохнула, разбредаясь по залу. Я как-то объясняла дэврам, что среди аристократов недопустимо самим начинать разговор с непредставленным тебе человеком. Их это тогда изрядно повеселило. «Эт чо ж, тесса, подавится такой соплежуй за столом, я ему по спине хлопну, а он мне даже «спасибо» не скажет, потому что нас не познакомили?» – ржали они. Казалось, они это забыли, а здесь внезапно вспомнили. Потому что тоже застыли поодаль от всех, не зная, что положено делать дальше. Смущённые девицы не отлипали от Мелли, ахая и охая, но то и дело косились на дэвров. Новость, что их строгая надсмотрщица вернулась замужней дамой (и при этом вид имела самый что ни на есть цветущий и счастливый!), кажется, их немного успокоила. А, может, это Карлотта немногим ранее поделилась своим опытом общения с дэврами. Так что в робких взглядах из-под трепетных ресниц всё чаще мелькал интерес. Рид был занят разговором с Кервеном, я же поспешила на помощь к своим хойя. Впрочем, ещё раньше их растерянность заметил принц Альберт и тоже решил снять эту напряжённость вокруг них. – Вы прекрасны, Аурелия, – шепнул он, когда наши пути сошлись. – В ваших глазах сияет именно то счастье, которого я вам всегда желал. Рад, что вы преодолели свои преграды. – Вы вскоре тоже обретёте своё счастье, мой принц, – так же тихо ответила я. – Не знаю, за что полюбили меня духи Дэврети, но порой они показывают мне удивительные сны. В одном таком я видела вас и… – Ни слова больше, – улыбнулся Альберт. – Я вам и так безоговорочно верю. – Малявочка, так чего, – обеспокоенно прорычал Медоед. – Баб-то когда раздавать будут? А то чот и подойти боязно, вон они какие все… – Красивые, – тихо сказал Лютый. – Лее-ееди, вот прям как тесса говорила. – А вон та – ваще, – заворожённо выдохнул Потрошила. – Сразу видать, что пожрать тоже любит. Я бы ей хоть каждый день готовил… – Слышь, вашсочность… Ты будь другом, а? Вон той меня назови, ладно? Ты ж их знаешь вродь, а то чот реально трухает самому… Ишь, трепетная такая, вот ниананни и есть! Спугнуть чот боюсь… Один только Юн снисходительно посмотрел на товарищей и направился прямиком к Карлотте, он-то с ней уже был знаком. Правда, по мере приближения шаг его замедлялся и становился всё более неуверенным. Но юная герцогиня уже сама заметила движение в свою сторону, зарделась и еле заметно шикнула на подружек, чтобы отошли. Отступать было поздно: теперь на Юна с неподдельным интересом смотрела сама королева Рания. – Здравствуйте, леди беля… Карлотта, – пробормотал он, утирая со лба выступивший пот. – Ну, типа там очень приятно вас снова видеть, ага. И вам, тётушка, здрассь. А вот сильная у вас масть: красавицы-то обе – глаз не отвести! – Боги милостивые, Юн! – я округлила глаза. Но её величество Рания только мелодично засмеялась и милостиво кивнула племяннице, разрешая ей ответить. – Здравствуйте, господин Тийге, – пролепетала красавица, сгорая от смущения. – Благодарю, вы очень любезны. Я тоже рада нашей новой встрече. – Ой, ща, погоди, мы с тессой такие хорошие слова учили! – оживился дэвр. – Глаза у вас будто ясное утреннее небо, а улыбка как… как… как солнечный луч, во! Про луч я сам придумал! Нормуль? Королева Рания уже откровенно хихикала, прикрываясь веером: её выдавали разбегающиеся от уголков глаз морщинки. Но, кажется, неудовольствия от ретивого внимания дэвра к Карлотте она не испытывала. Я немного выдохнула. Альберт любезно согласился представить нескольких дэвров приглянувшимся им дамам. А до меня уже доносились обрывки сплетен. – Боги милостивые, да что эти дикари себе позволяют… – Вчера только из своих пещер выползли, а вот, пожалуйста – уже на первую красавицу королевства нацелились… – Я до сих пор думаю, что это какая-то затянувшаяся шутка, дамы… Ну, не может же её величество действительно потворствовать этому! – Девочку сегодня впервые ко двору представили, я этого без малого три года ждала… А мой мальчик даже не успел подойти, как её полуголый дикарь уже окучивает!.. Сын такого же безымянного дикаря! – И какой-нибудь портовой девки, – зло шипели голоса. – Я вообще-то тоже хотела породниться с Овильштандами, а уж мой сын, дорогая, простите, поинтереснее вашего будет… – «Портовой девки»? – недобро протянул ещё один голос. О, его я прекрасно знала! Когда надо, он сочился таким ядом, что человек благоразумный бежал подальше, пока не забрызгало. – А Ингрид Хеммельсдоттир из Остальхёйда в качестве матушки этого дикаря вам недостаточно? Имельда сегодня была неотразима. Нарядиться в папангу, в отличие от меня, у неё не хватило духа. Но в пышном бордовом платье с высоким кружевным воротником и своей царственной осанкой она выглядела грандиозно. До такой степени, что все эти аристократки в десятом поколении смотрелись курицами на фоне павы. А ещё тут она была в своей стихии. – Хеммельсдоттир?.. Дочь Хеммельсов? Это же… – растерянно зашептались графини и герцогини. – Но это же младшая ветвь Рейнетсдаров!.. Троюродные по бабушке Кервена… Ингрид? Погодите! Боги милостивые! А это не та бедняжка, которую в Северной войне похитили и растерзали, когда дикари голыми руками разрушили их крепость? Лет двадцать назад… Я и сама посмотрела на Мелли с изумлением, подойдя ближе. А та снисходительно ответила: – Это ж ты, Ари, всё цветочки нюхала да всякую чушь в тетрадку записывала… А я про местных дови первым делом всё вызнала. Кто, откуда… Надо ж знать, что за свекровки у моих малюток будут. Ну, если будут… Ха, дамы, растерзаешь её! Ингрид жива-здорова. Она там своих оглоедов только так шпыняет! Тийге-то старшенький у неё, а кроме него ещё трое… А мне она тихо шепнула. – Это ж медведь мой в Остальхёйде тогда покуролесил. Собственными лапищами их замок по кирпичику разобрал. А Ингрид заместо старшего брата стал: ей тогда пятнадцать было, да ему чуть за тридцатник. Как сестру свою и привёз на острова, никого не подпускал, пока та сама себе по сердцу не выбрала. А Юн ему вроде как племянник стал. Да и мне уж теперь тоже, получается. Он Вангапу год назад поборол, потому его в хойя и взяли. Ты уж прости, дорогая, а медведя моего забороть до того дня даже твоему Вепрю не удавалось… Чего, думаешь, её величество на него так ласково смотрит? Очень дальний, да всё же родственник. Я ж ей сразу отписалась, как узнала. Знаешь, там покопать – так хойя наши ничуть не хуже этих аристократов надутых. Ой, ладно, пойду снова к малюткам. У меня вот Мариэлла с Дичка глаз не сводит… – Старая сводня, – ласково прошептала я ей, поцеловав в румяную щёку. – Спасибо вам за всё, Мелли. – Ты за словами-то следи, – делано оскорбилась Имельда Ярая. – А то не посмотрю, какая ты там атаранги-мана!.. И это, девочка моя… Сплетни не слушай. Завидуют они все просто. Такого мужика-то отхватить! Смотри, столько красавиц вокруг, а он всё равно с тебя глаз не сводит… Боги, медведь, а ты-то чего глазами сверкаешь! Да почешу, почешу ночью… Вот ведь, а! Она внезапно рассмеялась. – А ведь муж он мне, Ари, представляешь… Настоящий. Теперь по всем статьям. Вот уж привалило счастье на старости… Такой Имельду Ризе… Ярую! я не видела никогда. И теперь имя Ярая, наоборот, ей не особо шло. Потому что светилась она самым настоящим тихим и спокойным счастьем. И я понимала её как никто другой… Без казусов, конечно, не обошлось. Когда сгустилась ночь и высыпали первые звёзды, гостей пригласили в благоухающий королевский сад. И как только грянули первые залпы фейерверка, расчертив небо огненными следами… – НАПАДЕНИЕ! – как один взревели дэвры. А дальше всё произошло с молниеносной быстротой. Всех присутствующих женщин моментально сбили в одну кучу, выхватывая прямо из толпы, невзирая на их визги. Я впечаталась лицом в роскошное декольте дородной графини Шедевиль, а другой леди не посчастливилось повстречаться с оскаленной лисьей мордой на моём плече, и она истошно завопила, усугубляя панику. Лязгали выхватываемые мечи и ножи, а пёстрый островок из помятых леди уже оцепили пятеро воинов, ощерившись клинками и готовые защищать дам до последнего. Ещё пятеро, включая Юна, бросились на тщательно выстриженные живые изгороди и редкой красоты розовые кусты – личную гордость её величества… Орудуя мечами с двух рук, они будто серпами срезали под корень возможное укрытие врагов. Воздух моментально наполнился свежим запахом порубленной листвы и цветов. Остальные рассредоточились по периметру парка, заняв боевые позиции и готовясь отражать атаку с любых сторон. А Рид уже наседал на принца Альберта, выясняя, где хранится дворцовый арсенал и кто командует королевским полком… В общем, очень неловко вышло. А после фейерверка как раз должны были начаться танцы… Наряды большинства дам были безнадёжно испорчены. Дорогие платья измяты, пышные перья сломаны, тщательно уложенные причёски больше походили на разорённые гнёзда. Фейерверк присутствующие досмотрели в гробовой тишине. Дэвры, никогда не видевшие такого развлечения и перепутавшие салютные залпы с пушечными выстрелами, до сих пор дёргались от свистящих и взрывающихся звуков. Обвинить дэвров в сорванном празднике никто не посмел – всех впечатлило их умение обращаться с оружием, а также немыслимая скорость и беспощадность в мнимом бою. Дамы постарше с каменными лицами потянулись к экипажам, даже не спросив мнения своих спутников. Перепуганных до икоты фрейлин поспешно увела Имельда. – Чот да, неудобненько получилось, – промямлил Юн, почесав кончиком ножа грудь. – Пожрём тогда, может, вашсочность? Тётушка, вы это, того… звиняйте, что ль. В его льняной гриве запуталось несколько ярких лепестков от безнадёжно загубленных коллекционных роз. Королева Рания лишь глубоко вздохнула. На Николаса больно было смотреть. До танцев, бабочек и прочих сюрпризов дело так и не дошло. Зато на следующий день была организована королевская охота, и вот там дэвры проявили себя во всей красе. В лесах Астеви-Раша особых хищников не водилось, и подразумевалось, что это будет лёгкая весёлая погоня с охотничьими собаками за заранее пойманной и выпущенной лисой… Сначала дэвры долго ржали над тонконогими скакунами, что подобрали им в королевской конюшне. – Да не, красавчики они у тебя, вашличество, – успокоили они задетого за живое короля Кервена. – Да только хребтины им переломать не хочется. Добрые животины, да мелковатые! Жалко ж! Пришлось срочно пригнать крестьянских битюгов из ближайшей деревни. На забаву с выпущенной лисой дэвры лишь недоумённо похлопали глазами, а потом принюхались, подобрались и рванули в самую чащу. Совсем в другую сторону. Воины отсутствовали часа три, и дамы, устроившиеся на полянке для пикника, уже откровенно скучали. Периодически раздавались выстрелы, и если это стреляли хойя, то я была уверена, что каждая пуля нашла свою мишень. С огнестрельным оружием и порохом они были знакомы, хоть и предпочитали звонкую сталь. Лису-то, конечно, мужчины загнали. А вот добыча дэвров посрамила бы лучших ловчих королевства. Разгорячённые и довольные, они приволокли на поляну подбитого лося, пару кабанчиков и пяток волков. Всякую пернатую и пушистую мелочь, неосторожно попавшуюся на охотничьей тропе, они и за добычу то не считали. Ярый выволок из леска упирающегося молодого медведя, невесть где обнаруженного – косолапых тут давно не видели. Своего тотемного зверя он убивать не стал, а, кажется, просто хотел познакомить Имельду с дальним родственником. Медведя было решено определить в зоопарк, а вот кабанчиками с радостью занялся Потрошила, всё поглядывая на розовые щёчки приглянувшейся ему молодой баронессы Эйтшпиль-Хайн. Её бабка при дворе славу имела самую дурную, с откровенным пренебрежением и очень колко высмеивая общепринятые правила поведения. О, она была прекрасно мне знакома! С моим покойным дедом, законодателем тем самых норм, они в своё время были непримиримыми врагами. Вчера у Потрошилы до знакомства так и не дошло. Альберта и Имельды на всех жаждущих быть представленными дэвров не хватило, а остальных молодых девиц ревниво охраняли многочисленные родственники от «случайных знакомств». Ну, а потом фейерверк, да… Если вчера мой «дикарский» наряд вызвало множество пересудов, то сегодняшний поверг в ещё большее изумление. Специального охотничьего костюма у меня не было, да и не предполагалось, что дамы будут ездить верхом – их довезли в экипажах. Так что я надела самое обычное платье для выходного дня – светлое, лёгкое, почти прямое. С распущенными волосами и грубыми украшениями (пусть даже из чистого золота) я, наверное, походила совсем уж на простолюдинку с городских улиц. Впрочем, ею я и была, и скрывать это не собиралась. И только неизменно маячивший за моей спиной Чёрный Вепрь не давал забыть этим высокородным господам, что дэвров вопросы происхождения не волнуют. Пока мужчины охотились, фрейлины её величества робкой стайкой потянулись ко мне. – Госпожа атаранги-мана, – пролепетала хорошенькая графиня Боркен, та самая Мариэлла, что приглянулась Мохайе Дичку. – А правду госпожа Имельда говорит, что в Дэврети женщины – главные в доме? – Просто Аурелия, леди Боркен – улыбнулась я. – Пожалуй, можно сказать и так. Дело в том, что… – Боги милостивые, нас ведь не заставят? – всхлипнула одна нервная девица, теребя платок. – Я не хочу в лесу жить! А ещё они старые! И имена у них жуткие! И сами они тоже! Вслед за ней заголосили и другие. Кто только накрутил этих девочек за ночь? Или они сами себя? – Милые леди, – я заставила их сесть, успокаивая. Полукругом, как всегда учил отец: чтобы дети чувствовали сплочённость, но каждый имел возможность видеть наставника. Забавно, до чего же неискоренимы навыки тессы. – Уверяю, против вашей воли вас никто замуж не выдаст. – Да-аа, у этих дикарей у каждого по золотому прииску и целому острову, мне папенька рассказывал! – уже чуть не рыдала одна. – А у нас неурожай и лесопилка сгорела! Мы разорены! Кроме титула и нет ничего! Да, да, леди, и не надо так смотреть! Отец же меня продаст просто!.. – А вы думаете, что эти благородные хойя настолько озверели от недостатка женщин, что просто так возьмут первую же, кого им предложат? – внезапно рассердилась я. – Уж кому-кому, а дэврам эти ваши титулы вообще ни на кой не сдались! Сердцем они выбирают, а не за внешность и не за богатства! И если дови сама нос воротит, то последнее дело – силой её брать! Девицы от моего беспрекословного тона притихли. Да, вот и тесса Минци проснулась. Передо мной будто снова были мои маленькие ученицы, а не совершеннолетние аристократки. И я просто начала рассказывать им о Мота Нуи, где царит вечное лето, а золотые пески омывает ласковый океан. О смешливых и абсолютно счастливых дови. О деревянных резных домах удивительной красоты и бьющих из-под земли горячих источниках. О волшебном озере Таупо на вершине потухшего вулкана, которое лечит раны и прогоняет печали. О говорящих птицах и зарослях орхидей… Боги, я даже не представляла, насколько сама успела полюбить те места! И уже соскучиться по ним. У нескольких девиц обеспокоенное выражение лица сменилось на мечтательное. А я говорила, говорила, говорила… – Так это правда… Что вы… ну… тоже по любви? – тихо спросила Мариэлла. – По взаимной? – А у дэвров по-другому не бывает, – улыбнулась я. – Агась, – рыкнул Чёрный Вепрь, бесшумно возникнув позади девиц. – Чего трясётесь-то, красавицы? Атаранги-мана всем дови верховная мать. Чо ж, ещё за парочкой ваших не присмотрит, что ль… Я с удивлением посмотрела на довольного Рида. «Верховная мать дови»? Список привилегий от случайного внимания ко мне стихийных духов всё ширился. А с обязанностями-то справлюсь? Хоть бы сначала их список предоставили… Но мой кайарахи только задорно подмигнул и тихонько рыкнул. А я с удовлетворением отметила, как затрепетали ресницы некоторых девиц, когда и остальные хойя вернулись с добычей.