Глава 4. Кладбищенская романтика

Выйдя из склепа, я направилась вслед за Филом, в дальнюю часть кладбища. Погода постепенно начала портиться. Небо уже заволокли тяжелые дождевые тучи. Вдалеке уже были слышны раскаты грома. Да и ветер завывал, подобно брошенному хозяином псу. Тоскливо, протяжно, чуть ли не плача. Ночь постепенно вытесняла день. До нее, по моим ощущениям, оставалось не так уж и много времени.

Тело ныло от усталости. Да еще и долгое сидение на одном месте давало о себе знать. Нужно было встать с неудобной скамьи раньше. Тогда бы я не чувствовала себя сегодня, словно загнанный в угол мертвяк. Если проведу здесь всю ночь, то к утру будет не отличить.

— Это у нас могила великого и ужасного Крауза Правита, — указывая костлявой рукой на одно из надгробий, наполовину покрытых мхом, заговорил Фил. — Чтобы тебе не было скучно, проведу небольшую ознакомительную экскурсию. Вдруг в дальнейшем эти знания тебе пригодятся.

— Надеюсь, что нет, — тихо проговорила, но меня услышали. Приподняли руку вверх, сгибая ее в локте и пошевелили туда-сюда пальцем. Дескать, молчи, глупая. Тебе тут помочь пытаются.

— А это могила довольно вредного товарища… Как его там? Ах, да! Рафи Колченог. Но, надпись на надгробии еще не до конца стерлась.

— Р-р-р-р-р-р, — услышала слева от себя недовольное рычание.

— А нечего было предлагать этим бестолковым ее съесть, — шикнул на скелета… другой скелет. — Идем дальше? — Кивнула. А что еще оставалось делать? — Тут похоронена знаменитая некромантка Воргилья Варгонг. Женщиной она была склочной. При жизни… Но года в компании таких очаровательных умертвий, как я, сделали свое дело. Жужу стала более мягкой. Даже любовь свою нашла.

— Г-где? — запнувшись, спросила.

Дождь уже начал накрапывать. А ветер стал еще более сильным. Луна постепенно входила в полную силу. С каждой минутой становилась все ярче. Почему меня никто не ищет? Ведь должны же были отправить сюда на мои поиски хоть кого-нибудь.

Измученная неизвестностью, я все-таки рискнула спросить у своего нового знакомого, почему за мной так никто и не явился. И получила ответ:

— Так приходили, — махнув рукой, снова заговорил Фил. — Только к склепу даже подходить не стали. Магию твою учуять не смогли. Да и не услышали ничего. Хоть этот, — кивок головы в сторону идущего позади меня Эжи, — разглагольствовал знатно.

— Да я…

— Мне уже доложили! — прервал умертвие на полуслове скелет. — И про случай с женским платьем, и про пари на три серебрушки. Не надо мне тут заливать, что ты вел себя тише воды и ниже травы!

— Ну, допустим, ниже травы — это проще простого, — пробормотал Эжи, сразу растеряв всю свою беззаботность и болтливость. — А вот про воду не напоминай. Я еще живо помню, как в прошлом году проигрался Рафи в картишки. Пришлось лезть в ближайший пруд и отмывать кости. А я их, между прочим, с самого погребения не мыл.

С губ сорвался нервный смешок. Он живо помнил, а я живо представила, как мертвяк все это проделывал.

Добравшись до одной из могил, мне предложили устроиться на деревянной скамье, что стояла рядом с оградой. Отказываться от предложения все же не стала. Хотя, не отказалась бы еще от парочки кругов по кладбищу. Продрогла так, что скоро начну походить на свежее умертвие. В смысле — посинею.

Могила была очень старой. Бугорок еле можно было разглядеть. Надгробие покосившееся, в нескольких местах потрескавшееся. А прочитать, кто здесь похоронен, было уже невозможно. Опять же, мох скрывал половину старого камня.

Над головой пролетела какая-то птица. Ветер, продолжая завывать, все норовил пробраться под мантию. И так было холодно, еще и он все никак не хотел затихать. Выл, словно пытался запугать. Но мне нужно было переставать бояться. Чем не практика на кладбище? Помнится, Хилт говорил, что в пятницу у нас будет первое практическое занятие. Ну что ж… у меня эти самые занятия начались раньше, чем предполагалось.

Осмотревшись по сторонам, успела заметить прячущихся за надгробиями скелетов. Они выглядывали из своих укрытий, посматривали в нашу сторону. Некоторые жители кладбища высовывали свои черепушки прямо из земли. Крутили ими, пытаясь, видимо, рассмотреть как можно больше. У всех, стоит отметить, сейчас светились глазницы. В них словно голубое пламя вспыхнуло.

— Ты это, — снова заговорил Фил, — не бойся только.

Пока я осматривалась, скелет успел устроиться на памятном камне, используя его словно табурет. Свесил ноги, уперся одной рукой о бедренную кость. Гитара все так же висела на ремне за спиной скелета.

— Мы умертвия мирные. Даже вас, непутевых, терпим.

— А знаешь, как это трудно? — грустно вопросил Эжи. — Только спать ляжешь, ваши приходят. Поднимают ни свет ни заря, и давай по кладбищу гонять. А мы, между прочим, тоже спать хотим. Отдыхать, после тяжелого дня.

— Все это, конечно, грустно, — снова осмелилась открыть рот я. — Но как я сюда вообще попала? Я ведь к институту магов из парка шла. Почти подошла к главному входу и все. Провалилась в неизвестность. А выпала уже на этом кладбище.

— Хм… — Фил задумался. Подпер рукой черепушку. Постучал указательным пальцем по зубам. Клацнул ими пару раз. — Да блохастый оборотень знает, что ты здесь забыла. Но одну мы тебя теперь отсюда не выпустим. Будем твоего непутевого ждать.

— Моего… кого? — Разве можно поперхнуться воздухом? Оказывается, можно.

— Непутевого, — терпеливо повторил Фил. — Усатый такой. Он у нас уже несколько лет в черном списке. Тревожит часто. Так и хочется… сбрить ему эти самые усы. Но пока мы держимся. Да и маг он сильный. Как бы нам чего не сбрил…

— Откуда вы узнали, что…

— Да это просто, — перебил меня скелет. Он все так же продолжал постукивать себя по зубам. — Между вами уже протянута тонкая нить связи. По ней, в случае чего, Хилт сможет тебя найти. Но только в том случае, если у вас взаимное чувство. Увы, все указывает на то, что пока этого самого чувства и нет.

— Мне тут птичка на хвосте информацию принесла, — влез в разговор Эжи. Сейчас он сидел на одном из холмиков по левую руку от меня. Нас разделяла кованная ограда. — Что амурочка попыталась подтолкнуть их к более активным действиям. Но ничего не вышло. Хилт успел перехватить стрелу.

Я замерла, еще не до конца веря в услышанное. Получается… амура тогда стреляла в меня, чтобы наши чувства раскрылись? Или… она хотела их навязать?

— Вот только не надо там себе всякого надумывать, — проворчал Фил. — Амура не станет действовать без прямого приказал бога Любви. Значит, богу выгоден ваш союз, раз он дал добро одной из своих подданых.

Бог… А ведь отец говорил, что наш брак — это воля богов. Но почему? Что случится, если мы все-таки пройдем ритуал бракосочетания? Чем мы такие особенные? И для чего понадобились богам? Почему, блохастый оборотень меня укуси, нельзя сказать прямо! Или дать какой-нибудь знак…

— И часто бог Любви таким промышляет? — поинтересовалась у скелета, впрочем, не особо надеясь на открытый ответ.

— Ну, бывало, — хмыкнул мой необычный собеседник. — Он вообще любит связывать судьбы. Еще ни разу, между прочим, не ошибся. Поверь тому, кто уже давно находится за гранью жизни.

— Еще скажи, что мои путешествия по кладбищам, это его рук дело, — пробормотала.

Стало как-то не по себе от последних слов скелета. Что если и вправду это бог Любви меня тогда на кладбище перенес? И сейчас тоже. А сделал это для того, чтобы Хилт почувствовал возникшую между нами связь.

— Как знать, — прямо на озвученный мной вопрос никто отвечать, судя по всему, не собирался. — Не обо всем мы имеем право говорить. Иначе нам по черепушкам настучат.

Скелеты, что уже в открытую прислушивались к нашему разговору, зашушукались. Они больше не прятались за надгробиями или в земле. Спокойно восседали, кто где, и смотрели на нас с Филом сверкающими синим огнем глазницами. Кто-то, устроившись поудобнее на холмиках или оградах, достал откуда-то небольшие жестяные ведерки, местами проеденные ржавчиной, и лопали оттуда… червей. Заметив это, я отвернулась, решив, что хватит «любоваться» местными красотами. Для них это развлечение. Для меня же новый стресс. Гадай теперь, то ли меня убить хотели, то ли с Хилтом свести. Зато теперь становится понятным, с чего он тогда вдруг увидел координаты того старинного кладбища.

— Если вы все такие осведомленные, то может скажете, собирается меня здесь вообще кто-то искать или как? — потирая озябшие руки, пробормотала. Еще и за плечи себя приобняла, чтобы хоть немного тепла сохранить.

— Минутку, — сразу встрепенулся Эжи и, соскочив с насиженного места, посмотрел себе под ноги. Топнул правой три раза и, с громким «Эх!» провалился прямо под землю. Вроде только что неподалеку стоял, а вот уже и нет его.

— Он быстро все разузнает, — снова заговорил Фил. — А я пока с тебя клятву возьму. Мы, знаешь ли, в последнее время, смертным не очень-то доверяем. Слишком уж вы болтливые.

— И что я должна делать?

— Повторишь за мной слова клятвы, скрепим их магически и все. Если проболтаешься, тебя будет ждать мучительная и долгая смерть, — как только он это произнес, его глаза засветились еще ярче. Огонь внутри них стал больше, насыщеннее.

Сглотнула, живо себе представляя эту самую мучительную смерть. И видимо что-то отразилось на моем лице, потому что Фил поторопился пояснить:

— Ладно, шучу. Никто тебя убивать не собирается. Ни мы, ни клятва. Но если что, ты просто не сможешь никому рассказать, что мы тут по ночам устраиваем.

— И днем тоже, — проговорила, вспоминая, как «тепло» меня здесь встретили.

— Бывает, — невозмутимо откликнулся скелет. — И про другие кладбища, где увидишь таких, как мы, тоже ничего рассказать не сможешь. Исключением являются только те случаи, когда один из нас начинает представлять для тебя угрозу.

— Хорошо, — кивнула. — Клятва, так клятва. Только вот… А кто-нибудь из преподавателей знает, что вы сами по себе оживаете?

— Ну, есть такие, — смотря куда-то поверх моей головы, произнес Фил. — Характер у осведомленных правда не очень. Вредный, нагловатый. И самооценка мама не горюй.

Дальше расспрашивать Фила не стала. Подождала, когда он перестанет расписывать недостатки преподавателей, которые знают о болтливых скелетах и только после этого снова затронула тему клятвы. Сидеть здесь до утра и мерзнуть, не хотелось. Я и так уже рук и ног почти не чувствовала. Дождь во всю разошелся, и мантия быстро промокла. А вместе с ней и одежда.

— Ах, ну да, — будто-то бы спохватился Фил, когда я напомнила ему о заклинании. — Чего это я? Наверное, просто давно никому душу не изливал. В общем, повторяй…

Клятва оказалась короткой. Всего несколько фраз, из которых выходило, что я теперь и рта раскрыть не смогу, если меня про активность умертвий на каком-либо кладбище расспрашивать начнут. В принципе, если эти самые умертвия не желали мне зла, то ничего против их ночных гулянок я не имела. Лишь бы обычных людей не запугивали.

— Теперь давай руку, — после того, как я произнесла последнее слово клятвы, проговорил Фил. Протянул ко мне свою костлявую конечность, по которой начали бегать голубые искорки. — Твои слова скрепит магия Луны.

И я только стала протягивать свою руку, чтобы коснуться пальцев скелета (опустим тот момент, что, по сути, я собиралась обменяться рукопожатием с ожившим трупом), как за спиной послышался раздраженный мужской голос:

— Фил, сукин сын, если ты к ней прикоснешься, я тебя окончательно упокою.

Эта угроза, направленная в сторону умертвия, долетела до моего слуха вместе с терпким запахом, быстро начавшим щекотать ноздри. Чихнула. Из-за этого протянутая к Филу рука дрогнула и окончательного скрепления слов клятвы не произошло.

— Хилт, — с досадой проговорил скелет. — Какими судьбами?

— А ты будто не знаешь.

Я медленно повернула голову в его сторону, уже точно зная, что мой навязанный жених, мягко скажем, в бешенстве. Ну да… Всего второй день, а я снова на кладбище. И сама понятия не имею, как здесь оказалась. Могла лишь предполагать, кто приложил к этому руку.

Шеннон стоял в каких-то паре метров от скамьи, на которой я сидела. Устроил локоть правой руки на надгробии, используя его подобно опоре. Другая же рука сжимала между пальцев сигарету. И в данный момент Хилт затягивался. Вот, значит, откуда появился этот дым, от которого хотелось чихать.

Только так подумала, как снова чихнула. Еще и носом шмыгнула. Ох… нет, кажется, причина моего чихания не в сигарете. А в том, что я, сидя сначала в холодном склепе, а потом на скамье под дождем, простыла.

— Я могу лишь предполагать, друг, что ты здесь в такую отвратную погоду забыл, — продолжал ворчать Фил.

— Что ж, — Хилт выдохнул изо рта облачко сизого дыма, — придется объяснять.

Шеннон отбросил в сторону сигарету и направился ко мне. Я даже не дернулась, когда его мантия, которую мужчина снял на ходу с плеч, оказалась на мне. Закуталась в нее, словно в кокон по самый нос. Вообще бы в ней спряталась и заснула. Настолько было тепло и… сухо. Точно на ткани какое-то заклинание. В отличие от моей ученической, профессорская не промокала.

— Спасибо, — все-таки нашла в себе силы поблагодарить некроманта. В конце концов, если бы он сюда не пришел, я бы тут точно до утра задержалась.

— Спасибо, радость моя, в карман не положишь, — проворчал Хилт.

Обойдя скамью, подошел ко мне вплотную. Я и понять не успела, что он намеревается делать, как вдруг уже оказалась у него на руках. Настолько устала, что и мысли не возникло возразить. Еще плотнее закуталась в мантию. Теперь наружу торчали лишь растрепанная макушка, да глаза. Хотела снова чихнуть, но сдержалась. Зато шмыгать носом могла сколько угодно.

— Ты почему не дал знать, что она здесь? — чуть ли не рычал Хилт на Фила.

— Быстрее осознаешь, кто она для тебя, быстрее…

— Пустой разговор, — перебил его Шеннон.

Диалога у них не получилось. Да и не собирался, судя по всему, некромант здесь задерживаться. Не прощаясь, отвернулся от восседающего на надгробии Фила и направился прочь от места, где, казалось, сейчас собрались вообще все, кто похоронен на этом кладбище. Светящиеся голубым огнем глазницы были видны повсюду. Жуткое зрелище…Было бы для какой-нибудь нежной барышни. Я же, проведя здесь не один час, просто не обращала на это внимания. Ну, светятся, что теперь?

— Долго от себя будешь бегать? — полетел в спину Хилта вопрос.

— Дура-а-а-ак, — протянули скелеты слаженно. Будто только и ждали, когда смогут что-нибудь сказать.

— Фил, не испытывай мое терпение, — смотря прямо перед собой, сказал Шеннон.

На этом разговор снова был окончен. И на кладбище наступила тишина, разбавляемая лишь звуком быстрых уверенных шагов. Ну и моим шмыганьем. Я все-таки разболелась. Ну ничего… Нужно просто добраться до лекарского крыла и попросить восстанавливающее силы зелье. И завтра утром я буду как огурчик. Пусть и немного помятый, зато не такой жалкий и вялый, как сейчас.

Когда впереди замаячил знакомый проход на кладбище, я сначала подумала, что мне просто кажется. Слишком долго, наверное, Хилт шел по неровным тропинкам, ловко маневрируя между оград. Я даже начала засыпать от легкого покачивания. Или от усталости…

Несколько раз просила Шеннона отпустить меня. Я не то, чтобы была уверена в своих силах, но близость мужчины волновала и раздражала одновременно. Да меня на руках до этого только отец носил. Когда мне было лет шесть…

Мои слова игнорировали. Хилт продолжал идти по тропинке и молчать. Только хмурился, когда я открывала рот, чтобы снова прозрачно намекнуть на то, что на своих двоих я буду чувствовать себя более уверено.

Путь от кладбища до институтов был не долгий. Но почему-то именно сейчас он казался мне растянутым. Будто мы топчемся на одном месте. И все никак не дойдем до цели. Дождь продолжал идти. Над головой время от времени разносились раскаты грома. Затем небо освещали косые молнии. Кому-то могло показаться это романтичным. Я же хотела как можно скорее попасть на территорию магесс.

Как только впереди показалась знакомая стена, Хилт остановился. Я сначала хотела спросить, с чего это он. Вдруг устал и ему нужна передышка. Но спрашивать не пришлось. Маг открыл пространственный переход. Очертания деревьев смазались, образуя темный коридор. Всего пара шагов, и вот мы уже находимся возле входа в лекарское крыло.

Я никогда не видела ничего подобного. Поэтому сейчас замерла, с неверием смотря на мужчину, продолжающего прижимать меня к себе. Хотя, учитывая, что мы уже оказались в Институте благородных магесс, мог бы и отпустить.

— Невероятно, — проговорила. — Я еще никогда не…

— Я рад, что ты оценила, радость моя, — хмыкнул Хилт, снисходительно посматривая на меня.

Словно ребенка на руках нерадивого держит, а не девушку. От этого предположения стало немного не по себе. Не то чтобы я рассчитывала на пылкую любовь с первого взгляда и все такое. Но почему он так ко мне относится? Да, он старше и, само собой, опытнее. Но и я не семилетняя девочка. Могу и зубки показать. А они у меня острые, между прочим.

— Теперь-то ты меня отпустишь, — это сказала спокойно. Без восторга, который испытывала еще каких-то пару секунд назад.

— Не елозь, — поморщившись, огорчил меня своими следующими словами Хилт. — Иначе рискуешь.

Притихла, хотя до этого самостоятельно пыталась избавиться от близости мужчины. В самом деле, я в состоянии дойти до лекарей. Почему он продолжает меня удерживать?

— Пусти, и не буду, — парировала я.

— Не зубоскаль.

— А ты мне не указывай. Не на лекции.

— Язва, — процедил Шеннон, смотря на меня недобрым взглядом. В общем, как всегда.

Пришлось прикусить язык, чтобы не сказать еще чего-нибудь, что может в дальнейшем мне аукнуться. Но… блохастый оборотень его раздери, когда этот маг поблизости, я начинаю нервничать и злиться. Сразу вспоминаю день нашего знакомства. И ту блондинку, что предлагала на ней жениться.

По-прежнему игнорируя меня, а точнее мое недовольное сопение, Хилт вошел в лекарское крыло и направился к дежурной, которая при виде нас медленно встала из-за стола. Взгляд у нее был удивленный. Еще бы, не часто, наверное, преподаватели носят студенток на руках. В первый день учебы.

— Профессор Хилт? — не приветствие, а вопрос.

— О, магесса Раквииль, — кажется, Шеннон знал эту женщину. Молодую, стоит отметить, и довольно симпатичную. — Хорошо, что сегодня вы здесь дежурите.

Сказав это, он понес меня дальше, через дверь, которая вела в общую палату. Просторное помещение сейчас было погружено в полумрак. Но данное обстоятельство не помешало мне изучить взглядом это место. Два ряда коек, между ними широкий проход, по которому мы сейчас и шли. Сегодня я была здесь единственная магесса, которой понадобилась помощь лекарок. По крайней мере, в столь позднее время.

Хилт дошел до одной из коек и осторожно опустил меня на нее. Хотела поблагодарить мужчину, но чихнула.

— Магесса Корствииль, было бы неплохо, если бы вы отдали мне мою мантию. — Шеннон попытался забрать ее. Но руки у меня так окоченели, что с трудом разжимались. Из-за этого отдать мантию я ему пока не могла. Да и, чего скрывать, не очень хотела. В ней было тепло и уютно. — Радость моя, — это Хилт произнес уже мне в ухо, — не испытывай мое терпение. Отдай.

Лекарка уже стала на нас косо поглядывать. По ее покрасневшему лицу поняла, что девушка не очень-то довольна, что Хилт стоит ко мне так близко. Еще и на ухо что-то шепчет.

— Я бы и рада, — тоже тихо проговорила, — но у меня настолько замерзли руки, что стали совершенно непослушными.

— Вот как…

— Профессор, — подала голос лекарка, — позвольте я.

Она подошла к нам ближе. Уже потянулась руками в мою сторону, как Шеннон остановил ее раздраженным:

— Обождите, магесса Раквииль. Сам разберусь.

Девушка молча отошла. Теперь она смотрела на мужчину с обидой.

Я же насторожилась. Помнится, в день нашего знакомства, он выяснял отношения с какой-то блондинкой. Я не помнила ее имени, зато по голосу или хотя бы какому-то внешнему сходству точно бы определила, она передо мной стоит или нет. Еще была женщина… Определенно молодая, но которую я так и не смогла увидеть. Впрочем, и не особо хотелось. До этого момента. В конце-то концов, мои родители уже в мыслях нас поженили. Пусть мы и сами от этого не в восторге. Но вести себя подобным образом при живой (слава всем четырем богам) невесте, это уже перебор.

— Расслабься, Холли, — снова тихо заговорил Хилт, предпринимая еще одну попытку забрать у меня свою мантию. — Тебя должны просканировать перед тем, как давать то или иное зелье. Ты же меня задерживаешь. Как и магессу Раквииль. Поэтому будь умной девочкой и отдай мантию.

— Я быстрее расслаблюсь, если не буду слышать ваш голос, профессор, — раздраженно проговорила. Почему-то последние мои умозаключения, касающиеся Хилта мне настолько не понравились, что вызвали жгучее раздражение. И желание расцарапать кому-нибудь лицо. Желательно горе-жениху.

— Умолкаю, радость моя, — с издевкой сказал Шеннон, отходя от меня.

Я смотрела на него зло, примериваясь в уме, сколько силы нужно вложить в удар, чтобы сбить с его лица эту ухмылочку, с которой он на меня смотрит.

Расслабиться… Мне нужно всего лишь расслабиться. И все бы ничего, если бы я могла это сделать. Как подавить в себе злость, которую я испытывала, видя этого самоуверенного эльфа? Чистокровного, самоуверенного эльфа, если быть точнее. На меня, полукровку, он, вероятно, всегда будет смотреть с толикой снисхождения. Как же… ему придется разбавить свою чистую эльфийскую кровь.

Я все-таки смогла разжать пальцы. Только вот передать мантию магу не могла. Навалилась такая усталость, что я у руку поднять была не в состоянии. Понял это и Хилт. Снова подошел ко мне и стащил с моих плеч плотную ткань.

Сразу же стало холодно. Поежилась, попыталась обнять себя за плечи. Но, опять же, не смогла этого сделать.

— Вы можете выйти, профессор, — снова напомнила о себе лекарка. Она все больше начинала походить на ту блондинку, что возмущалась тому факту, что ее возлюбленный женится на другой. В том смысле, что выражение лица у нее было точь-в-точь такое же кислое.

— Надеюсь, студентка Корствииль, вы без приключений доберетесь до своей комнаты.

Я может и хотела бы возразить, но не стала этого делать. Не при посторонних. Зато взглядом наградила фигуру мага тяжелым. Чтобы и сомнений у него не осталось, что я обо все этом думаю. И где видела его «без приключений». Будто это от меня зависело.

Выражение лица некроманта мало чем отличалось от моего. И мы бы продолжали обмениваться тяжелыми взглядами, если бы не магесса Раквииль. Она оттеснила мужчину от койки, на которой я сидела, и молча указала на дверь. Дескать, идите, профессор, сколько можно вам одно и то же говорить. Я ничего против не имела, поэтому просто сидела и ждала, когда мы с девушкой останемся одни.

Он был в ярости. Мало того, что его Заноза снова вляпалась в неприятности, так еще нужно было идти к ректору и в подробностях рассказывать, что же произошло. Еще как-то умудриться обойти в этой истории ситуацию со скелетами. Если ректор узнает, что на кладбище по ночам происходят гуляния, точно всех упокоит. Причем не только умертвий, но и преподавателей, которые знали том, что кладбище, расположенное неподалеку от институтов, не спокойное. Возможно, конечно, Лэстер Хэриш в курсе всего этого. Просто делает вид, что не знает. Ведь если кто-нибудь из преподавательского или административного состава сообщит правителю, что ректор в курсе, что вытворяют на кладбище умертвия, проблем не оберешься. А так… мертвецы были вполне себе мирные. Никого не трогали. Если, разумеется, не трогали их.

Но несмотря на то, что скелеты не желали зла Холли, маг все равно испугался за девчонку. Он хорошо относился к своей невесте. Хотя считал ее еще не зрелой и глупой. В принципе, глупыми он считал многих представительниц женского пола. Взять хотя бы лекарку, Эдению Раквииль. Нет, само собой, она была профессионалом. Отлично знала свое дело, но… Видя Хилта почему-то сразу глупела. Начинала хлопать глазками и смешно краснеть. А ведь не могла не понимать, что он не посмотрит в ее сторону. Она человек, он — эльф.

Эльф… Если бы родители Шеннона были еще живы и узнали, что их единственный сын собирается разбавить свою кровь кровью полукровки, пришли бы в бешенство. Как же… Древний род, незапятнанная репутация и такое. Но родители умерли три года назад. И теперь никто не мог выказать свое недовольство. Кроме расстроенных любовниц, которые не желали делить Хилта с какой-то там невестой. Пусть он и не собирался переводить отношения с ней во что-то серьезное. Тем более, он не представлял, как будет уживаться с леди Корствииль. У которой от этой самой леди лишь внешность.

Выйдя из лекарского крыла, Хилт построил еще один пространственный переход. Тратить время на прогулки по территории институтов он планировал. Быстрее переговорит с ректором, обрисует ситуацию, быстрее избавится от ненужных расспросов. Да и поисковые группы стоило предупредить, что пропажа найдена.

Шеннон вошел в черный овал перехода, а вышел уже в приемной ректора. Секретаря в это время, ожидаемо, на месте не оказалось. Но сам глава института присутствовал. Именно он руководил группами, отправленными в последние точки переносов, которыми воспользовались преподаватели. Сейчас под подозрением были все. Шутка ли, за два дня студентка уже несколько раз пропадала. И если во время вступительного испытания ее смогли обнаружить довольно быстро. То сегодня поиски затянулись. И лорд Хэриш не собирался тратить время на отдых. Все-таки девочка поступила в его институт. Да и если бы это была студентка факультета Огня или Воздуха, он тоже бы не остался в стороне. Помог бы ректрисе Роуз с поисками.

Хилт подошел к двери и постучал. Дождался, когда ему позволят войти в кабинет и только после этого открыл дверь. Шагнул через порог и остановился. Ректор стоял возле рабочего стола. Перед ним, на столешнице, была разложена карта Тэгерайса. Но сейчас маг не смотрел на нее. Все его внимание было приковано к вошедшему в кабинет некроманту.

— Ну, — холодно заговорил Хэриш, — рассказывай.

— Амура сообщила? — сразу же догадался Хилт.

— А кто еще, — тонкие губы ректора искривились в усмешке. — Ты ведь не торопился сообщать мне о том, что студентка найдена.

— Я решил, что первым делом отнесу ее в лекарское крыло. Из-за долгого нахождения на кладбище, она простыла.

— И все же, — ректор выглядел уставшим. Однако старался держаться и не показывать этого. Пусть он уже не молод, но по-прежнему силен. — Как она там оказалась? Ее еще допросят стражи. Но, сам понимаешь, я тоже должен знать. Правитель уже в курсе. И собирается усилить охрану институтов. Наша же задача обезопасить девочку. И проследить за остальными студентами и студентками.

— Я все расскажу, лорд Хэриш. — Хилт отошел с порога и направился к ректору, который так и стоял у стола. Разговор грозил затянуться на долгие часы. Но Шеннона это сейчас мало волновало. Ему не привыкать не спать по носам. Да и свидание вполне можно перенести на другой день. Ничего страшного не случится.

— Необходимо наложить на браслеты-пропуски дополнительную защиту и маячки, — когда Хилт закончил свой рассказ, проговорил Хэриш. — Следует сообщить об этом профессору Остору. Остальных же предупредить, чтобы тоже были начеку.

— Что требуется от меня?

— Следи за своей невестой. Возможно, эти похищения напрямую связаны с тобой…

* * *

— У вас, студентка, всего лишь простуда, — наконец, прекращая водить руками вдоль моего тела, проговорила лекарка. — И переутомление. Я дам вам специальное зелье. Будете принимать перед сном. Всего один глоток, не больше. А сейчас вы выпьете другое. Оно поможет избавиться от последствий простуды.

— Спасибо, — пробормотала, скрывая за ладонью уже не новый чих, а зевок.

Как же я устала за этот долгий день. А ведь это всего лишь самое начало учебного года. Когда родители узнают, что со мной приключилось, скорее всего, начнут настаивать на домашнем обучении. А этого допустить было никак нельзя. Пора жить самостоятельно. Вечно прятаться за спиной отца не получится. Да и моя стихия обязывает быть более жесткой и смелой. Тогда чего, спрашивается, мне сейчас не по себе? Подумаешь, со скелетами пообщалась. Ничего плохого они мне ведь не сделали. А могли… Не показались они мне милыми умертвиями.

После того, как меня напоили восстанавливающим зельем и сунули в руки флакон с другим лекарством, я наконец-то смогла выбраться из лекарского крыла. Целительница, пусть и выполняла свои обязанности хорошо, но что-то в ней меня настораживало. Смотрела она с явной неприязнью. Неужели виной такому отношению стал Хилт? Вот не думала я, что этот усач здесь в дамских угодниках ходит.

Коридоры в это время уже были погружены во мрак. Мне, само собой, это не мешало нормально видеть. Однако, все равно было неуютно. Мои шаги в тишине ночи казались особенно громкими. И это несмотря на то, что обувь на мне была удобная, без каблуков, на которых можно ноги сломать.

Подойдя к двери, за которой находилась наша с Леонорой комната, сразу услышала какую-то возню. Не мешкая, коснулась рукой замка и уже буквально через секунду входила в комнату. Соседка носилась по помещению, смотря прямо перед собой. Лицо бледное, губы слегка подрагивают. Еще и руки заламывает с такой силой, словно вывернуть их хочет.

Невольно перевела взгляд на свою кровать, рядом с которой лежала сумка с учебниками. Со всеми этими переживаниями, я напрочь забыла, что оставила ее на кладбище в склепе. Но, видимо, Хилт не забыл. Обязательно надо будет его поблагодарить. Отбросить на время в сторону желание, что мне так же сильно хотелось его прибить, и все-таки сказать спасибо. Иначе бы пришлось возвращаться на кладбище и забирать свои вещи. Или тревожить преподавателей, чего не хотелось еще больше.

Какая я все-таки растяпа…

— Леонора, в чем дело? — спросила, снова смотря на девушку.

Прикрыв за собой дверь, я прошла к кровати и стала стягивать с себя мантию. Сухую, кстати. Несмотря на явную неприязнь, и вещи мои лекарка высушила. Повезло, что у нее огненная стихия. Проделать такое для нее легче легкого.

— Ерген вызвал Раули на магическую дуэль! — выпалила девушка. — И я теперь не знаю, что с этим делать!

— Он совсем, что ли? — выдохнула. Кажется, я сама сейчас побледнела.

Ерген был мне симпатичен. Если не обращать внимание на отсутствие у него музыкального слуха. Но ведь не за это любят. И симпатия не из-за этого появляется. А ведь он был небезразличен Леоноре.

— В том-то и дело! — продолжала стенать магесса. — Ничего не предвещало! В смысле… — тут она зарделась, из чего можно было легко сделать вывод, что причина-то была.

— Ну? — потребовала пояснений. Какой у меня, оказывается, насыщенный первый учебный день. Кто-то видимо посчитал, что умертвий было недостаточно.

Сложив мантию, положила ее в изножье кровати. Нужно будет чуть позже применить заклинание очистки. Только сначала следовало сходить в ванную (благо в общежитии в каждой комнате она имелась) и привести себя в порядок. Потом сразу использовать заклинание, направляя его на все вещи. И сил меньше затрачу, и времени.

— Раули просто меня обнял! — Кажется, соседка подумала, что передо мной нужно оправдываться. — А я не оттолкнула. Мы ведь с прошлого года общаемся. Как друзья. А Ерген увидел. И вот… — Она, наконец, перестала мерить комнату шагами. Остановилась рядом со мной и выжидательно заглянула в глаза. — И что мне теперь делать?

— Ты пробовала с ним поговорить?

— Не хочет меня слушать.

— А с подругами советовалась? — это спросила из любопытства. Неужели они ничего не сказали? И поэтому девушка решила поведать о случившемся мне, без утайки. Учитывая, что знакомы мы всего лишь день.

— Говорят, что со своими сердечными переживаниями и развиваю у них несварение, — проворчала Леонора, отворачиваясь от меня. — Подобное случается не в первый раз. Но Ерген еще никогда не опускался до магической дуэли. Он же превратит Раули в лепешку! А ректрисе сообщить об этом я не могу. Ерген стребовал клятву.

— Дела… — пробормотала я, смотря на девушку.

Она подошла к письменному столу и опустилась на стоящий рядом с ним стул. Плечи Леоноры поникли, а глаза заблестели от подступающих слез.

— И как быть?

— А на какой день и время назначена дуэль? И кто будет в свидетелях?

— Дуэль состоится через три дня, — стала пояснять соседка. — Без свидетелей. Разумеется, за территорией институтов. Тут магический всплеск заметят сразу же. Да и…

— И к руководству меньше вопросов, — продолжила я.

— Именно, — подтвердила магесса.

— Может напишешь ему письмо? — предложила я.

— Зачем? — непонимающе посмотрела на меня соседка. — Он лишь развернет амуру. А она, знаешь, как не любит, когда послания не забирают? Зверем становится.

— Но просто сидеть и ждать тоже нельзя.

— Я это понимаю, — Леонора всхлипнула. — Но как быть?

— Попробуй все же ему написать. — На данный момент я считала это самым правильным. Возможно, это и не решит проблемы. Но Ерген не сможет проигнорировать поступок девушки. Как же, ведь если он не заберет у крылатой почтальонши послание, то она будет в гневе. И гнев этот, вполне вероятно, коснется моей новой знакомой.

Сомневалась магесса недолго. Уже вскоре выводила карандашом на небольшом листке бумаги послание. Я не хотела подсматривать. Поэтому, чтобы не было искушения, все-таки отправилась в ванную комнату. Собиралась ведь. А то, если так и буду крутиться рядом с Леонорой, рискую вообще сегодня до туда не дойти.

Впрочем, много времени я там не провела. И уже вскоре выходила, посвежевшая, чистая (ну наконец-то!) и на удивление бодрая. Первым дело решила привести свои вещи в порядок. А то так можно вообще без мантий и одежды остаться. С моими-то влипаниями в истории.

Подойдя к окну, девушка постучала по раме два раза, затем положила на подоконник послание. Я до этого дел с амурами не имела, поэтому с любопытством наблюдала за действиями соседки.

Только сложила уже чистые вещи в шкаф, как одна из створок окна затряслась от сильного удара. Как стекло не разбилось, одним богам известно. Леонора отрыла окно и впустила в комнату растрепанную белокурую амурочку, которая еще днем целилась в меня стрелой. Заметив меня, она притормозила, на пару мгновений перестав махать крылышками. Из-за этого ее аппетитное тельце стало медленно опускаться, норовя встретиться с полом. Но амура вовремя спохватилась, и снова зашевелила своими красивыми белоснежными крылышками.

— Ага, — пробормотала она, никак не реагируя на застывшую возле окна магессу. — Вот, значит, где ты проживаешь.

— Так случилось, — развела руками. — А что не так?

— Что не так?! — сразу заверещала амурочка. — Ты не так!

— Простите, что вмешиваюсь, — наконец-то, Леонора решила заговорить, тем самым, переключив внимание крылатой на себя. — Но у меня послание для Ергена Пайма. Возьмите, — сказав это, она взяла с подоконника сложенный вчетверо лист бумаги и протянула его амуре. Та брать не торопилась.

— Обожди, — маленькая женщина поморщилась. — Я еще с твоей соседкой не разобралась. А Пайм твой никуда не денется. Сегодня ночью разберется с твоим хахалем и все.

— К-как сегодня? — запнувшись, переспросила девушка. — Дуэль должна состояться через три дня!

— Упс, — амура картинно закатила глаза и приложила руку к губам. — Как неудобно вышло. В общем, не мешай, — отмахнулась от встревоженной магессы эта крылатая заноза. — Слушай, дорогуша, ты не обнаглела? Такого мужика отхватила, еще и нос воротишь…

— Что? — а это уже я переспросила. — Ты о чем? — выкать этой язве крылатой не собиралась.

— Нет, вы посмотрите, у нее еще проблемы со слухом, — всплеснула пухленькими ручками амура. — Срок тебе даю до конца недели. Если ничего не екнет, пеняй на себя.

— Да объясни ты нормально! — потребовала.

— А вот тебе, — мне самым бессовестным образом показали кукиш. — Сама мозгами пораскинь, если умная. А если дурочка какая, то и не нужна ты будешь ему. Таких, как ты, у него знаешь сколько?

Со стороны окна послышалось нервное покашливание. Судя по всему, Леонора не в первый раз пыталась привлечь к себе внимание. Просто мы, «увлеченные» беседой, ее не слышали.

— Я, конечно, извиняюсь, — снова заговорила она, — но скажите уже нормально, когда и где состоится магическая дуэль. Если вы, конечно, на самом деле в курсе.

— Разумеется, я в курсе! — сразу же возмутилась амура. — На вашем любимом кладбище.

О, нет… Снова это кладбище с ожившими скелетами.

Я с трудом подавила ругательство. Как можно оставаться леди при таких условиях? Я вообще буду учиться нормально или у меня каждый день будет полон приключений?

— Но как они собираются пройти через стену? — продолжила расспросы соседка. — На ней стоит защита. Ректоры сразу узнают и…

— Не узнают, если маги воспользуются помощью воздушника, — фыркнула амурочка. — А эти непутевые смертники сделают все, чтобы до глав институтов не дошла информация о магической дуэли.

— Почему ты сама не скажешь об это ректорам? — это уже я спросила.

Так… где там моя куртка? Клала ведь на верхнюю полку.

Потянувшись рукой, нащупала край плотной ткани и потянула на себя. Куртка свалилась прямо мне на голову. Тут уже я не удержалась и высказалась, где видела эти кладбища. Хорошо еще, что соседка у меня была человеком, а не оборотницей.

— Лорд Хэриш покинул территорию Института благородных магов, — стала отчитываться амура. — Ректриса тоже не стала задерживаться. Да и, знаете… — задумчиво пробормотала крылатая, — повелитель не давал распоряжений, касающихся конкретно вашей ситуации. Так что… разбирайтесь сами!

— А насчет моей, получается, давал? — На прямой и честный ответ не рассчитывала. Его и не последовало. На меня просто так красноречиво посмотрели, что никаких сомнений не оставалось — начну расспрашивать и дальше, в меня опять попытаются выстрелить. А Хилта поблизости сейчас нет. Поэтому рисковать не собиралась.

— Ты это, — насупилась амура, — не болтай лишнего. Я тебе что, источник информации? И так уже больше нужного рассказала.

— Во сколько у Ергена с Раули дуэль? — скомкав в руках послание, спросила Леонора. Она была на пределе. По лихорадочному блеску в ее глазах видела, что она готова наброситься на крылатую.

— Так… — амурочка почесала кудрявую макушку, — минут через сорок, вроде как…

— Сорок?! — воскликнула соседка. — И я до сих пор стою тут и трачу время на болтовню?

— Но-но! — слуга бога Любви наставительно приподняла руку и тыкнула указательным пальцев в потолок. В прямом смысле слова. Она как раз над ним зависла. — Хм… — пробормотала, смотря, судя по всему, на испачканную подушечку пальца. Растерла грязь другим пальцем, цокнула языком с досады. И только после этого соизволила снова заговорить: — Грязно у вас здесь.

— Что с тобой разговаривать, — махнула на нее рукой Леонора.

— У тебя есть знакомая воздушница? — поинтересовалась у девушки.

— Да, — кивнули в ответ. — Я сбегаю, узнаю, сможет ли помочь. А ты…

— Я с тобой пойду.

Это даже не обсуждалось. Одну ее пускать было нельзя. Преподавательницам, если нажалуемся… Так парней сразу же отчислят. Если у нас получится убедить недомагов не делать глупостей, то все обойдется. И никто не узнает, что сегодня на кладбище должна была состояться магическая дуэль. Понятное дело, что кто-то еще, кроме Леоноры, в курсе. Но и они, само собой, будут молчать.

Признаться, я опасалась, что как только переступлю порог учебного заведения, сразу же угожу в очередную неприятность. Но, повторюсь, отпускать девушку одну, на кладбище… Тем более, она на взводе.

Лишь бы ректоры охрану не усилили. Хотя бы сейчас, когда мы собирались нарушить одно из правил институтов и выйти в ночное время за пределы учебных заведений.

— Спасибо, — поблагодарила меня соседка.

Задерживаться далее в комнате она не стала. Выбежала в коридор, забыв прикрыть за собой дверь. Пришлось самой закрывать. А то увидит какая-нибудь полуночница в нашей комнате амуру, и задастся вопросом, что это в такое время она здесь забыла.

— Вот понять не могу, — тут же напустилась на меня амура. — Что он в тебе нашел?

— Не понимаю, о чем ты, — холодно сказала. Оправила куртку, что уже успела надеть, нервным движением, выдавая тем самым свое напряжение. Ну а с чего мне быть спокойной? Мне учиться здесь четыре года. Если все время учеба будет граничить с опасностью, я просто не доживу до выпуска. И никакая опека ректоров не поможет. И стража правителя будет бессильна. Повезло еще, что сейчас меня не мучают допросами. Скорее всего, подвергнусь интересу со стороны стражей завтра. Точнее, уже сегодня, но не столь рано.

Внезапно браслет-пропуск на руке нагрелся. Слегка, еле ощутимо. Да и почти сразу же ничего уже не напоминало о том, что только что произошло с артефактом. Обмануться я не могла. С ним точно что-то случилось.

Приподняв руку, отодвинула рукав куртки и посмотрела на свое запястье. Коснулась металла рукой. Странно. Я ничего не чувствовала. Что же это было?

— А-а-а-а, — протянула амурочка, внимательно следя за моими действиями. — Ректоры распорядились, чтобы вам усилили защиту.

— И чем нам это грозит? — по спине от этой новости мурашки побежали. Мы ведь только собрались отправиться на кладбище. Само собой, на этот раз я собиралась обезопасить себя по максимуму. В шкафу, под одеждой, лежала парочка артефактов, которые я собиралась с собой взять. Но если наше передвижение будут контролировать, то ни на какое кладбище мы сегодня точно не попадем. Как… Как, впрочем, и Ерген.

— Да ничем, — амура пожала плечами. — Судя по всему, после твоей пропажи, главы институтов не списывают второе твое спонтанное перемещение на случайность. И теперь будут контролировать студентов.

Я только хотела продолжить свои расспросы, как в комнату влетела растревоженная Леонора.

— Ты почувствовала? — спросила она у меня. На этот раз дверь прикрыть она не забыла.

Подскочила ко мне и показала руку, на которой красовался точно такой же браслет-пропуск, как и у меня.

— Да, — кивнула. — Кажется, вылазка отменяется.

— Не то, чтобы я из-за этого очень расстроилась, — с облегчением пролепетала магесса. — Значит, и Ерген глупостей не наделает.

— Пока не наделает, — вставила свои три монеты амурочка. — До выходных не так уж и много времени. А там контроль ослабевает. Особенно, если студент решает провести два дня вне стен института. Ох, что-то я с вами заболталась, — будто о чем-то вспомнив, спохватилась крылатая. — Это все ты виновата, вредная девчонка, — в меня тыкнули пальцем. — Одни проблемы от тебя. А мне работать надо!

Я только собиралась возмутиться таким поведением со стороны местной почтальонши, но не успела и слова сказать. Эта крылатая бестия, промелькнула мимо меня розово-белым облаком и скрылась в темноте ночи, стрелой вылетев через окно.

Потерла нос, по которому амура успела меня щелкнуть. Затем тихо выругалась. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет.

— Она всегда такая, — разведя руки в стороны, пробормотала Леонора. — Признаюсь честно, иногда посещает мысль выдернуть из ее крыльев хотя бы одно перышко.