Глава 4. С такими опекунами и врагов не надо

Отец приехал на следующий день. Я только встала с кровати, как в дверь нетерпеливо постучали. Леонора, что тоже только-только открыла глаза, в удивлении посмотрела на запертую дверь. Мы никого так рано не ждали. Но стук был сильным, уверенным, торопливым. После него проснулся, наверное, весь этаж.

— Кто там? — откашлявшись, спросила громко. Спросонья голос был хрипловатым.

— Холли, девочка моя, открой, — услышала родной голос.

Само собой, узнав, кто стоит за дверью, я, не раздумывая, подошла и отперла замок. Как только отец переступил порог комнаты, повисла на его шее, как делала раньше, будучи маленькой девочкой. Еще и ноги бы приподняла, чтобы совсем повиснуть. Но негоже будущей профессиональной некромантке, специализирующейся на упокоении мертвецов, так явно проявлять свои чувства при посторонних.

— Кхе, — послышалось тихое покашливание за спиной. — Холли, что происходит?

— Ой, — сразу спохватилась и отпустила отца, который точно не ожидал такого теплого приема. Смотрел напряженно то на меня, то на Лео. — Пап, это моя соседка, Леонора Сориэр, магесса Земли. Леонора, это мой отец, лорд Никоэль Корствииль.

— Очень приятно, — подруга собиралась было вскочить с кровати, чтобы приветствовать моего отца, как подобает, но вовремя спохватилась. Все-таки показываться малознакомому мужчине в ночной сорочке не очень-то прилично.

— Доброе утро, леди, — смотря на меня, произнес родитель. — Холли, я подожду тебя в коридоре. Будь добра, соберись побыстрее. Есть разговор. И, признаться, я не намерен ждать.

Тон отца мне не понравился. Нет, он не был зол. Просто… чувствовалось какое-то внутреннее напряжение. Что было не удивительно. Они с матерью отправили меня сюда учиться, а я только и делаю, что нахожу все новые неприятности, которые могут закончиться моей смертью.

— Ничего себе у тебя отец, — пробормотала Лео, смотря на закрытую дверь. — Суровый.

— Не всегда, — посчитала нужным заступиться за родителя. — Просто ситуация обязывает его быть таким.

— В самом деле…

Больше мы не разговаривали. Я стала собираться на встречу с папой, по которому успела безумно соскучиться за эту неделю. А Леонора вновь попыталась заснуть. Выходной… Какой смысл вставать рано, если можно было полежать до самого обеда?

Из комнаты не выходила, вылетала. Именно по этой причине и налетела на… Хилта, который стоял рядом с моим отцом. Кажется, до того момента, как я им помешала, они о чем-то тихо беседовали. А тут я, как всегда, не вовремя, мешаю чужому разговору.

— Холли, ты довольно быстро, — похвалил меня родитель, скользя по моей фигуре задумчивым взглядом. — Молодец, дочка. Значит, уже можно идти.

— Куда? — спросила, переводя взор с отца на жениха, который, стоит отметить, не торопился со мной заговаривать. И это после вчерашнего! Да я… после того, как Вигор… Так, ладно, пострадаю потом. Да и с огневиком успею переговорить. И закидать его записками, если он удумает меня игнорировать.

— Для начала я бы хотел, чтобы ты позавтракала, дорогая, — охотно стал пояснять отец. — Потом мы перенесемся с тобой к храму Харта. Там будет поджидать нас охрана. Я не намерен рисковать твоей жизнью. Поэтому твоя вчерашняя выходка — это последний протест с твоей стороны. Дальше ты будешь слушаться во всем меня и своего жениха.

— Да уж, — проворчала, хмуро взирая на идущего чуть впереди родителя, — жениха… Надеюсь, у меня будет возможность переговорить с богом Любви с глазу на глаз.

— Как знать, — задумчивое в ответ.

Вопреки моим ожиданиям, до столовой без приключений добраться не получилось. То есть, без неприятных встреч. Мы уже спустились на первый этаж общежития, как увидели ректрису, торопливо идущую нам навстречу.

Я остановилась лишь когда меня ухватили за запястье, мешая тем самым дальнейшему продвижению. Посмотрела на напряженного Хилта, который не торопился выпускать мою руку. Маг же словно и не почувствовал моего взгляда. Смотрел на идущую по коридору женщину в преподавательской мантии. Пусть она и ректриса, но занятия вести продолжала. Хоть и не так часто, как обычные преподавательницы.

— Лорд Корствииль, — улыбаясь, заговорила женщина. И если бы я не знала, насколько она неприятная особа, то купилась бы на мягкий голос. — Еще раз доброе утро. У меня появился ряд вопросов, требующий ваших пояснений. Вы можете уделить мне немного своего времени?

— Конечно, леди Корнэн, — папа хмуро посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Хилта. — Оставляю ее пока на тебе, Шеннон.

— Конечно, — некромант кивнул. — Холли, пошли.

Как бы я ни хотела остаться, пришлось возобновлять движение вперед. В компании Шеннона Хилта. И если учесть, что столовая находится на территории магесс и мужчин здесь вообще быть не должно. За всю историю этого института я знаю лишь одного преподавателя, который обучал девушек этикету и танцам. Одно «но»: вскоре он не смог преподавать, потому что его взгляды на жизнь резко изменились благодаря одной аспирантке.

Шли, молча. Да и как разговаривать, когда становишься объектом пристального внимания? В смысле, идешь рядом с этим самым объектом. Магессы, судя по всему, не были привычны к таким вот встречам в стенах родного учебного заведения. И, чего уж там, я прекрасно их понимала.

В столовой я так же ловила на себе недовольные взоры. В лучшем случае. Иногда они были откровенно злыми или завистливыми. Если девушка завидует тому, что рядом с тобой сидит красивый мужчина, то этой зависти следует опасаться больше всего. Потому что может возникнуть желание увести у тебя объект зависти. Не то чтобы я за него цеплялась руками и ногами, но этот ушастый должен был стать моим мужем. Хотя… Нет, сколько можно об этом думать. За нас уже все решил сам бог Любви.

— Ешь, Холли, — вырвал меня из размышлений голос Хилта. — День обещает быть тяжелым. А если ты не поешь, то рискуешь упасть в голодный обморок.

— Да, — пробормотала, приступая к завтраку.

И чего это в столовой вдруг стало так много студенток? Когда мы заходили их было в два раза меньше. Не всем нравится вставать рано. На это у нас есть пять учебных дней. Тут же… Точно слух пошел, что к магессам мужчины на огонек заглянули. Вот девушки и повыскакивали из нагретых телами постелей, чтобы посмотреть, кто это такие пожаловали. Ну, и увидели Хилта. Поэтому ничего странного в реакции девушек не было.

Спустя примерно пять минут к нам присоединился отец. Я сразу засыпала его расспросами, касающимися странного внимания ректрисы к моему родителю. Меня поспешили успокоить, что ничего страшного не случилось. Просто решался вопрос, куда следует поселить папу. Разумеется, о женском преподавательском общежитии не могло идти и речи. И пришлось связываться с ректором магов лордом Лэстером Хэришем, чтобы окончательно разобраться в этом деликатном деле. Потому как папа не желал покидать территорию институтов даже в вечернее время, когда в общежитии трубили отбой.

— Этот вопрос не мог подождать? — недовольно пробормотала. Завтрак почему-то казался не вкусным. Каша — холодной и не слишком соленой. Травяной чай — горьким и не столь горячим. Даже хлеб жестковатым. Либо это на самом деле было так, либо меня просто в этот день мало что радует. Кроме приезда отца, разумеется.

— Как оказалось, нет, — развел руками родитель. — Завтракай спокойно, дорогая. Не торопись.

— Я не тороплюсь, — быстро прожевав кусок хлеба, возразила. — Я сама медлительность, — а это уже сказала, запихивая в рот подряд две ложки каши.

— Холли, где твои манеры? — хмыкнул Хилт. Он облокотился на спинку стула, сложил руки на груди и пристально посмотрел на меня. Я чуть было кашей не подавилась, честное слово. — Кажется, придется брать дополнительные уроки по Этикету и танцам.

— Я веду себя так, как считаю нужным, — парировала. Отпила небольшой глоточек из чашки с чаем. Потом промокнула губы салфеткой. — Просто не хочу тратить лишнее время на посиделки.

— Побойся богов, Холли, — не отставал от меня жених. — Если ты подавишься и умрешь, мне придется жениться на умертвии.

— И почему бог Любви поставил передо мной именно это условие? — устало произнес папа, потирая рукой бледное лицо. Он, скорее всего, и не отдыхал почти. Пока были сборы, пока добирался из Ирийского леса в Объединенное государство. Ведь после моего спонтанного переноса туда, родители вернулись в родовой замок, чтобы проконтролировать ход расследования. Мать должна была остаться там, а вот отец вернулся. — Связал по рукам и ногам.

— Не только тебя. — Хилт отвернулся и посмотрел куда-то влево от себя. Проследив за его взглядом, заметила симпатичную блондинку, которая во всю строила моему жениху глазки. Интересно, а если у нее будет один глаз, она как его строить будет? Что-то мне подсказывает, что это больше будет напоминать нервный тик.

Как ни странно, Шеннон не торопился поощрять действия студентки. Смотрел недовольно, чуть нахмурившись, а потом вообще, снова перевел свой взгляд на меня. Морщинка, что залегла на лбу, почти сразу исчезла. Маг перестал хмуриться. Вроде и расслабился немного.

— В любом случае, Холли следует прийти в храм Харта. Лучше будет, если ей удастся пообщаться с богом. А если нет… Подождем четыре года и все решится само собой. Только до того момента нужно понять, кто желает моей дочери смерти. Я этого… — тут родитель осекся, кажется, вспомнив, что его непутевое чадо сидит рядом. И слушать ей отборную ругань не следует. Это при том, что я и сама знаю парочку витиеватых выражений. — Я из-под земли достану того мерзавца, что посмел к ней приблизиться.

— Или мерзавку, — подала голос я. — Я не сомневаюсь, что убить меня хочет именно женщина.

Сказав это, так выразительно посмотрела на Хилта, что тот снова начал хмуриться. Ну да… это он развел вокруг себя курятник. А мне теперь отдуваться и от его пташек бегать.

— Шеннон, у нас уже был об этом разговор, — недовольно заговорил папа. Давненько я не видела его таким напряженным и недовольным одновременно. — Ты обещал, что разберешься со своими пассиями.

— Я разобрался, — невозмутимо откликнулся некромант. — Однако, не все понимают слов.

— Да и ты тоже плохо их понимаешь, — не выдержав, пробормотала. Тихо, но меня услышали.

— Радость моя, придержи свой приступ ревности. Выплеснешь на меня свое негодование, когда мы останемся наедине.

— Хилт, — предупреждающее от отца.

— Как всегда, — обреченное от меня.

— Никоэль, не тебе говорить мне о нравственности. Вспомни себя.

— Я хорошо себя помню, — сразу помрачнел отец. — Но это моя дочь.

— Я не собираюсь делать что-то из того, что может ей навредить, — тут же посерьезнел маг. — Я временами бываю беспечен. Но не идиот.

— Да, — губы папы растянулись в хитрой улыбке, — ты наглый, самоуверенный артист, любящий каждый новый день придумывать для себя интересную роль.

— Не понимаю, о чем ты, — Хилт предпочел уйти от скользкой темы. — Холли, ты уже насытилась? Вижу, тарелка опустела, а хлеб съеден наполовину.

Насытилась? Непонимающе опустила взгляд на свою тарелку. Еле смогла сдержать нервный смешок. И в самом деле, несмотря на то, что еда сегодня меня не радовала, я съела практически все. Стресс сказался, не иначе.

— Да, я уже готова идти в храм Харта.

— Не нервничай так, — папа коснулся моей руки, которая продолжала сжимать ложку. — Все образуется. И мы со всем справимся. Не первые в нашей жизни неприятности.

Отец знал, о чем говорил. В самом деле, неприятностей в их с мамой жизни уже хватило. Тут еще и со мной проблемы… И самое главное: ничего не предвещало! Хотя, уже по странному интересу Харта к моей скромной персоне можно было заподозрить неладное.

Встав из-за стола, пошла убирать за собой поднос. Отец и Хилт решили воздержаться от ранней трапезы. Я же не настаивала на том, чтобы они так же, как и я, убивали время за завтраком.

Прогулки по Киасу не случилось. Наш путь лежал в портальный зал, где располагалась арка перехода. Все верно. Так будет гораздо быстрее. Мы не на достопримечательности смотреть собирались.

Я не очень-то любила переходы. Вот и сейчас вошла в светящуюся арку с неохотой. После случая во время вступительного испытания я, признаться, уже ничего хорошего не ждала.

Как папа и говорил, у храма бога Любви нас уже поджидала охрана. Кажется, игры закончились, и теперь я каждый раз буду с сопровождением. С ума сойти можно. Поскорее бы уже вычислили, кто желает мне смерти и поймали его. Ее…

— Лорд Корствииль, — заговорил один из стражников, подходя к нам ближе. — Лорд Хилт и леди Корствииль, приветствую вас.

— И тебе не хворать старый черт, — хмыкнул Шеннон, протягивая мужчине руку. Тот не стал медлить и сразу же крепко ее пожал. — Все проверили?

— Да, — кивнул тот. — Еще несколько магов находятся внутри. На всякий случай.

— Благодарю, Нуран, — а это сказал уже отец. — Ваша помощь неоценима в сложившейся ситуации.

— Это наш долг, друг. — Страж обменялся рукопожатием и с моим отцом. — Правитель дал четкое распоряжение, и нарушить его мы не сможем. Если только не ценой собственной жизни. Все-таки в вашей дочери заинтересован сам бог Харт.

Вот ведь… чтоб меня дряхлый вампир укусил, даже стража и правитель в курсе планов богов. Надеюсь, что знает об этом узкий круг людей и нелюдей. Иначе слухи все-таки доползут до институтов. И тогда мне точно придется туго. Да меня поклонницы Хилта в стене замуруют!

— Холли, — позвал отец, уже сделавший пару шагов к белоснежным ступеням, что вели к главному входу в храм. Здание, стоит отметить, тоже было белоснежным. Слишком нарядным даже, я бы сказала.

— Иду, — проговорила, но не успела сдвинуться с места, как меня ухватили за руку, чуть повыше локтя. — Шеннон, я в состоянии идти самостоятельно, — прошипела, смотря в невозмутимое лицо жениха.

— Идти — да. Но где гарантии, что ты не упадешь по дороге?

— Издеваешься?

— Ни в коим случае, — все так же спокойно и непробиваемо продолжил Хилт. — Просто так мне спокойнее. Когда ты идешь рядом. И в любую секунду я смогу скрыть тебя щитом.

— На мне браслет-пропуск, — напомнила я. Еще бы и рукой потрясла, показывая оный. Только вот именно эту конечность сейчас некромант и сжимал. — Вы же усилили защиту студентов.

— В твоем случае этого недостаточно.

— Хилт! — Теперь папа звал навязанного мне жениха.

— Поторопимся, Холли, — начиная продвижение к ступеням, продолжил маг. — Боги не очень любят ждать. А я уверен, что они в курсе, что сейчас мы здесь. И раз уж так случилось, возможно, ты сможешь получить ответы на некоторые свои вопросы от того, кто и толкнул нас на эту авантюру.

— А ты не хочешь ничего спросить у бога? — поинтересовалась.

Упираться не стала. Пошла покорно за мужчиной, на самом деле надеясь, что смогу прояснить некоторые моменты, связанные с моими злоключениями. Еще я перестала себя понимать. Наверное, это Хилт так на меня действует, что у меня голова временами отключается и мне хочется действовать ему наперекор. Чего делать не следовало. Если хочу стать профессиональной некроманткой, следует быть более рассудительной. Иначе попаду в очередную неприятность, которая, скорее всего, кончится для меня плохо. Но не сидеть же сложа руки дряхлый оборотень знает сколько времени и ждать, пока стражи выйдут на след моей пока еще не состоявшейся убийцы.

Мы поднялись по ступеням ко входу в храм. Двери были распахнуты, как бы приглашая переступить порог и посмотреть, какая за этими стенами скрыта красота. И мне в самом деле хотелось посмотреть. В этом храме я никогда не была. Впрочем, не удивительно, учитывая, что большую часть времени я проводила в Ирийском лесу, в родовом замке. Тепличные условия… Только от обучения Некромантией я получала удовольствие. А балы, обсуждения моды или молодых людей не вызывали во мне особого интереса.

И вот мы вошли в просторный зал. От красоты и богатства убранства захватило дыхание. Высокие витражные окна, выложенный белым мрамором пол, расписной потолок, позолота… Вдалеке, почти у самой стены, стоит белоснежный алтарь, по которому плющом вился золотой узор. Да, наверное, именно так и должен выглядеть дом бога Любви. В Ирийском лесу я подобной красоты еще не видела.

Я была не особым любителем храмов. И оценить фантазию архитектора не всегда могла. Но тут все было настолько гармоничным, что уходить не хотелось. А ведь, казалось бы, белый цвет не такой уж и спокойный. Хотя, говорит о чистоте и невинности.

Неподалеку от алтаря располагалась каменная статуя. На постаменте были выведены руны. Они светились золотистым светом, из-за чего прочитать, что там написано, было затруднительно. Но это и не требовалось. Сразу стало понятно, кто стоит с протянутой перед собой рукой, на раскрытой ладони которой будто парила небольшая сфера. Хотя, возможно, так оно и было. У мужчины были длинные волосы, тонкие черты лица. Я бы назвала его красивым, но сложно оценивать божество, видя его лицо, представляющее собой каменную маску.

— У тебя есть возможность задать ему пару вопросов, — прошептал на ухо Хилт, отпуская мою руку и отступая. — Подумай хорошенько, какие именно ты хотела бы ему задать. И, возможно, тебе дадут ответ.

Последние слова были произнесены им так тихо, что пришлось напрячь слух. Но мне удалось их расслышать.

Внимание на какое-то время переключилось на жениха. Я внимательно следила за его передвижением по просторному светлому залу до тех пор, пока он не остановился подле отца и не стал тихо о чем-то с ним переговариваться.

Отец бы не стал рисковать мной, если бы не был уверен, что я на самом деле смогу получить ответы на ряд вопросов. Несмотря на то, что и он обещал прояснить некоторые моменты, разговор у нас не получился. Ректриса смешала карты, и мы потеряли время. Да и внимание студенток тоже не способствовало приватному разговору.

Жрец возник рядом со мной словно из ниоткуда. Я даже не услышала его шагов. Просто повернула голову в другую сторону и наткнулась взглядом на высокую фигуру, почти полностью скрытую белоснежной мантией, что длиной доходила до самых пят. На меня мужчина не обращал никакого внимания. Смотрел на статую, слегка склонив набок голову. Будто задумался о чем-то.

— Как вам эта статуя, леди? — глубоким, спокойным голосом спросили у меня. — Не считаете ли вы ее слишком… яркой?

— Она красивая, — сказала, внимательно рассматривая статую. И с чего этот жрец решил расспросить меня об этом?

— Красивая? — переспросил меня духовник. — В красоте ли вся сила, девочка?

— Конечно, нет.

— Тогда зачем изображать бога столь… женственно. Признаться, я всегда считал его более мужественным.

— Мужественность не зависит от пола. Статуя красивая. Ею хочется любоваться.

— Но сюда приходят просить, а не любоваться, — губы мужчины растянулись в лукавой улыбке. — Что вы об этом думаете?

— Думаю, что если кто и приходит сюда просить, то это его последний шанс, единственная надежда.

— Верно, — кивнул мой собеседник. Из-за этого короткого движения его длинные темные волосы закрыли часть лица. Карие глаза, казалось, пытались проникнуть мне в душу и как следует там покопаться. — А знаете ли вы, девушка, какую цель всегда преследует бог Любви?

— Он соединяет души влюбленных.

— Слишком общая информация, — жрец поморщился. — Он не всегда одобряет союзы. Иногда, во время проведения ритуала, он не благословляет пару. В его силе забрать кольца или не отреагировать на почти завершенный ритуал. В этом случае у пары остается шанс разорвать связь.

— А иногда бог решает за нас, — не сдержалась, признаюсь. — Считает, что лучше знает, кто с кем будет счастлив.

— Так он и знает, — на меня посмотрели более внимательно. — Кому, как не ему знать о наших сердечных переживаниях, о метаниях мятежной души больше, чем кому-либо.

— Но если… если тот, за кого все решил бог, не испытывает любви к тому, кого ему пророчат?

— В этом случае смертному нужно заглянуть внутрь себя. Подумать, а почему бог пошел на такой шаг? Почему решил вмешаться? Возможно, соединив двух, предназначенных друг другу смертных, он уничтожает угрозу, грозившую этому миру? Да и от такого союза рождаются сильные маги.

— Но магией нас наделяет другой бог, — я насторожилась. Странный у нас получался разговор.

— Но он брат Харта. И иногда они решают этот вопрос вместе. Если это поможет защитить вверенный богам мир.

— Откуда вам об этом известно? — поинтересовалась.

Справа послышался шум. Это свеча, что горела на специальной тонкой подставке, упала на пол и погасла. Невольно перевела взгляд на отца и Хилта. И почти сразу заметила одну странность: они не шевелились. Замерли, словно не живые.

— Пап… — перепугано позвала, но мне никто не ответит. Отец даже головы в мою сторону не повернул. — Вы… — начала было, смотря теперь в другую сторону. Но жреца на прежнем месте больше не было. Закрутила головой в надежде, что жрец не ушел далеко и я смогу его нагнать. Но, увы, никого кроме стражей, отца и навязанного богом жениха, в зале не было. — Хилт! — перепугалась не на шутку.

Стоило позвать некроманта, как все снова пришло в движение. Только сейчас заметила, что и тишина может быть оглушительной и пугающей. Что произошло? С кем я…

Вновь посмотрела на статую. Нет, ни одной похожей черточки на лице, ни одной детали, которая бы дала понять, что я все-таки удостоилась чести поговорить с богом Любви, как с вполне обычным человеком. Однако, я почему-то точно знала, что беседу вела именно с ним.

И все бы ничего… Только вот я не все мучающие меня вопросы успела задать.

— Пап! — позвала, срываясь с места и в мгновение ока оказываясь рядом с родителем. — Что произошло?

— Ты о чем? — моргнув пару раз, переспросили у меня. — Ты побледнела. Холли… — в голосе отца послышались нотки беспокойства.

— Все в порядке, просто… — я снова обернулась, чтобы окончательно убедиться, что жрец не стоит на прежнем месте, возле статуи бога Любви. Его, конечно же, там не оказалось. Но ведь я никогда не страдала галлюцинациями!

— Что такое? — а это уже спросил Хилт. — Холли?

— Я, кажется, разговаривала с богом, — выдавила из себя следующие слова. Вот честно, прозвучало, как бред.

— Но когда? — Отец непонимающе посмотрел на меня.

— У него была возможность, — ответил за меня Хилт.

И вот не понравились мне его слова. Будто… Будто Харт и с ним успел переговорить. Что самое странное, в этом случае я тоже не имела понятия, когда произошла их беседа. Возможно, и у меня время остановилось. Поэтому я и не могу этого понять. Точно так же, как не понимает сейчас отец.

— Действительно, — папа скосил взгляд на статую. — Чего удивляться? Это же бог. И что он тебе сказал, дочка?

— Он… — открыла рот, чтобы рассказать о странной беседе, но не смогла выдавить из себя ни слова. Что за чертовщина?

— Не можешь говорить? — сразу догадался Шеннон. — Умно. Чтобы никто ничего до определенного момента не узнал.

— Но это не такая уж важная информация.

— Как знать, — передернув плечами, парировал некромант. — Никоэль, здесь все?

— Получается, что все, — изучающе посматривая на меня, проговорил отец. — Зато у нас осталось предостаточно времени на то, чтобы спокойно обсудить все в каком-нибудь подходящем месте. Вне стен институтов.

— Но со стражей, — легко догадалась я.

— Конечно, — папа не стал делать из этого секрета. — Теперь стража будет всегда подле тебя. Даже если ты не будешь никого видеть.

— Что, и даже в комнате общежития? — Еще чего не хватало. Это не помыться нормально, не поговорить о девичьем. Все Хилту донесут. И отцу.

— Нет, там тебе оставят возможность передвигаться без слежки. Но предварительно все будет проверяться. Не беспокойся, повторюсь, ты можешь даже не чувствовать присутствие чужака.

— Может, и маньяка я по этой же причине не чувствую рядом с собой. Это особый вид магии? — предположила.

— Магия — сложная составляющая каждого одаренного человека или нелюдя. И познать все ее грани очень трудно. На это уходят годы, почти вся жизнь. Маг, что преследует тебя, скорее всего, готовился к такому развитию событий задолго до начала последних событий. Но не учел одного, — решил прояснить некоторые моменты папа.

— Чего? — поторопила его с дальнейшими объяснениями. Хилт все это время стоял рядом и не вмешивался в наш разговор. Прислушивался, осматривался. Держал на лице маску безразличия. Ее я, наверное, ненавидела больше всего.

— Что твоя жизнь слишком значима. Ты думаешь, Харт не следит за тобой и спокойно готов подвергать тебя опасности? Нет. Но и вмешиваться в открытую не имеет права. Пусть и является одним из демиургов этого мира. Таковы правила, что установили не они, а первая богиня Эште.

— Пап, чем мне поможет бог? Если не имеет права напрямую защитить меня от убийцы. Или наказать его… Или сообщить стражам, кто это. — От этого разговора мне стало не по себе. Чтобы хоть немного унять дрожь, тревожащую тело, обняла себя за плечи.

— Все, хватит, — наконец, не выдержал Хилт.

Подойдя ко мне вплотную, он приобнял меня рукой за плечи и повел в сторону выхода. Я опять и не думала возмущаться. В доме Харта мне стало не по себе. Сама хотела уйти отсюда как можно быстрее. Затевать же очередную склоку, еще и на глазах отца… Нет, лучше переговорить с ним с глазу на глаз спокойно и все объяснить. Рассказать, как тяготит меня желание Харта.

Пока шли на выход, пока спускались по ступеням, направляясь в сторону дороги, ведущей в главную часть города, я продолжала прокручивать в голове безрадостные мысли. Отец тем временем закрыл портал, что должен был вернуть нас обратно в институт, и пошел следом. Чуть в отдалении. Хотел, наверное, чтобы мы все обсудили. Грустно было осознавать, что обсуждать нам, по сути, было нечего.

— Холли, я вижу, как тебя все это тяготит, — первым заговорил Шеннон. Он продолжал придерживать меня за плечи. Я же, стыдно признавать, смиренно принимала его тепло. — Понимаю, чем вызвано твои недовольство и не желание выходить за меня замуж.

— Это, по-моему, было очевидно с самого первого дня, как я узнала, что ты мой жених, — холодно отметила.

— Да, радости ты не испытывала с самого начала, — хмыкнул маг. — Но и для меня новость о помолвке стала неожиданностью. Учитывая, что помолвка прошла без моего и твоего участия. Мне было сложно сразу стать другим. Ты успела изучить меня. И знаешь, что я далек от идеала.

— Ты самокритичен, — губы сами собой растянулись в улыбке. Не широкой и радостной, а скупой и грустной. — Удивительно.

— Бываю, — проигнорировал мой сарказм Хилт. Прижал к себе еще крепче, будто готовился к тому, что я сбегу. — Я говорю это не к тому, чтобы ты в очередной раз убедилась в том, что я ничего не имею против женского внимания.

— А к чему ты мне это говоришь?

— К тому, что больше мне это внимание не нужно.

А вот тут я призадумалась. Не ослышалась ли? Нет, и на слуховые галлюцинации я никогда не жаловалась. Слышала хорошо и болезнь уха мне в ближайшие лет… сто, не грозила. Но вот сейчас подумалось, что проблемы таки начались.

— Ты шутишь, — пробормотала. Смотреть старалась прямо перед собой. Почему-то было боязно поймать на себе задумчивый взгляд некроманта.

— Какие шутки, Холли, мне не двадцать лет, — откликнулся маг, «тонко» намекая на разницу в нашем возрасте. И одновременно с этим давая понять, что я в свои двадцать, веду себя не очень-то благоразумно. — Я серьезен.

— Учту, — процедила, все-таки смотря мужчине в лицо. Не в глаза. Боялась прочитать по ним не очень приятные для меня эмоции. — Когда ты в следующий раз притаишься в укромном уголочке с ректрисой.

— Полегче. — Рука с моих плеч переместилась на предплечье правой конечности. Тонкие пальцы сжали почти до боли. Но я даже не поморщилась. Постаралась сделать вид, что ничего не происходит. И мне совсем не больно. — Я сдержу свое слово. Но и от тебя потребую того же.

— В каком смысле? — не сразу поняла я. Но буквально через секунду до меня дошло. — Только не говори, что ты ревнуешь к Вигору.

— Ревность немного не то чувство, что я испытываю к этому недомагу, — отстраненно произнес некромант. — Но во избежание неприятных ситуаций, будь осторожнее. Если я узнаю, что ты…

— В отличие от тебя, — я начинала закипать, — я не настолько беспечна. — Тут сразу вспомнилось, как Ви целовал меня. Но, в свое оправдание могла сказать, что сама к нему за поцелуем не тянулась. И уж если быть до конца с собой честной, поцелуй огневика разительно отличается от поцелуя Хилта.

— Ты покраснела, — заметил маг. — Из чего можно сделать вывод, что к этому студенту ты относишься… не как к другу. Увы, Холли, но придется разорвать отношения.

— Нет у нас с ним отношений, — прошипела. Хотелось прокричать эти слова, но тогда бы я привлекла внимание отца. Не хватало еще и с ним объясняться. — И не тебе делать мне подобные выговоры. Ты…

— Я дал тебе слово, радость моя. И сдержу его. Того же требую и от тебя.

— Если ты не ревнуешь, то какое тебе…

— Ты станешь моей женой. Подумай о своей репутации. — Хватка на моей руке стала слабее. Однако, боли от этого меньше не стало. Только сейчас она сосредоточилась не в руке, а в груди.

— А ты о своей подумать не хочешь? — Боги, дайте сил выдержать этот долгий и мучительный день! — Ты развел вокруг себя настоящий курятник. И…

— Холли, — рыкнул ушастый.

— Хватит меня перебивать. — Не выдержала. Остановилась, обернулась так, чтобы посмотреть этому мерзавцу прямо в глаза. Еще какую-то минуту назад я боялась прочитать там подлинные эмоции. Теперь же мне было на них плевать. — Перед тем, как беспокоиться о моей нравственности, позаботься о своей. Или вам, лорд Хилт не известны такие слова, как: честь, гордость, доблесть, преданность?

— Ты себе даже не представляешь, что я хочу сейчас с тобой сделать, радость моя, — прошептал некромант, склоняясь над моим лицом и закрывая своей фигурой само солнце. — Не устраивай концерт на потеху всем, кто захочет погреть о нашу словесную дуэль уши.

— Я даже думать не хочу о том, что вы хотите со мной сделать, — как ни странно, я не спешила прятаться за спину отца или делать вид, что ничего не произошло. Шеннон задел что-то во мне. Растревожил, делая больно. И этого стало достаточно, чтобы я потеряла над собой контроль.

— Холли, Шеннон! — окликнул нас отец.

Только сейчас я вспомнила, что он шел следом. И вполне мог слышать хотя бы часть нашего не очень-то приятного разговора.

Папа стоял поодаль и всячески делал вид, что вообще ничего не услышал. Но по потемневшим глазам и плотно сжатым губам было легко догадаться, что уж половину нашей «беседы» он услышал. И ему оказалось этого достаточно.

— Мы продолжим наш разговор позже, — уже спокойнее сообщили мне.

— А надо ли? — Я не могла похвастаться таким мнимым спокойствием. Наоборот, хотелось высказать все, что накипело за последние дни. Чудом смогла сдержаться.

Папа, видимо, почуяв неладное, подошел к нам ближе. Посмотрел строго сначала на меня, потом как-то обреченно — на Шеннона. Будто извинялся за то, что ему такое «счастье» в будущие жены досталось.

— Так мы идем? Или как? — полюбопытствовала. Приказала себе мысленно не психовать и не опускаться до скандала. Еще чего не хватало. При страже и отце сцену ревности устраивать.

Погодите… Я сказала «ревности»? Нет… этого еще не хватало! Да мне должно быть все равно на этого некроманта. Почему тогда я сейчас буквально киплю от негодования и, чего уж там, этой треклятой ревности?

Путь от храма до места, где было решено остановиться, чтобы продолжить разговор, был не долгим. Мы, вместе с охраной, само собой, вошли в небольшое, светлое кафе, в котором в такое довольно ранее время, почти никого не было. Что было нам только на руку. Отец хотел поговорить без лишних ушей, у него это получится. Если, правда, не набежит толпа любопытных красавиц. Но ведь это не институтская столовая, верно? И интерес к мужчинам должен быть не таким явным.

— Пройдем туда, — сказал папа, указывая рукой в сторону столиков, расположенных слева от нас. — Займем дальний. Тогда нам точно никто не помешает.

Устроившись за столом, мы и парой слов не успели обмолвиться, как рядом с нами словно из ниоткуда возникла официантка. Отец взял ее на себя. В смысле, по-быстрому сделал заказ, состоящий из травяного чая и тройной порции блинчиков. Никто возражать не стал.

Стражи рассредоточились по залу, занимая другие пустующие места. Так как мужчины находились в обычной одежде, а не в форме боевых магов, особо в глаза они не бросались. А мне, признаться, в их компании было немного не по себе. Но и спокойнее одновременно. Все-таки убить меня, когда вокруг столько профессиональных магов, будет сложновато. Плюс и на мне неплохая защита. Про свои магические навыки умолчу. О них пока нечего было особо говорить. Боевым заклинаниям нас пока не обучили. Что неудивительно, если учесть, что отучилась я всего ничего.

— Теперь можно и поговорить, — когда на столе оказались три кружки с чаем и тарелки с блинами, заговорил папа. Речь его была спокойной и тихой. Но я была уверена — он нервничает. Как, впрочем, и я. По Хилту же вообще было сложно что-либо понять. Эльф — загадка, с целой толпой тараканов в голове. — Холли, я знаю, что ты разрываешься от вопросов, которые заполонили твою голову. Однако, не на все я смогу ответить. Но мы можем попробовать обсудить то, что не дает тебе покоя.

— Он не дает мне покоя, — указала рукой на Шеннона, который устроился по левую руку от меня. Отец же сидел прямо напротив. — Объясни толком, как так получилось, что ты обязан выдать меня за него замуж? Почему бог Любви выбрал именно меня? Он же… — зло посмотрела на спокойного, как ушастый удав, жениха. — Он же ни одной юбки не пропускает.

— Нехорошо выражаться подобным образом в адрес своего преподавателя, — с укором проговорил Хилт. — Он может и обидеться.

— Ты? Обидеться? — хмыкнула. — Да ты сам с радостью…

— Холли, успокойся, — перебил меня папа. — Я понимаю, ты нервничаешь. И эта помолвка обрушилась на тебя, словно ушат холодной воды. Но ни я, ни твоя мать, ничего не можем сделать. В случае, если ослушаемся повеления бога, рискуем наслать проклятие на весь наш род. И род Хилта. Ты это понимаешь?

— Да, — пробормотала, понуро опуская взгляд на стол, застеленный нежно-голубого цвета скатертью. — Но просто так смириться с этим сложно.

— Понимаю, — отец был хмур. — Для меня весть о твоей помолвке тоже была неожиданной. Харт сделал все без нашего согласия. Да и кто бы его спросил в случае, если решение принимает сам бог? Нам пришлось подчиниться. Но никто не знал, что после вашей помолвки начнет происходить какая-то чертовщина. Нам пока так и не удалось узнать, кто перенес тебя на кладбище в Ирийский лес. Но я не сомневаюсь, что расчет был на то, что ты так там и сгинешь. Чудо, что Шеннон смог тебя почувствовать.

— В этом случае бог решил немного вмешаться, — посчитал нужным прояснить ситуацию некромант. — Я увидел координаты. Они промелькнули в сознании ясным видением. Без этого я бы навряд ли нашел Холли.

— Там меня поджидали. То есть неизвестный решил подстраховаться, — от воспоминаний стало немного не по себе. Страшно это все-таки — стать объектом гастрономического интереса умертвий. — Сомневался, что меня не найдут.

— Получается, о помолвке ему стало известно, — папа красноречиво посмотрел на Шеннона. — Кто знает о том, что Холли твоя невеста?

Хилт напрягся, точно пытался вспомнить, кому мог рассказать об этом. С минуту он сидел молча, смотря в окно, расположенное неподалеку. На лбу залегла складка, губы плотно сжаты. Ответ же некроманта нас не обрадовал. Получалось, что помимо Ринны Корнэн, об этом факте личной жизни мага было известно, еще троим магессам.

— Не смотри так на меня, — Шеннон поморщился, когда заметил, каким злющим взглядом я на него посматриваю. — Из этих четверых я встречался всего с двумя. Остальные две особы — это моя мать и тетка. Тебе от этого легче?

— Даже не представляешь, насколько, — чуть ли не рыча, выдавила из себя. — Просто ты не успел за две недели рассказать об этом всем своим пассиям.

— Ты точно ревнуешь. — Хилт почему-то выглядел довольным. Не стесняясь моего отца, стражи, немногочисленных посетителей и работников кафе, он приобнял меня за талию, чуть придвигая к себе. Кажется, он бы и вместе со стулом меня к себе придвинул. Но в последний момент удержался от этого странного поступка.

— Шеннон, прекращай, — шикнула на мага. — Взрослый мужчина, а ведешь себя…

— Радость моя, рядом с тобой я плохо себя контролирую. Вот сейчас, например, мне очень хочется… Впрочем, не буду обсуждать это при твоем отце.

— Прекращай эти игры, Хилт, — папа разом помрачнел. Показалось, еще немного, и над его головой материализуется небольшая грозовая туча.

— Хорошо, — сразу перестал строить из себя самоуверенного недомага профессор. — Если без шуток, что ты собираешься делать, Никоэль? Девчонка постоянно подвергается опасности. Не лучше бы было…

— Нет, Шеннон, — отрезал мой родитель. — Я не могу сейчас забрать ее домой. На то воля Харта. Он говорил со мной. И четко дал понять, чтобы я ни в коем случае не забирал дочь из института. Несмотря на опасность, нависшую над ней.

— А причину такого условия он объяснил? — пролепетала. По спине побежали холодные мурашки от осознания, что меня приковали к одному месту до поры до времени, пока не будет найден мой незадачливый (слава богам) убийца. Может и не в союзе между мной и Хилтом дело? А в том, чтобы поймать конкретного мага. Именно по этой причине меня и привязали к Шеннону. Чтобы использовать, как наживку. А некромант в этой игре пешка, которой играют, как хотят. И в нужный момент принесут в жертву многоходовой игры.

— Нет, — покачал головой отец. — Пойми, Холли, как бы я ни хотел тебя забрать, не могу этого сделать. Поэтому и прибыл сюда. Чтобы защитить.

— Лишь бы маме в этом случае не угрожала опасность.

— Поверь, милая, она в некоторых вещах лучше меня. Так же замок под надежной охраной. Пока я здесь, твоя мать не будет покидать его стены.

— С этим все понятно, — вновь заговорил Хилт. — Теперь вернемся к другому вопросу. На самом ли деле про историю с кладбищем ничего не известно? Или ты чего-то не договариваешь?

— Ничего. На умертвиях не осталось магических следов. Следствие зашло в тупик. Мы делаем все возможное. Но пока безрезультатно.

— Паршиво. — Шеннон с досады стукнул кулаком по столешнице. Благо никто не обратил на это никакого внимания. Из чего следовало, что маги использовали заклинание Тишины. Или отвода глаз. Но учитывая, что в институте разоряться ни на одно из этих заклинаний никто не стал, можно было предположить, что при желании эти заклинания можно незаметно снять. Или частично разрушить. Иначе можно было бы вернуться в Институт благородных магов и продолжить разговор уже там. — Необходимо найти эту тварь как можно быстрее. Иначе вскоре родители начнут забирать своих детей из институтов. И тут уж никакая защита не поможет. С обучением возникнут проблемы. Студентов станет меньше. И поймать Холли без сопровождения окажется плевым делом.

— Но и затеряться в толпе не сложно, — парировал папа.

— Можно обсуждать это еще долго, — прервала их начавшуюся перепалку. — Но… В случае, если других вариантов не останется, я готова приманить убийцу на себя. Ведь, как я понимаю, с теми, кто так или иначе причастен к моим покушениям, происходят странности. Они ведь не могут толком объяснить, кто толкнул их на это преступление.

— Ты хочешь, чтобы мы использовали тебя, как мишень? — рыкнул Шеннон. Руки, что успел устроить на столешнице, сжал в кулаки. Того и гляди, снова закипит и стукнет ими по столу. — Не бывать этому.

— Нет, Холли, этого мы делать не будем, — поддержал друга папа. — Рисковать твоей жизнью…

— Если по-другому не выйдет, я готова, — заупрямилась.

Не то чтобы я не боялась. Страшно было — жуть. Но и отсиживаться, ничего не делая, тоже было нельзя. Если во мне уже нашли жертву, то следует попробовать. В этом случае, маньяк (или маньячка) сами полетят на свет, подобно мотыльку. Тогда будет больше шансов поймать именно того, кто нужен. Правда, если мой недоброжелатель привык делать все чужими руками, то снова возникнут проблемы. В последнем же случае меня вообще хотел убить вампир. А ведь мы с ним никаким боком знакомы не были. Значит, насолить ему я никак не могла успеть.

— Нет, — категоричное от папы. — Забудь о подобном.

Прикусила до боли губу, чтобы снова не нарваться на словесную перепалку. Только теперь уже я должна была стать одной из ее участников. Я и не надеялась, что отец решится рискнуть моей жизнью ради общего дела. Но это не отменяет того, что поймать неизвестного следует как можно скорее. Как? Это еще один вопрос. Ответ на который, кажется, никто толком и не знал. Потому что, если бы хоть кто-нибудь догадался, как следует себя вести, где нужно искать… Я бы не попала в такую опасную ситуацию.

— Профессор, а вы что думаете? — Не знаю, с какой стати, но захотелось узнать мнение и Шеннона.

— Так же против, разумеется, — последовал ответ. — Ты неопытная, молодая девчонка. Участвовать в таких серьезных делах… Нет, рано. Да и не факт, что когда-нибудь придется примерить на себя роль наживки.

— Но ведь другого выхода не будет… Вы же должны понимать, что я не могу просто сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего.

— Именно этим ты и будешь заниматься, — возразил Хилт. — Еще раз повторю: жениться на умертвии у меня желания нет.

Нет я не стала на них обижаться. Не собиралась показывать всем своим видом, как меня задели слова мужчин. Просто вдруг подумалось, что лучше помолчать. Бесполезно с ними спорить. Да и ввязываться в это все без контроля старших — глупость несусветная. Тогда я точно укорочу свою жизнь, причем в самое ближайшее время.

— Еще вопросы, Холли? — Папа выглядел усталым. Все эти разговоры порядком его вымотали. Учитывая, что путь из Ирийского леса в Киас был не близким. И мой родитель толком не отдыхал, я решила, что пока с расспросами достаточно. О чем и поторопилась сообщить папе. — Раз так, то нужно возвращаться в Институт благородных магесс. Как понимаю, тебе еще нужно время на подготовку к завтрашнему дню. А если мы здесь задержимся, то времени у тебя останется крайне мало.

— Да, ты прав, — согласилась с отцом. — Пора возвращаться. А задать новые вопросы я еще успею. Кстати, как часто я буду тебя видеть? Что ты планируешь делать в институте магов?

— Меня зачислили в состав стражи, что сейчас следит за порядком на территории магов. Поэтому без дела сидеть не буду.

Ну да… стражи. Могла бы и сама догадаться. Странно только, что после того, как этой самой стражи у нас в институтах стало больше, девушки так остро отреагировали на появление в их владениях двоих мужчин. Ладно, Хилт вызвал у них такую реакцию. Но на отца-то они с чего посматривали? Он же уже давно глубоко женат на моей матери. И только ленивая об этом не знает. Особенно, если это эльфийки.