*** 20 ***

Подруги спрятались в самом дальнем уголке крытой галереи, в зимнем саду. Нашли скамейку, надежно спрятанную от глаз кустами таволги. За узкими окнами, забранными решетками, разгулялась метель — ветер бросал в стекла пригоршни снега, и казалось, будто какая-то неприкаянная душа стремится попасть туда, где тепло и светло.

Мей сидела, съежившись, обхватив себя руками. Эйлин застыла подобно каменной скульптуре, Вертрана как маятник ходила туда-сюда по узкой дорожке.

— Да, мы были вместе, — сообщила Мей для начала, а потом умолкла, собираясь с мыслями.

Вертрана едва по губам себя не била, чтобы удержать гневную тираду по отношению к мастеру Ройму. Нет, нельзя, тогда Мей снова закроется и слова из нее будет не вытянуть. Поэтому Верта нервно вышагивала перед скамейкой и грызла губу.

— У меня из-за тебя голова кружится, — прошептала Мей.

— Из-за меня?! Больше не из-за чего?!

Верта поймала озабоченный взгляд Эйлин. Выдохнула. Села рядом с подругой и взяла ее за руку.

— Меюша. Этот… человек… Против воли, да?

Мей выдернула руку и разозлилась, кажется, впервые за всю жизнь.

— Нет! Как ты могла подумать! Он лучший!

Но вспомнила, видно, что мастер Ройм покинул Институт следующим утром, и плечи ее поникли.

— Я не осуждаю его. Он не мог оставаться нашим преподавателем после всего… Но я ни о чем не жалею!

«Глупая, что будет, если Сухарь обо всем узнает! Мастеру Ройму ничего не грозит, а вот тебе…»

— Как это произошло, Мей? — спокойно спросила Эйлин, и Вертрана позавидовала выдержке подруги. — Нам нужно знать все, чтобы в случае чего придумать, как тебя прикрыть.

Рыжуля посмотрела на Элли, посмотрела на Верту, кивнула.

— Вы уснули, а у меня никак не получалось. Мысли одолели… Я думала о своем будущем без него, о том, что пройдет совсем немного времени, и я его больше никогда не увижу. Жизнь с нелюбимым до самой смерти… Это слишком долгий срок… Я просто хотела попрощаться.

— Ты отправилась в крыло преподавателей? Как? Оно ведь закрытое!

Мей мимолетно улыбнулась.

— Магичить в Институте без разрешения запрещено, но… Там стояло совсем простенькое запирающее заклинание. На пятерочку, а у меня все-таки семерка!

— Лучше бы оно тебе не поддалось, — проворчала Вертрана.

— Девочки, если бы вы знали, как приятно нарушать правила. Я чувствовала себя такой свободной, сильной. У меня будто выросли крылья. Я ничего-ничего не боялась!

— Бесстрашная наша… — никак не могла успокоиться Верта.

— Комнату мастера Ройма нашла, создав путеводную нить. Она очень легко мне далась. И неудивительно, ведь я так сблизилась с ним за последний месяц…

— Сблизилась она!

— Вертрана, — тихо сказала Эйлин. — Заткнись.

Мей с благодарностью посмотрела на подругу, а Верта снова подскочила на ноги и стала наворачивать круги вокруг скамейки, кусая себя изнутри за щеку, чтобы не сорваться и не наговорить колкостей.

— Он удивился, открыв дверь. Разволновался…

Мей замолчала, глядя вдаль. Наверное, сейчас она снова видела мастера Ройма, стоящего на пороге.

— Такой забавный. Взъерошенный. Я ведь из постели его выдернула. Он только брюки успел натянуть. На занятиях он всегда такой серьезный, а тут растерялся, как мальчишка. Потом увидел, что я босая и трясусь от холода. «Немедленно горячий чай! Согреешься, и я тебя провожу!» — сказал он.

Мей усмехнулась, будто вспомнив забавное.

— А в комнате у него беспорядок! Книги повсюду, реактивы, скляночки всякие… Я хотела сесть в кресло, а там кипа наших контрольных работ, только тронь — и разлетятся во все стороны. Он мне чай на спиртовке грел, представляете?

— Так куда ты села? — мрачно поинтересовалась Вертрана.

— Свободной оказалась только кровать… Она еще хранила его тепло… Я только на краешек присела. Мастер Ройм… Тео… Он укутал меня в одеяло, дал в руки чашку. Смешная чашка с щербинкой на ручке…

— Он ведь увидел ленту на твоей шее! Не мог не увидеть!

— Увидел, — грустно согласилась Мей. — У него сделалось такое лицо… А я в этот момент была почти счастлива, потому что поняла, что я ему не безразлична. Он ничего не спрашивал о том, кто меня выбрал и когда, и так все понятно. Мы о другом говорили. О разном. Как всегда… Я выпила чай, согрелась, мне было хорошо и весело. И казалось, что это и есть моя настоящая жизнь, что утро никогда не наступит. Занятия, испытания, лорд Героним…

Мей передернуло.

— Всё было далеко-далеко… Тео сидел рядом, но ни разу не дотронулся. Засунул руки под мышки, будто таким образом старался себя удержать.

— Похоже, это ему не удалось!

— Верта, ну почему ты сегодня такая колючая? Ты ведь не такая! Ты добрая!

Пристыженная Вертрана обняла подругу сзади за плечи, чмокнула в макушку.

— Потому что я ужасно за тебя волнуюсь, дурочка!

— Наверное, я на самом деле дурочка… Совсем потеряла рассудок. Но я так его люблю! Так люблю! — Мей вздохнула. — Он хотел поправить одеяло, случайно коснулся моей руки, и нас словно молния прошила… Я ведь первая его поцеловала. А потом… Как-то все само собой получилось.

Вертрана тряхнула головой, изгоняя непрошенное видение и проклиная свое яркое воображение. И все же успела увидеть и разметавшиеся по подушке рыжие локоны, которые, сколько их ни выпрямляй, снова завивались колечками. И закушенную губу, и зажмуренные в сладкой муке глаза. И молочно-белую ножку, оголенную до самого бедра. И плавные движения древнейшего в мире таинства… Сначала плавные, как течение в полноводной реке, а потом все ускоряющиеся, стремительные, словно бурный горный поток.

— Больно? — прошептала она.

— Нет… Это… Странно. Ни на что не похоже. Чудесно…

Девушки какое-то время молчали, глядя в разные стороны. Вертрана, набегавшись до изнеможения, прижалась боком к Мей, положила голову ей на плечо.

— А что во флакончике было? — опомнилась она.

— Это… — Мей замялась. — От последствий…

— От нежелательной беременности, — объяснила Эйлин Вертране.

— И ты его разбила! — всплеснула руками Верта.

— Ничего, девочки. Вообще Фин сказал мне, чтобы я не беспокоилась. У него не может быть детей: он переболел чем-то, когда был маленький. Но я все равно волновалась, поэтому он приготовил снадобье, хорошо, что под рукой оказались все нужные составляющие. Потом сказал, что найдет для меня какую-нибудь обувь и проводит, а я…

— Сбежала? — догадалась Вертрана. — Поняла, что натворила, и испугалась.

— Да…

— И он тоже… сбежал… — В голосе Эйлин прорезалась злость. — Мерзавец.

— Но что он мог сделать?

Глаза Мей мгновенно наполнились слезами, и подруги, устыдившись, бросились ее утешать. Вертране было так жаль рыжулю, что она едва не рыдала вместе с ней. Что же за жизнь такая гадская!

— Ну ничего, — бормотала она, бездумно поправляя пелеринку Мей, сбившуюся набок. — Никто не узнает! Было и прошло! Зато с любимым.

Тогда они еще не знали, что терзания Мей на этом не закончились.

Время за подготовкой к следующему испытанию летело стрелой. Вертране казалось иногда, что здесь не обошлось без магии. Как иначе объяснить тот факт, что утром она открывала глаза, а когда закрывала их, понимала, что уже миновало три дня. Но Эйлин — любительница делать пометки в календариках и вести учет всего, что только возможно, — уверяла, что ни один день из их жизни не выпал.

— Просто у нас нет ни одной свободной минутки.

Она объясняла и в тот же момент вписывала в клеточку рядом с числом цифру пять.

— Сегодня я пять раз выполнила ментальные упражнения, — растолковала она Вертране в ответ на недоумевающий взгляд.

— Зачем ты вообще это пишешь?

— Это придает ясность моей жизни, расставляет все по полочкам. Вот, смотри — мы уже семнадцать дней готовимся к следующему испытанию и…

Она осеклась на полуслове, напряженно думая о чем-то.

— Надо найти Мей!

— Зачем?

— Срочно!

Мей обнаружилась в библиотеке на своем любимом месте: три стеллажа образовывали уютный закуток, где стояло потертое кресло, а рядом с ним низенький столик. Рыжуля забралась в кресло с ногами, укрыла их подолом платья: озябла. На коленях лежала книга, раскрытая на середине, но Мей не читала, это было понятно по ее рассеянному взгляду.

— О, девочки! — обрадовалась она.

Эйлин без лишних предисловий огорошила подругу вопросом.

— Мей, как ты себя чувствуешь?

— Да что-то не очень хорошо в последнее время. Эти тренировки меня доконают…

Вертрана, еще ни о чем не догадываясь, переводила взгляд с Элли на Мей.

— Мей, ты ведь мне доверяешь как целительнице? — продолжила Эйлин.

— Да… Но я и сама могу себя полечить. Усталость, правда, быстро возвращается.

— Позволь, я только посмотрю магическим зрением, — настаивала Эйлин.

Мей развела руками.

— Ну ладно.

Вертрана и Эйлин увидели это одновременно. Вертрана схватилась за сердце. Элли за голову.

— Мей, только не говори, что ты ничего не знаешь, — осипшим голосом произнесла Верта.

— О чем? Девочки? Вы меня пугаете!

— Мы сами испуганы… Мей… Ты ждешь ребенка.