*** 22 ***

Пролетела еще неделя. Вертрана каждый вечер возвращалась в прошлое, пытаясь предотвратить неизбежное, но было уже совершенно ясно: то, что случилось, изменить нельзя. Прошлое только казалось податливым, а на самом деле напоминало тетиву лука, которая послушно тянется за рукой, но стоит отпустить, тут же встает на свое место. Даже представить невозможно, какой силой должен обладать маг, чтобы повернуть вспять хотя бы маленький ручеек событий.

Между тем приближалось следующее испытание. Дату еще не назначили, но прислужницы уже готовили Большой зал, превращая его в экзаменационную аудиторию. Зеркала закрыли панелями, расставили скамейки и кресла, украсили лентами небольшой подиум, куда должны будут одна за другой подниматься воспитанницы.

Розочки зубрили и тренировались, не смыкая глаз до середины ночи. Богомолиха, заглядывая вечером в спальню подопечных, благосклонно кивала: «Занимайтесь, занимайтесь, мои дорогие!»

В один из дней на пороге дортуара появилась госпожа Амафрея, молча встала в дверном проеме, рассматривая воспитанниц. Мей сгорбилась под этим холодным взглядом. Рыжуле чудилось, что директриса видит ее насквозь и сейчас во всеуслышанье объявит о «позоре». Эйлин и Верта, не сговариваясь, закрыли собой подругу. К счастью, Сухаря занимали другие мысли.

— Готовы к следующему испытанию, мои прекрасные розы?

Голос директрисы звучал приторно и насквозь фальшиво. Впрочем, ответ ее и не интересовал: день был назначен.

— Завтра отдыхаете, а послезавтра — к барьеру! — она расплылась в улыбке. — Ну-ну, не пугайтесь, это не дуэль. Каждая покажет свое мастерство. Вы усердно готовились, и, уверена, мне не придется за вас краснеть!

Никто не улыбнулся в ответ. Уставшие, вымотанные до предела девушки мечтали лишь о том, чтобы этот день поскорее миновал.

— А теперь спать!

Госпожа Амафрея хлопнула в ладони, погасив все магические светильники в комнате, не подумав о том, что розочкам придется переодеваться в полной темноте. Впрочем, некоторые из них так устали, что попадали на постели прямо в одежде.

Но подругам было не до сна. Они заранее договорились о том, что день перед испытанием станет решающим: с проблемой Мей надо что-то делать, иначе будет поздно.

Вертрана и Эйлин сели по обе стороны от рыжули, взяли ее за руки.

— Меюша, я знаю, что тебе страшно… — прошептала Элли. — Но затягивать нельзя… Верта сделала все возможное. Теперь моя очередь.

Мей никогда не умела бунтовать. Робкая и послушная девочка не создавала проблем ни классной даме, ни преподавателям. Вертрана не сомневалась, что и сейчас она подчинится суровой необходимости. Конечно, будет горько плакать… У Верты уже заранее сердце за нее болело.

Мей осторожно забрала руки и сцепила их в замок.

— Нет.

— Что? Мей…

— Нет. Ни за что! Это мой ребенок, и он будет жить, пока жива я.

— Мей! Еще немного — и станет заметно! Я даже представить не могу, какая разразится гроза! Они избавятся от ребенка, накажут тебя и поскорее выпихнут из Института, пока лорд Героним не узнал и не передумал. И страдать за вас двоих будешь только ты. Мастер Ройм не вернется, Мей! Не вернется!

Рыжуля, обычно мягкая и нежная, упрямо сжала губы. Верта впервые видела ее такой отважной.

— Пусть разразится гроза. Мне уже все равно! Девочки, подумайте только, что они делают с нами! Мы вещи, игрушки! Даже наши тела нам не принадлежат… Может быть, они победят снова. Да что там, я уверена, что проиграю… Но по крайней мере буду знать, что боролась до последнего. И вдруг… Вдруг он все-таки вернется! Как я объясню, что не сохранила нашего ребенка?

— О, Мей… — тихо произнесла Эйлин. — Мей… Я и не думала, что ты такая смелая. Мы будем защищать тебя, пока будет возможно.

— Будем защищать, — эхом повторила Вертрана. — Еще есть время. Может быть, что-нибудь придумаем!

***

Испытание проходило в четыре этапа, по числу эссенций, представленных в выпускном классе. Первыми выступали аметисты, за ними бирюза, потом хризолит — Мей, и замыкающей шла Вертрана — аквамарин.

— Я с ума сойду от волнения, пока дождусь своей очереди! — нервничала Верта.

— Ничего, ты смотри на других — и отвлечешься! — посоветовала Элли.

Для этого испытания розочкам сшили неброские, строгие наряды, для каждого камня своего цвета. Эйлин с неудовольствием расправила подол фиолетового платья: оттенок ей не нравился. Зато Лоре удивительно шел бирюзовый, и она с торжеством поглядывала на товарок. С цветом повезло и Мей, изумрудно-зеленый подходил ее рыжим волосам и светло-карим глазам.

— Жаль, что Нелл здесь нет, — вспомнила она о несчастной розочке. — Вдвоем было бы не так страшно.

— А правда, кто-нибудь слышал про Нелл? — встрепенулась Дженни.

Но воспитанницы молча качали головами. В Институте она или ее уже отдали лорду, никому не было известно.

К концу сборов прибежала взъерошенная Богомолиха.

— Габи, что за нелепая прическа? Распрямите ей эти буйные кудри, у вас две минуты! Мей, дорогуша, ты что это, вздумала толстеть? Придется снова подобрать для тебя рацион, а пока, Тина, затяни ей талию потуже.

Подруги встревоженно переглянулись: вот и первые звоночки.

Классная дама на всех парах унеслась в экзаменационный зал, проверять, все ли готово к приходу гостей, а Вертрана решительно отстранила прислужницу.

— Тина, давай я сама. Мей у нас очень нежная, еще, не ровен час, в обморок упадет.

Наклонилась к уху рыжули.

— Меюша, я потихоньку. Не волнуйся.

— Я думала, у меня в запасе точно есть пара месяцев, — сокрушенно прошептала Мей.

— Обычно да… Ты просто немного поправилась, не переживай.

Вместе с Элли они затянули завязки на платье, сделав талию Мей почти такой же узкой, как прежде.

Госпожа Гран, вернувшись через несколько минут, на этот раз удовлетворилась осмотром.

— Красавицы! Красавицы! — всплеснула она руками. — Такие душечки! А я ведь вас вот такусенькими помню! За мной!

Кресла, расставленные полукругом у небольшого подиума, были заняты лордами. Важные господа осматривались, переговаривались, держа в руках бокалы с вином. Прислужницы разносили закуски. Гости пребывали в отличном настроении, предвкушая представление.

Розочек подвели к скамейкам и рассадили отдельно. Вертрана и грустная Мей оказались в одиночестве, каждая на своей скамейке. «Держись!» — подмигнула ей Верта, а у самой сердце испуганно прыгало в груди.

На подиум поднялась госпожа Амафрея, слегка поклонилась под шум рукоплесканий.

— Каждая наша воспитанница — редкий драгоценный камень, и сегодня они продемонстрируют нам свою силу. Первыми станут выступать аметисты. Эйлин, сокровище, выйди и покажи пример!

Тонкая фигурка и горделивая осанка Элли мгновенно приковали к себе взгляды мужчин. Ей было страшно, но она ничем не выдавала своих чувств. Наоборот, можно было подумать, что блондиночка бесстрастна и сосредоточена.

— Сила, которой владеет Эйлин, — ментальная магия! Кто из уважаемых гостей хочет дать задание нашей розе?

Со своего места поднялся плешивый лорд Лучиан, его приветствовали бодрыми выкриками.

«Как дети! — подумала Верта. — И это цвет общества…»

Она старалась не оглядываться, чтобы случайно не встретиться глазами с лордом Конором. В том, что он сегодня явился на испытание, Вертрана не сомневалась ни секунды.

— Дорогуша! — Лорд Лучиан откашлялся. — Я давеча сильно устал после охоты…

— Нажрался, как свинья! — выкрикнул лорд Бетхор, гости грохнули от смеха.

Элли стояла, подобно статуэтке, высоко подняв подбородок. Грязь не липла к ней.

— Устал! — повторил лорд Лучиан. — И куда-то в беспамятстве сунул свои любимые перчатки. Не могла бы ты покопаться в моей памяти и помочь их найти? Проникнуть, так сказать, в сокровищницу мысли!

— Скорее в хлев! — не успокоился грузный лорд Бетхор, под новый взрыв хохота.

Вертрана, не выдержав, повернулась, чтобы посмотреть на этих людей. Хохотал молоденький лорд Ханк, вытирал слезы смеха лорд Героним, сотрясался в конвульсиях лорд Бетхор. Лорд Конор сидел, сжав губы, с его лица не сходило выражение холодного презрения. Поймав взгляд Верты, он сузил глаза и чуть наклонил голову.

— Конечно, лорд Лучиан, я помогу вам, — спокойно ответила Элли, будто не слыша смеха. — Постарайтесь не двигаться и, по возможности, освободите разум.

— Это он проделает без труда! — пискнул лорд Ханк.

Но лорд Лучиан, терпевший насмешки лорда Бетхора, на господина Одгера вызверился.

— А ты бы помолчал, щенок!

— Тихо-тихо, уважаемые господа. Не при дамах… — попыталась сгладить конфликт директриса.

— Я не вижу здесь дам! — буркнул лорд Лучиан, но тут же смутился. — Помимо вас, дорогая госпожа Амафрея.

Эйлин терпеливо ждала.

— Давай! — махнул рукой лорд. — Показывай свои фокусы.

Элли закрыла глаза, прикоснулась пальцами к вискам. Вертрана сжала кулаки, волнуясь за подругу: «Ты справишься! Все получится! Ты столько тренировалась!» Краем глаза заметила, что и Мей шепчет слова ободрения.

— Ваши перчатки… — медленно произнесла Эйлин. — Боюсь, я не обрадую вас. Вы бросили их в горящий камин. Если разворошите золу, то найдете оплавившиеся серебряные пуговицы — все, что от них осталось.

— Да? — изумился лорд Лучиан. — Что-то такое действительно припоминаю…

Под бурные овации Элли прошествовала к месту: лорды радовались представлению.

Следом за аметистами — Эйлин, Дженни, Габи и Дейзи — место на подиуме заняли Алана и Лора, бирюза. Их выступление получилось еще более зрелищным. Специально для девушек в Институт доставили гигантский муравейник, и воспитанницы заставляли муравьев то маршировать, то выстраиваться в замысловатые фигуры.

Потом наступило время волноваться за Мей. Рыжуля, несмотря на уговоры подруг, в последние дни почти забросила упражнения. Вертрана подозревала, что Мей боялась ненароком заглянуть в собственное будущее.

Фигурка в изумрудном платье медленно поднялась на возвышение.

— Это моя девочка! — горделиво воскликнул лорд Героним. — Я сам ее буду проверять!

— Проверишь еще! — хохотнул неугомонный лорд Бетхор.

Гости одобрительно загудели. Мей побледнела.

— Вопрос у меня будет простой. Скажи, исполнится ли через год мое самое заветное желание?

Мей кивнула и закрыла глаза. Вертрана сжала кулаки так, что ногти врезались в кожу. Только бы не провалила испытание, иначе Сухарь вызовет ее для беседы. А разговоров с директрисой лучше избегать, особенно сейчас.

— Я вижу, что вы счастливы, — тихо ответила Мей.

Вертрана, которая знала подругу, как саму себя, ясно видела, что рыжуля врет. Но та, фантазерка, всегда сочиняла так вдохновенно, что отличить правду от лжи могли только Верта и Эйлин.

— В один из дней вы проснетесь, посмотрите в зеркало и мысленно воскликнете: «Сбылось то, чего я так долго желал!»

— О… — протянул лорд Героним. — В зеркало… Да!

Он вскочил с места, шагнул на подиум и припал к руке Мей. Та застыла, закусив губу.

— А ты мне поможешь, голубушка моя. Ты мне поможешь!

— И в нашей коллекции остался только один драгоценный камень — очаровательная Вертрана, — произнесла госпожа Амафрея, ненавязчиво смещая с подиума восхищенного лорда и взмахом руки отправляя Мей на скамейку. — Вертрана, поднимайся к нам. Кто-то из лордов хочет дать задание нашему аквамарину?

— Да, — немедленно отозвался лорд Конор.

«Кто бы сомневался!» — мрачно подумала Вертрана.