Глава 4 · Сундук с секретом

Мейбл

Постоялый двор оказался большим, основательным и вполне приличным. Во всяком случае, здесь явно было не место всяким проходимцам с полупустыми карманами, к каковым отныне относилась и я. Впрочем, пока здесь об этом не знали.

После дискуссии о возможности изнасилования в условиях закрытого экипажа обстановка в карете стала легкой и доброжелательной. Мы много разговаривали на самые разные темы (все они, к слову, были совершенно приличными) и, можно сказать, сдружились. Я поведала спутнику полуправду о том, что еду из пансиона к дальним родственникам, не признавшись, что совершила побег, а родственники не имеют ни малейшего представления о моих планах. Он кое-что сообщил о себе, сказал, что ведет светскую жизнь, но предпочитает избегать излишней суеты, которая присуща любой столице. Что именно привело его в «Оазис», осталось не вполне ясным. В начале разговора он упомянул о делах, но далее утверждал, что приехал за развлечениями.

Теперь Гарри отправился заниматься каретой и багажом, в то время как мы с Этьеном прошли в большое двухэтажное здание. Комнаты для постояльцев располагались на втором этаже, внизу же кипела жизнь. Длинные старомодные столы для больших компаний чередовались с современными круглыми столиками на четверых, далее следовали полукругом расставленные у камина кресла и – отдельно – места для карточных игр. О еде заботились слуги, сновавшие по залу. И, разумеется, повар с поварятами, но они трудились на кухне, отгороженной от помещения для гостей.

Съемом комнат занялся Этьен. Я не стала конспиративно притворяться, будто в первый раз его вижу, и держалась рядом, однако все переговоры предоставила ему.

– Любезный, нам понадобятся две отдельные комнаты. Для меня и для этой юной леди.

– Сожалею, граф Ренье, – рассыпался в извинениях хозяин заведения. – Ваша комната давно заказана и ждет вас, но что касается леди… Увы, свободных мест совсем не осталось. Вы же видите, мероприятие-с. – Он обвел взглядом зал, где действительно собиралось все больше людей, в основном – в той его части, что была отведена под карточные столики. – Может быть, леди все-таки устроит ваша комната? Она весьма просторна. Мы, как и было велено, приготовили для вас все самое лучшее.

– Черт, я этого не учел, – посетовал Этьен, по-видимому, имея в виду «мероприятие». – Неужели совсем никаких комнат нет? Может быть, совсем маленьких, в мансарде?

Хозяин с показным сожалением развел руками:

– Сняли все до самого последнего угла-с.

– Ну а хотя бы на сеновале ночевать можно? – с тоскливым вздохом осведомился мой спутник.

– Увы. Вы же понимаете: господа путешествуют со слугами. Ближайшие ночи, боюсь, и на сеновале не продохнуть будет.

Мимо, будто в качестве иллюстрации к этим словам, прошествовали Гарри с каким-то по-простому одетым парнем, видимо, местным, тащившие сундук, тот самый, что прежде был привязан к задку нашей кареты.

– Вот же тяжелый, зараза! – выругался Гарри, когда они начали подниматься вверх по лестнице.

Хозяин проследил за ними взглядом и вновь повернулся к нам.

– А знаете, господа, у меня появилась идея! – внезапно воскликнул он. – Я велю принести в ваши покои ширму. У нас есть прекрасная ширма, высокая и устойчивая. Совсем недавно приобрели-с, все по самой последней моде. Поставим посредине. Будет вроде бы как одна комната, а вроде бы и две. Даже некоторые супружеские пары так делают, – интимно понизив голос, поведал он и пару раз кивнул для убедительности. – А вторую кровать тоже доставим, на этот счет не извольте беспокоиться. Лишние кровати как раз имеются. Ну как, согласны?

– Согласен. – Этьен предварительно обменялся со мной взглядом, но дожидаться ответа не стал: вариантов-то все равно не было. И так оставалось лишь аплодировать хозяину за находчивость. – Сколько с меня?

Нам назвали сумму, приличную, но все же в пределах разумного. Не знаю, сколько Этьен должен был заплатить изначально, но, думаю, с него взяли больше, чем за одну комнату, но меньше, чем за две. Хозяин знал свою выгоду, но и зарываться не стал. Мой спутник без проволочек извлек кошель и заплатил серебром, даже не поморщившись, из чего я заключила, что проживание в «Оазисе» его, мягко говоря, не разоряло. Впрочем, и прежде было ясно, что нужды в деньгах он не знает.

Нас попросили обождать всего несколько минут, и действительно, в самом скором времени тот парнишка, что прежде помогал Гарри с багажом, провожал нас на второй этаж. Сундук уже стоял в комнате, равно как и ширма, делившая ее на две приблизительно равные части. С каждой стороны обнаружилось по кровати, одна пошире, видимо, расположенная здесь изначально, вторая – поуже. Обе были покрыты одеялами, от которых приятно пахло свежестью. Я едва удержалась от искушения рухнуть на одну из них: время было позднее, а день вышел утомительным. На дальней стене висело ружье.

Этьен вручил слуге монеты, и тот с поклоном вышел, оставляя нас одних. Гарри не было, должно быть, ужинал где-то внизу или и вовсе ушел спать. Несмотря на продолжительное путешествие в карете, пребывание со спутником наедине вызвало сейчас ощущение неловкости.

– Радостно, что ты хотел устроить меня на сеновале, – бодро заявила я, дабы хоть немного сгладить это чувство.

– На сеновале я собирался устроиться сам, – насмешливо, в тон мне, отозвался Этьен, – но на будущее стану иметь в виду, что у тебя столь низкие запросы.

– Запросы запросами, но сколько я тебе должна?

– Да брось. Мы же уже решили, что раз я не умею стирать плащи, то должен компенсировать тебе ущерб как-то иначе, – отмахнулся он. – Прости, но у меня дела внизу. Сейчас я переоденусь и спущусь.

И он удалился за ширму, а я осталась на своей стороне. Вскоре послышался плеск воды. Ванны в комнате не имелось, но большой кувшин, таз и полотенце были приготовлены возле каждой кровати.

Я понимала, что Этьен удачно ушел от разговора об оплате. Это принесло очередной всплеск чувства неловкости, но одновременно и облегчение. У меня имелись кое-какие драгоценности, и все их я, конечно, взяла с собой. Но вот денег было ничтожно мало, а продажа драгоценного кольца или браслета могла привлечь к моей персоне нездоровое внимание – и это если бы я вообще нашла здесь покупателя. К тому же, положа руку на сердце, я не представляла себе, какое будущее меня ждет, и потому в перспективе каждый грош мог оказаться жизненно необходимым. Разумеется, все это ни в коей мере не позволяло мне сидеть на шее у совершенно постороннего мужчины, и я корила себя, но принципами все же пожертвовала.

Устав предаваться тягостным размышлениям, я тоже приступила к умыванию, но чуть не расплескала воду, как только из-за ширмы показался Этьен. Если бы не лицо, его образ не имел бы ничего общего с тем человеком, в карету которого я села несколько часов назад. И, скажу честно, путешествовать наедине с этим щеголем я бы не рискнула.

В его костюме все будто кричало: я – богач и могу позволить себе любой каприз. У черного фрака были узкая завышенная талия и такие короткие полы, словно его подлинный обладатель был значительно ниже и тоньше Этьена, а последний попросту раздел бедолагу на большой дороге. Белый галстук был завязан невероятным бантом. Жилетов имелось по меньшей мере два: красный выглядывал из-под шелкового кремового. Сапоги с высокими голенищами сменились открытыми кожаными туфлями на каблуках. Стройные икры обтягивали шелковые чулки с вышивкой золотой нитью. Картину дополняли золотой лорнет и бриллиантовые запонки на манжетах.

– По делам? – едко осведомилась я, принюхавшись к слишком сильному и слишком сладкому аромату мужских духов.

– По делам, – серьезно, будто и не заметив сарказма, ответствовал мой невольный сосед по комнате. – Спокойной ночи!

Одним элегантным движением одернул рукава и исчез за дверью. Я задумчиво поглядела ему вслед.

Около часа я провела в полном одиночестве, если не считать служанку, которая принесла поднос с ужином, заранее заказанным. Привлекать к себе внимание, трапезничая в общем зале, я не хотела. В моем положении следовало соблюдать осторожность. Однако недавнее появление Этьена из-за ширмы столь сильно меня впечатлило, что я решила немного изменить свои планы. Тихо, словно мышка, выскользнула из комнаты, на цыпочках прокралась по коридору, аккуратно, стараясь никак не выделяться на фоне окружающих, спустилась до середины лестницы. И застыла, с любопытством глядя вниз.

Прямо подо мной располагались столики для карточных игр. Все стулья были заняты; более того, вокруг каждой группы игроков собралась толпа наблюдателей. Особенным успехом пользовалась партия, в которой, среди прочих, участвовал мой новый знакомый.

Двое из четверых, по всей видимости, уже вышли из игры; они сидели, откинувшись на спинки, один курил трубку, другой попивал вино, и оба с интересом следили за появлявшимися на столе картами.

– Валет треф!

– Дама, – лениво объявил Этьен. После чего выложил очередную карту. – Король червей! – победоносно произнес он.

– Простите, друг мой, но у меня червовый туз, – откликнулся невысокий мужчина, сидевший напротив.

– Черт! Мне опять не повезло, – расстроенно откликнулся Этьен. – Сколько я вам там должен? Двести?

Он вытащил из кармана жилета пачку купюр (и как только можно выставлять такие суммы на всеобщее обозрение?!), отсчитал несколько и небрежно швырнул на стол. Победитель с вежливой улыбкой собрал свой выигрыш.

– Эй, мальчик! Еще вина! – распорядился Этьен. – Мне нужно запить эту досадную случайность.

Молодой слуга поклонился и вскоре вернулся с бутылкой. Граф удовлетворенно кивнул и осушил бокал практически залпом.

– Еще партию? – осторожно спросил недавний победитель.

– Разумеется! Я намерен отыграться.

– То же самое вы говорили в прошлый раз. И в позапрошлый, – заметил мужчина с трубкой.

– Ерунда. Я чувствую, что теперь удача на моей стороне!

Глаза Этьена азартно сверкнули, а я взволнованно вцепилась пальцами в деревянные перила. Очень хотелось увести его оттуда, по меньшей мере подойти и посоветовать прекратить игру хотя бы на сегодня, но кто я такая, чтобы вмешиваться с подобными замечаниями? Не жена, не родственница, не давняя подруга.

Поэтому я молча стояла и смотрела, как он проигрывает один раз, другой, третий… Количество выпитого вина все увеличивалось, равно как и сумма, перекочевавшая из кармана моего спутника в руки невероятно удачливого игрока. Хоть я и не имела опыта в подобных вещах, меня не покидало чувство, что победитель ловко подводит Этьена к очередному проигрышу. Цокает языком, сочувствует, даже просит прощения, но всякий раз ненавязчиво предлагает отыграться и следит за тем, чтобы бокал противника регулярно наполнялся.

Досматривать это не слишком веселое представление я не стала, но, когда пару часов спустя Этьен возвратился в комнату, молча вручила ему серебряное кольцо с сапфиром.

Он смерил меня непонимающим взглядом, как ни странно, совершенно не замутненным алкоголем.

– Что это? Помолвка?

– Нет. Плата за постоялый двор.

– Мне кажется, мы договорились, что проживание оплачиваю я?

– Да, но… – Я поморщилась: не очень хотелось озвучивать то, что было очевидно и так. – Я подумала, что после сегодняшнего деньги могут оказаться для тебя не лишними. И, в сущности, для того, чтобы ты платил за меня, объективных причин нет. К сожалению, у меня сейчас не водится наличных, но ты наверняка знаешь, кому можно продать кольцо.

…Или поставишь его на кон в очередной игре. Но произносить это вслух было лишним.

– Ты все-таки спускалась в зал?

Этьен сложил руки на груди и постучал себя пальцами по плечу, с любопытством меня разглядывая.

– Разве это воспрещается?

Я неловко приподняла плечи, будто и вправду совершила нечто предосудительное.

– Гм… – Он задумчиво прищурился. – Но если я – мот, пьяница и прожигатель жизни, значит, сам во всем и виноват. Зачем же тогда тебе решать мои сложности с деньгами – если предположить, что они у меня возникли?

– Ты тоже был не обязан сажать меня в свою карету и тем более селить на постоялом дворе, – парировала я, не до конца понимая, чем мы в данный момент обмениваемся, комплиментами или обвинениями.

Этьен ухмыльнулся.

– Кольцо не возьму, – тоном, не терпящим возражений, отрезал он и в подтверждение своих слов сжал в кулак мою руку, на ладони которой по-прежнему лежал перстень. – Можешь не волноваться: денег у меня полно, еще проматывать и проматывать.

Я стала прикидывать, как бы помягче намекнуть ему, что золото в кошеле имеет свойство рано или поздно заканчиваться и если праздный образ жизни приносит ему такое удовольствие, все равно стоит хоть немного себя ограничивать. Говорить это было как-то не комильфо: все же мы едва знакомы. С другой стороны, как ни странно, судьба случайного попутчика была мне небезразлична, и не хотелось, чтобы однажды он оказался в том же положении, в каком я пребывала сейчас.

Меж тем Этьен счел разговор законченным и, наполовину скрывшись за распахнутой дверцей шкафа, стянул с себя фрак и оба жилета. Вновь появился уже в другом фраке, который на сей раз сидел по фигуре. Прикрыл глаза и довольно выдохнул. Должно быть, в данный момент он чувствовал себя примерно так же, как барышня, расшнуровавшая корсет или скинувшая тесные, но модные туфли.

Громкий стук в дверь заставил меня подскочить на месте. Так не стучат слуги, принесшие таз с горячей водой, или друзья, зашедшие провести время за бокалом вина и приятной беседой. Так стучат… женихи, настигающие сбежавших невест! Во всяком случае, голос, донесшийся со стороны коридора, не оставлял сомнений на сей счет.

– Отворите немедленно!

Ручка дернулась, но дверь так и не распахнулась. Низкий, басовитый голос Гарри с неудовольствием прогудел:

– Господа, что происходит? Милорд отдыхает. Он не любит, когда его беспокоят в такое время.

– Нас меньше всего интересует, что любит и не любит ваш хозяин, – отрезал знакомый дребезжащий голос, но тут вмешался кто-то еще:

– Господин Годфри, позвольте мне как вашему доверенному лицу…

Я побледнела, сердце забилось очень часто. Я и не думала, что меня найдут. Этьен слегка нахмурился и, сделав мне знак молчать, потянулся за тростью, в которой был спрятан клинок. Меж тем говоривший продолжал:

– Я всегда ценил преданных слуг, парень, но сейчас тебе лучше открыть дверь. Дело не терпит отлагательств. Твой господин попал в неприятную историю, и только наше своевременное вмешательство может спасти его от более крупных проблем.

Ручка снова дернулась, раздался громкий стук, дверь дрогнула, и я предположила, что Гарри попросту заслонил ее своей мощной спиной.

– Не пущу! – пророкотал он.

Это привело меня в чувство, и под удивленным взглядом Этьена я в панике метнулась за ширму. Оглядев свою половину комнаты, я, увы, не нашла, где получше спрятаться. Шкаф остался с другой стороны, дорожный сундук тоже, а кровать оказалась слишком низкой, чтобы я могла залезть под нее. Оставалось лишь, дрожа от страха, прильнуть к ширме и прислушиваться к тому, что происходило по другую сторону двери.

Сначала из коридора доносились звуки возни и препирательства, вот-вот готовые перейти в оскорбления. Незваные гости даже попытались выломать дверь.

– Гарри! Пропусти посетителей! – вмешался Этьен.

Скрип и звуки голосов сразу же сделались громче.

– Прошу вас, господа. – Гарри говорил подчеркнуто вежливо, буквально-таки лебезил, и на фоне всего предшествовавшего в этом слышалась своеобразная издевка. – Вот здесь ступенька, а тут, изволите видеть, дверной косяк низковатый… Ох, я слишком поздно об этом сказал? Поди ж ты, неприятность какая!

Я инстинктивно попыталась хоть что-то разглядеть сквозь ширму. Не смогла – и хорошо, ведь, будь она прозрачной, я и сама оказалась бы как на ладони. Но, говорят, в некоторых домах свиданий в таких ширмах проделывают маленькую незаметную дырочку – для любителей подглядывать. Вот это мне бы сейчас очень пригодилось, хотя мой интерес был совершенно иного толка. Например, я бы хотела знать, сколько народу вошло в комнату. Если судить по голосам, их было как минимум трое: Гарри, мистер Годфри и еще один мужчина.

– Что вам угодно, господа?

Этьен говорил спокойно и вежливо, но присутствовал в его тоне и намек: «Не испытывайте мое терпение, его не слишком-то много».

– Мне известно, что у вас находится моя невеста!

Это восклицание, разумеется, принадлежало моему жениху. От чувства обреченности хотелось завыть. У Этьена не было ровным счетом никаких причин меня прикрывать, особенно учитывая, что я не рассказала ему всей правды и о моем побеге он узнает только сейчас.

– Простите? – переспросил мой попутчик.

– Моя невеста. Леди Мейбл Фэйтон. Она сбежала из пансиона Святой Матильды, – нетерпеливо пояснил мистер Годфри.

– Неужели? – В этот момент Этьен, должно быть, окинул собеседника задумчивым взглядом. – Сбежала?

– Да, и я уже сказал директрисе пансиона, что это вопиющее безобразие.

– Действительно, – покладисто согласился Этьен, – какой пример эта легкомысленная наставница подает юным ученицам!

– Если бы только она, – сокрушенно произнес мистер Годфри. – После этих событий я полагаю, что слава пансиона касательно воспитания покладистых жен слишком преувеличена.

– Разумеется, о какой репутации вообще может идти речь, если наставницы сбегают из-под венца!

– Простите? – настала очередь мистера Годфри хмуриться. – Вы говорите, что наставницы пансиона тоже сбегали? Вы в этом уверены?

– Вы же мне сами только что об этом рассказали! – в голосе Этьена слышался укор.

– Я?

– Да, вы! Разве не вы сказали, что ваша невеста сбежала из пансиона?

Судя по звуку, Гарри все-таки не смог до конца подавить смешок.

– Да, но… я говорил о воспитаннице.

– О, прошу прощения! Видимо, глядя на вас, я не так понял! И сколько же лет вашей невесте?

– Двадцать два.

– Даже так? Наверное, это была любовь с первого взгляда? – Теперь Этьен неприкрыто издевался. – Особенно со стороны девушки!

Годфри засопел.

– Послушайте, мистер…

– Ваша светлость, – очень холодно поправил его Этьен.

– Простите?

– Я – граф Ренье, и извольте обращаться ко мне как следует!

– То, что вы граф, не дает вам права похищать чужих невест! – отпарировал мистер Годфри.

– Вы хорошо подумали над своими словами?

В голосе Этьена зазвенела сталь.

– Разумеется! – вскинулся мистер Годфри. – И не считайте, что титул позволит вам выйти сухим из воды!

Этьен шумно выдохнул.

– Господа, я впустил вас к себе в комнату в очень позднее время. Несмотря на то, что у меня был тяжелый день, я устал и хочу спать. – Он нарочито громко зевнул, хотя, готова поклясться, ни малейшей сонливости в тот момент не испытывал. – Но это не значит, что я готов терпеть все что угодно. Например, грубость и тем более гнусные инсинуации. Если будете продолжать в том же духе, ничто не помешает нам с Гарри вышвырнуть вас обратно за дверь.

– А и правда, это мы мигом! – охотно подтвердил слуга.

– Я предупреждал господ, что нынче не самое подходящее время для визита.

Оказывается, и владелец постоялого двора тоже был в комнате. А Этьена здесь хорошо знают, к тому же его положение в обществе выше, чем у мистера Годфри. Отсюда и выбранная хозяином сторона.

– Господа, позвольте я все объясню, – миролюбиво прозвучал голос, который я уже слышала несколькими минутами ранее. – Граф Ренье, позвольте официально представить вам мистера Томаса Годфри. Я представляю его интересы, мое имя – Эдгар Фортейн. Мы просим прощения за столь поздний визит, однако дело, по которому мы прибыли, весьма срочное. Нам стало известно, ваша светлость, что вы тайно увезли леди Мейбл Фэйтон из пансиона Святой Матильды. Мистер Годфри, как официальный жених мисс Фэйтон, требует незамедлительного ее возвращения. Надеюсь, вы согласитесь, милорд, что он в своем праве?

Я обреченно прикрыла глаза. Конечно, я назвала своему спутнику другую фамилию, но надо быть ослом, чтобы не догадаться, о ком ведет речь этот поверенный. А ослом граф Ренье точно не был.

– Я – дворянин, господин… мм… Фортейн. И не привык оставлять голословные обвинения такого рода безнаказанными.

– К сожалению, они не голословны, милорд. Свидетель видел из окна, как девушка садилась в вашу карету.

– Когда это было?

– Несколько часов тому назад.

– Несколько часов тому назад было уже темно, шел дождь, и ваш доносчик мог перепутать. И меня, и карету, и девушку. Эй, как вас там! – Этьен повысил голос. – Я никого не приглашал садиться. Мне не по нраву ваше общество, и я намерен избавиться от него как можно скорее.

– Я – пожилой человек и устал после долгой дороги, – недовольно проскрипел голос мистера Годфри. – Неужели вы настолько невежливы, что пожалеете для меня кресла?

– Как я понимаю, вы в самое ближайшее время собираетесь жениться на молодой пансионерке, – без малейшего сочувствия отозвался Этьен. – Следовательно, вы должны быть в неплохой физической форме. Что же касается вас, господин Фортейн, могу со своей стороны дать слово чести, что никогда не похищал женщин, и этот день не стал исключением. Более того, до вашего появления я ни разу не слышал имя Мейбл Фэйтон. Надеюсь, этого достаточно?

– Он не лжет, – чуть помедлив, произнес поверенный.

Судя по всему, этот почтенный человек сверился с амулетом правды – магически запитанным кристаллом, который менял цвет, когда человек говорил неправду. Граф Ренье презрительно хмыкнул, а я тихонько выдохнула.

А хорошо Этьен выкрутился, сказав чистую правду и при этом ни в чем не признавшись! Непонятно лишь, по какой причине он так старается меня выгородить, рискуя собственной репутацией. Но сокрушаться по этому поводу в моем положении точно не стоило.

– Не вполне, – пробасил мистер Годфри. – Позвольте нам осмотреть комнату – и мы уйдем.

Я запрокинула голову и, глядя на потолочные балки, постаралась дышать не слишком часто и, главное, не слишком шумно. Найти меня труда не составит. Загляни за ширму – и все.

– Вы полагаете, я прячу здесь девицу? – с изумлением, переходящим в возмущение, спросил Этьен.

Уверена, пожелай он сменить образ жизни и заделаться актером, главные роли в лучших театрах страны были бы ему обеспечены.

– Мы просто хотим быть совершенно уверены, что ее здесь нет.

– Моих слов вам недостаточно?

– Ну почему же, – заколебался стряпчий. – Если вы, милорд, над амулетом правды скажете, что в комнате, кроме вас и слуги, никого нет, то мы незамедлительно принесем свои извинения за столь поздний визит и уйдем.

Этьен скрипнул зубами, а Гарри шумно выдохнул.

– Судя по вашему молчанию, милорд, – насмешливо произнес мистер Годфри, – вы не так уж и невиновны, как хотите казаться.

– А вот это вы зря, – пробасил слуга Этьена.

В подтверждение его слов неприятно скрежетнула сталь.

– Джентльмены, до сих пор я делал некоторую скидку на возраст господина жениха. Но, похоже, мистеру Годфри все же придется поупражняться в фехтовании.

Видимо, Этьен действительно вытянул из ножен шпагу. Я полоснула взглядом по висящему на стене ружью. Интересно, может ли оно выстрелить?

– Граф Ренье, прошу вас, будьте благоразумны! – вмешался поверенный. – Всего несколько минут – и мы покинем ваши покои. Вы же понимаете, что огласка этого дела никому не нужна. А уж в первую очередь вам самому!

– И вправду, милорд, – вмешался Гарри. – Пусть ищут свою девицу…

– И где они намереваются искать даму? Под кроватью? Или, может быть, в кровати? – огрызнулся Этьен.

– Нет, конечно же, нет, – заверил Фортейн. – Но, может быть, вы позволите нам посмотреть, не скрывается ли кто за ширмой, в шкафу или, к примеру, в этом сундуке…

– Ах, в сундуке? – сердито переспросил граф. – Ну что ж, вы сами это предложили. Правда, большего бреда я не слышал, но… Будь по-вашему. Прямо сейчас, вместе, проверяем сундук. Первое попавшееся из предложенных вами мест. Если девушка окажется там, ваша взяла. Если же нет – вы немедленно убираетесь отсюда к чертовой матери. И жениха забираете, иначе я за себя не ручаюсь.

Щелкнул магический замок, скрипнула откидываемая крышка – звук неприятно полоснул по нервам. Последовало непродолжительное молчание. Я полагала, теперь посетители либо уйдут, либо станут прорываться к ширме с боем, но…

– Что, черт побери, это значит?! – выдохнул Этьен.

– Но, позвольте, это не моя невеста! – вскричал мистер Годфри.

– Вот так так… – озадаченно пробасил Гарри.