Глава 29

Во дворец мы вошли с первыми лучами солнца. Я спрыгнула со спины Зака. Он тряхнул головой, тело окутали пляшущие огоньки, обращая дракона в человека. Зак отвел глаза. И я отвела. Как-то тяжело стало на душе. Одно дело догадываться и совсем другое, оказалось, видеть и уже точно знать: Зак – огненный дракон. Отчего-то мне от самой этой мысли становилось тоскливо. А еще оттого, что за всю дорогу к замку он так и не сказал ни слова. Смотрел в спину летящего впереди Севера и молчал. Даже сейчас глядел на меня исподлобья, словно выискивая какие-то изменения. Но ведь изменилась не я, а Зак… И все-таки он подал руку, приглашая меня идти следом за правителем, ожидающим нас на ступенях дворца. Сделал он это напряженно, отводя от меня взгляд. Я протянула и испуганно убрала ладонь, едва коснулась разгоряченных пальцев Зака. Он нахмурился. Тонкие губы дрогнули в горькой усмешке.

– А Севера ты приняла таким, какой он есть.

Я вся вспыхнула. Болью резануло по сердцу. Зачем ты так со мной? Куда делась твоя нежность ко мне? Туда же, куда и доверие.

– Север не скрывал своей сущности, – прошептала я сдавленно.

Лицо Зака болезненно исказилось. Он вскинул голову и наконец посмотрел мне в глаза. Какой же у него был ожесточенный взгляд! Зак быстро перевел его на стоящего в нескольких шагах от нас некроманта, нервно усмехнулся и, рывком отвернувшись, пошел в замок.

«Это мальчишество! У меня ничего нет с Севером!» – мне захотелось отчаянно закричать ему вслед, но горло забил горький ком, и я ничего не крикнула. Да и вообще, нужны ли Заку мои объяснения? Он уже сам для себя все решил. Или не он, а пылающее в нем проклятие. А мне? В чем я должна объясняться? В том, чего не было? Это глупо… Это… Я готова была заплакать. Это обидно. И даже понимание того, что сейчас в Заке бурлит обретенный огонь, не успокаивало, а лишь удручало меня.

На плечо легла тяжелая рука. Я быстро оглянулась. Север стоял поодаль, хмуро глядя в спину удаляющегося Зака. А рядом со мной находились Норис и Вит. Баз уныло смотрел себе под лапы и беззвучно ворчал.

– Это ведь ничего не значит, Найли, – прошептал парень-росомаха, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Драконы, оборотни, тролли… Все мы… проклятые. Все мы одинаковые…

– Это значит, что я ошиблась. Я очень доверяла тому, кто не смог довериться мне, – скинула я ладонь боевика с плеча. – Когда проклятие начинает руководить тобой, когда за ним перестает быть видно тебя самого, я видела, что оно способно сделать… – Серый дымок опустился на мое плечо, и мне показалось, тягостно вздохнул. – Сможет ли Зак побороть это?

– Сможет, – подступил Норис. – Вот увидишь, сможет. Нам всем бывает трудно принять свои проклятия. Трудно иногда в зеркала смотреть и видеть в отражениях других себя. Трудно проглотить свой дар и заставить его заткнуться, – он хмуро смотрел на меня. – Но мы с этим справляемся. Привыкаем, что мы иные. Учимся управлять собой и своими проклятиями. И он сможет. Он же любит тебя…

– Любит? – Я усмехнулась. – Настолько, что не смог противостоять себе. Настолько, что побоялся сказать, испугался открыться… Не смог мне доверять…

– Нам нельзя говорить… Это не то проклятие, о котором трубят на всех углах, – подошел Север.

– Но ведь ты же мог! Ты не скрывал своей сути! – я почти кричала, срываясь на хрип.

Некромант холодно посмотрел на меня.

– Поэтому на мне красуется амулет Нагора. Хочешь увидеть такой же у своего друга?

Я замерла. По коже пошел озноб. Нервно коснулась собственного амулета на шее. Чуть теплый, отвечающий на прикосновение легким покалыванием. Подняла глаза, наткнулась на хмурый взгляд моего духа-хранителя и отступила. Ответила глухо, едва слышно:

– Увижу, если он не сможет с собой справиться. И лучше, если на нем будет красоваться эта безделушка, чем… – Холодом обожгло душу. За мысли и за то, что не смогла поддержать Зака. А ведь ему труднее, чем мне, принять самого себя, справиться с собой. Я стремительно отвернулась и пошла во дворец, спиной чувствуя пронзительные взгляды боевиков и некроманта.

Гулко простучали каблуки сапог по мраморному полу дворца. Правитель ожидал в круглом зале, поигрывая крупными пальцами на подлокотниках королевского трона. Я вошла и остановилась. Зак стоял у окна и даже не посмотрел на меня. Я шагнула было к нему и остановилась, чувствуя кожей пронзительный взгляд правителя. Покраснела, чуть присела в реверансе.

Истер Киллиан откашлялся, посмотрел мне за спину. Там уже входили Север, Норис, Вит. Баз вплывал, с интересом озираясь по сторонам.

– Все в сборе, – кивнул правитель, мельком глянув на стоящего у окна Зака. Подавил вздох, и мне почудилось даже некое тягостное сожаление. – Думаю, вам очень хочется поделиться со мной соображениями о советнике Гэйли.

Лично мне очень хотелось. И высказать то, что я думаю о лорде советнике, и поинтересоваться, каким образом он попал на должность ректора института проклятых. Однако лорд Киллиан меня опередил.

– Для начала прошу познакомиться. – Он махнул рукой, и в залу вошла… Я замерла… Синее платье с глухим воротом подчеркивало глубину синих глаз вошедшей. Грациозной походкой подошла она к правителю, присела в глубоком реверансе, качнув золотыми локонами волос, и повернулась к нам. Я узнала ее. – Леди Дарина. Дарина Гэйли… – представил правитель вошедшую. Я открыла рот, во все глаза глядя на женщину. А она, казалось, застыла мраморным изваянием у трона правителя. Лорд же обратил взор на нас.

– Я догадывался о делах советника. Но, к сожалению, доказать его причастность ко многим из них было невозможно. А он относится к очень древнему и знатному роду, чтобы без веских причин мы могли выдвинуть ему какие-то обвинения, – начал лорд Киллиан. – В последнем нам помогли канцлер Крэйк и леди Дарина. Леди Гэйли пришла ко мне и многое рассказала. – Правитель смотрел на меня. – Но даже при всем этом я не думал, что советник зайдет так далеко. Вы его порядком вывели из себя, юная леди Найли. И если бы не ваш маленький друг… – Дымок заелозил за моей спиной. Умел бы краснеть, покрылся бы пунцовыми пятнами по всему серому тельцу.

– При том, что вы с удивительной легкостью находите неприятности, вы умеете находить и хороших друзей, – продолжил правитель. Покосился на Зака, подавил вздох. – Леди Дарина, – обратился к златокудрой, – расскажите то, что вы рассказывали мне… Пожалуй, и кое-что для нашей милой леди Риган. То, что ей особенно нужно знать.

Я растерянно посмотрела на даму.

Леди Дарина грустно улыбнулась мне и произнесла тихим голосом:

– Здравствуйте, Найли.

Я кивнула в ответ.

– Я видела вас у ректора Ригана.

Она еще раз присела в легком реверансе, но уже отдавая дань уважения мне. И я ответила ей поклоном.

– А теперь будем знакомы. Я Дарина, дочь лорда Гэйли. – Лицо ее стало печальным. – Приемная дочь. Как и все дети советника.

Мне стало тяжело от внезапного понимания. Вот почему лорд Гэйли так легко подставил под удар «своего» сына.

– И несостоявшаяся невеста лорда Ригана. Истинного лорда Ригана, – негромко добавила леди.

Краска бросилась мне в лицо. Я не смогла сдержаться.

– Но моя мама!..

Взгляд леди Гэйли стал тоскливым. Она покосилась на правителя. Тот слегка кивнул. Тогда Дарина тяжело вздохнула и продолжила:

– Я расскажу вам о вашей маме и о том, какую страшную тайну мне пришлось хранить. Два сильнейших магических рода – Риган и Гэйли. Некогда им пророчили если не высшую власть, то самые огромные силы нашего мира. Еще наши пращуры договорились объединить роды, чтобы стать единственными и всесильными. Но увы!.. Иногда жизнь распоряжается не так, как планируем мы. В роду Риган были только мальчики. А в роду Гэйли и вовсе ни одного ребенка. Вселенная здорово посмеялась над былыми надеждами семей. И тогда Гэйли решился на хитрость. Он удочерил девочку и выдал ее за свою дочь. И все бы ничего. Навряд ли кто-то стал бы проверять. И скорее всего, роды бы сошлись. Да вот только… Любовь бывает жестока. Алан встретил женщину, полностью покорившую его сердце. – Леди Дарина прикрыла глаза, погружаясь в тягостные воспоминания. – Лорд Алан Риган – древний маг-суккуб – имел очень высокое положение при дворе. Завистников у него было тоже много. О том, какие творения он создавал, слухи ходили. Но он никого не посвящал в свои тайны. И если с выбором любимой Алана советник Гэйли мог смириться, то с потерей артефактов, созданных сильнейшим магом – никогда. Тогда мой отец напомнил лорду Ригану о долге перед своим родом и обещании предков. Долги предков – святое. Алан попросту не мог противостоять ему. Но и отказываться от любимой женщины он не желал.

– Моя мама… – голос изменил мне, став приглушенным.

– Ваша мама, – качнула головой леди и распахнула глаза. Взгляд, ставший пасмурно-серым, был устремлен на меня. – Если бы я понимала тогда, – отрешенно проговорила она. – Но вы не знаете, на что способен советник ради достижения собственных целей.

У меня в животе стало холодно. «Знаю», – хотелось выкрикнуть мне. Но я промолчала, внимательно слушая леди Дарину. А она продолжала.

– Моего мнения никто не спрашивал. И… – Она с трудом проговорила следующие слова. – Прекрасная леди погибла от внезапного и очень скорого недуга, как раз в тот момент, когда лорда Ригана не было дома.

Леди Гэйли стояла напряженная, крепко сцепив пальцы рук.

– И тогда в его жизни появились вы… – с внезапной ожесточенностью проговорила я.

Она вздрогнула от моего голоса. Чья-то рука легла мне на плечо, и голос прошептал:

– Успокойся, Найли. Это не ее вина.

Мне показалось, что это был Север. Но в ушах шумело от отчаяния и ненависти ко всем родственникам Гэйли. Леди Дарина стремительно побледнела.

– Я утешала его и была рядом, – оправдываясь, проговорила она. – Я не знала, что задумал советник, и искренне верила, что он печется о моем благополучии.

– А внезапная смерть леди Сторм вам ни о чем не сказала? – Я не могла сдержаться, во мне все клокотало. И только рука, сжимающая плечо, не позволяла кинуться вперед и залепить «дочери» советника пощечину. А еще шепот некроманта прямо в ухо:

– Это прошлое, его нельзя изменить… Возьми себя в руки, Найли.

Я стояла, дрожа всем телом и смотря на ту, которая пыталась заменить моему отцу мою мать.

Она опустила глаза.

– Вы можете считать меня виновной, но… – Леди Дарина покачала головой. – В наше время часто умирают… И совсем не обязательно, чтобы это были чьи-то происки. А я… Я и правда полюбила вашего отца, но слишком поздно все поняла. Наша свадьба состоялась в поместье Риган. А на следующий день лорд Алан погиб… Клянусь, меня даже не было в замке. Отец под предлогом последней ночи дочери отправил меня в свое поместье. А наутро… Гэйли потребовал, чтобы я вернулась в замок и открыла тайники Ригана. – Саркастическая усмешка исказила ее лицо. – Каково же было удивление, когда по прибытии в институт оказалось, что они все исчезли! Зато осталась записка, в которой говорилось, что лишь истинный потомок лорда сможет открыть тайное. И намек на то, что таковой существует. Отец рвал и метал, приказал запереть меня в поместье Гэйли. В то время я уже обо всем догадывалась и ужаснулась от понимания, что следующей жертвой стану я. Советнику не нужны свидетели. По дороге к родовому замку я попросила слугу выпустить меня по-маленькому и сбежала. Только бежать мне было особо некуда. У советника везде есть свои люди. Я подумала, что защитить меня может только недруг моего врага. Я пришла в дом канцлера и все ему рассказала. Тогда мы и решили искать доказательства причастности советника к смерти Алана. И потомка лорда Ригана. Лорд Крэйк был уверен, что если таковой и существует, то он обязательно придет в институт проклятых. Он взял фамилию Алана, надеясь, что, возможно, дитя мага знает что-то о родителях и откроется ему.

– Я ничего не знала, – тихо проговорила я.

Леди Дарина усмехнулась.

– Мало того, вы внезапно против наших ожиданий оказались девочкой. А ведь советник, как и все мы, опираясь на многовековой опыт, верил, что у Алана сын. Гэйли даже усыновил мальчика и назвал его именем, чтобы тот после нахождения истинного потомка занял место Ригана в институте.

– И хладнокровно убил его… – холодно произнесла я.

Леди Дарина кивнула.

– У Гэйли нет родных детей. Привязанности к нам он не чувствовал, спокойно используя в своих грязных планах. Алан стал не нужен. А вот то, что потомок придет в институт, понимал и советник. И то, что если канцлер первый встретит его, то навряд ли позволит прислужникам Гэйли приблизиться к нему. Тогда, видимо, и возник план подставить канцлера и самому занять место в ректорате.

Меня начало ощутимо трясти.

– А ведь я изначально могла… – голос изменил мне. Я собиралась стать женой Алана Гэйли. Шла к ним, чтобы познакомиться. И если бы вошла в этот дом… Истинно, провидение находилось рядом и не позволило сделать мне этого шага.

– Подозреваю, что именно лорд Треш впоследствии сообщил Гэйли, кого он встретил у его дома. И кто должен был стать невесткой советника.

– Я так не думаю, – нахмурилась я. Слишком многие тогда испытали на себе мое проклятие. Стражи, случайные прохожие, видевшие мое воздействие.

Леди Дарина пожала плечами.

– Нам этого не узнать. Разве что от самого лорда Гэйли.

И она продолжила рассказ.

– Уже наутро Джиба Сторма нашли мертвым… Вероятно, советник надеялся, что вы у него. А не найдя, выместил злость на вашем дядюшке. – Леди помолчала. – Я сожалею, Найли.

Пол поплыл у меня под ногами. Дядя Джиб! Не слишком радушно встретивший меня, но пожелавший устроить мою судьбу. Трепетно хранивший портрет моей мамы. Я ощутила, как внезапно ослабла и покачнулась. Сразу три пары рук поддержали меня, не позволяя упасть. Баз сочувственно заглянул в лицо и начал обдувать. Как же я была благодарна своим друзьям! Посмотрела на Зака. Он все так же стоял у окна, вот только бледность его лица можно было сравнить разве что с мертвым. Но он не сделал ни шагу ко мне, а смотрел мимо, на стоящего за моей спиной Севера, и губы мага были поджаты. У меня из глаз покатились слезы, я с трудом проглотила их и взглянула в глаза правителю.

Тот поднялся, заложив руки за спину, прошелся по зале.

– Потом советника уже просто несло от злости и желания во что бы то ни стало заполучить вас.

– А я уже была в институте. У лорда Ри… Крэйка.

Правитель быстро переглянулся с леди Дариной.

– Вероятно, он испугался, что ректор введет вас в курс того, кто вы. Но лорд Кейн решил по-другому. Он готовил вас. Он хотел, чтобы вы могли противостоять тем силам, с которыми вам придется столкнуться. Теперь я понимаю, насколько он был прав. Если бы не ваше обучение, мы бы так и не встретились, и, скорее всего…

– Меня бы уже убили…

– Или подчинили, – поправил меня правитель. – Советник все же не отказывался от мысли заполучить тайны Ригана более простым способом.

– Да, пути неисповедимы, – вздохнула леди Дарина. – Мало того, вы постоянно появлялись там, где не нужно, видели то, что не нужно. И вас видели. Лорд Гэйли находился в такой близости от вас, но просто увести из института не мог. Поэтому нужно было устранить Крэйка. По пришедшей анонимке в его кабинете произвели обыск и нашли очень интересные документы и улики, подтверждающие причастность канцлера к убийству лорда Алана Гэйли и смерти Алана Ригана.

– И вот тут начинается интересное, – кивнул, прерывая ее, Киллиан. – Тогда-то ко мне и пришла леди Дарина со всем, что они с лордом Крэйком успели узнать. Мы понимали, что найденные улики мог подбросить только истинный убийца. Но кто мог оставить их в кабинете ректора? Только тот, кто находился в институте и мог беспрепятственно войти в кабинет ректора.

– Магистр Треш! – воскликнула я.

Правитель кивнул.

– Мы позволили советнику взять то, что он так хотел. Институт. А вместе с ним и вас, ожидая, что тут-то он не выдержит и попытается получить вас. Так и произошло.

Я изумленно смотрела на Киллиана.

– Итак, вы практически оказались в руках лорда Гэйли, теперь нужно было только отправить вас на нужный факультет подальше от глаз остальных студентов и… – он улыбнулся, – вы повели себя неадекватно, обратившись напрямую к правителю.

Я фыркнула.

– Видели бы вы лицо советника! – я перевела взгляд на леди Дарину. Она смотрела на нас с затаенной грустью, постаралась улыбнуться мне и не смогла. Проговорила совсем тихо:

– Я была уверена, что лорд Гэйли пойдет на крайние меры. Я сделала все, чтобы спасти и вас, и канцлера. Как жаль, что я не могла сделать этого раньше… Мое слово против слова советника… – На глазах леди выступили слезы. Она смахнула их и направилась к выходу. Мягко прошелестели по полу длинные юбки, когда статная женщина прошла мимо меня. Я молча проводила ее взглядом. Злость на леди Дарину у меня пропала, уступив место жалости. Она такая же жертва, как я, Алан Гэйли, моя мама и истинный лорд Риган.

– Она очень любила лорда Ригана, – тихо проговорила я, когда дверь за леди беззвучно закрылась.

– Очень, – глухо проговорил правитель.

– Мессир, – спросила я. – На стадионе, когда вы назначали советника Гэйли ректором, что вы сказали ему на ухо?

– Сказал, если узнаю о его причастности к ситуации с канцлером, то убью его сам, своими руками.

У меня округлились глаза.

– Потому он и убежал.

Правитель жестко усмехнулся.

– Я никогда не вру, леди Найли.

У меня оставались еще вопросы. Я понимала, что и у моих спутников тоже. Но озвучить их мы не успели. В залу заглянул хмурый страж. Отдал честь, слегка склонил голову.

– Сбежал!

Брови правителя взметнулись вверх.

– Как?

Страж испуганно отступил.

– Он выставил опальных демонов. Они и прикрыли. В замке оказался потайной ход.

Правитель заскрежетал зубами, быстро глянул на нас.

– Пожалуй, на этом нам пора расстаться. У меня дела. – Он окинул всех взглядом. – А вам пора в институт. Мое слово в силе, леди Найли. Я жду вас с… – он пронзил мага взглядом. Тот отвел глаза. Правитель выдохнул и договорил: – …с лордом Дюшоном у себя на службе после прохождения учебы. И… – он улыбнулся, – ваш ректор ожидает вас в институте.

Резкий порыв ветра пронесся по комнате, когда из нее в огромное окно вылетел огненный дракон – правитель Киллиан. А следом за ним, бросив на меня лишь короткий взгляд, пропал и Зак, только полетел он в другую сторону, в направлении института проклятых.