Глава 4

В теории каждый адепт института был защищен от любого заклинания, способного причинить вред телу или душе. Якобы при поступлении на каждого адепта накладывался универсальный щит, способный защитить своего носителя. Но то в теории. На практике же никто из нас работоспособность щита не проверял. Как-то не находилось дураков. Теперь же, когда представилась возможность, нам всем оставалось только молиться, чтобы тот щит действительно существовал. Самым ужасным было то, что пить нам следовало не свое собственное варево, а соседское. Я с тоской посмотрела на стоявшего рядом эльфа, Ариастаниэля норг Аристанского. Он ответил мне таким же точно взглядом. Мы ни капли не доверяли способностям друг друга. – Не стоим статуями, – рявкнул Артистрах, заставив нас подпрыгнуть. – Пробуем. – Чем? – мрачно спросил Аристаниэль. Щелчок пальцами, и возле каждого из нас появляется глубокая большая ложка. Отлично. Травиться, так одним глотком. Зелье у Ариастаниэля получилось жидким, темно-синего цвета. Я осторожно пригубила, вкуса не почувствовала. Сделала глоток… И мир завертелся вокруг, а затем рассыпался на тысячу осколков. Очнулась я в лазарете у дриад. Как ни странно, ничего не болело. И в первую минуту, глядя на идеально белый потолок, я решила, что уже попала на тот свет. Затем сбоку послышался чей-то стон. Я с трудом повернула голову: Дорисса. Лежит на соседней койке вся ярко-оранжевая, с синими веками и серыми губами. Хорошо на нее зелье подействовало. Боюсь представить, как со стороны выгляжу я. Наверняка та еще красавица. Дорисса между тем очнулась, открыла глаза, посмотрела на меня и ойкнула. – Ты кто? – Не смешно, – буркнула я. В глазах Дориссы появилось узнавание. – Залина?.. – Я. – Ты фиолетовая, с черными губами… Дорисса помолчала, видимо, обдумывая пришедшую в голову мысль, затем осторожно уточнила: – А я?.. – Ярко-оранжевая, с синими веками и серыми губами, – «порадовала» я ее. – Класс. И чем это нас? А главное, как снимать? Я только плечами пожала. Если остальные однокурсники такие же, то, возможно, дело не в зелье… – Артистрах… – выдохнула Дорисса, озвучив мысль, которая пришла мне в голову. – Скорей всего, – мрачно ответила я. – Иллюзия, наверное. Чтобы мозги в следующий раз включали. – Вот же гад. С этим определением я была полностью согласна. Заразный препод действительно мог нейтрализовать любое действие каждого из зелий и наложить на нас иллюзии, которые включились в свое время. Уж его магии на такое «развлечение» хватило бы с лихвой. А самое печальное то, что жаловаться некому. Декану? Ректору? Три раза «ха». Оба поддержат препода и заявят, что мы сами виноваты. Мол, надо было учить рецепт зелья, а не маяться дурью. Ведь у наших зелий и правда мог быть любой эффект. Из лазарета нас с Дориссой выпустили ближе к вечеру, после всех пар. Удостоверились, что наши жизненный показатели в норме, и выпустили. Позже я узнала, что Артистрах поругался с деканом из-за нас. Тот сделал ему выговор, мол, кто будет компенсировать сорванные пары? Ведь в лазарет попали абсолютно все присутствовавшие на зельеварении адепты. На что Аристрах заявил, что в следующий раз сделает то же самое. И лучше хорошенько напугать беспечных адептов, чем потом откачивать их, лежащих при смерти после выпитого зелья. Из лазарета мы с Дориссой, не сговариваясь, отправились в столовую. Она располагалась в дальнем крыле института, наверное, чтобы адепты сбрасывали как можно больше лишнего веса во время прогулки за едой. Работала столовая с семи утра до девяти вечера, так что все желающие могли прийти и поесть чуть ли не в любое время, бесплатно. Качество еды для привередливой меня было средним. Но вряд ли Залина, живя в большой семье, ела что-то получше. А потому я не выделывалась и прилежно ела все, что давали. Сегодня в меню имелось два вида каш, тушеное мясо и суп с клецками. На третье – кисель или компот и булочки с кисло-сладким джемом. Я взяла суп и рассыпчатую кашу оранжевого вида, плюс кисель. Дорисса, как настоящая оборотница, съела две порции каши, мясо и две булочки с компотом. Оборотни всегда ели много, но из-за постоянных оборотов практически не толстели. Мы с ней выбрали столик у одного из окон, уселись за деревянным столом на деревянные же табуреты и принялись активно поглощать еду. Я была голодна, очень голодна. Считай, весь день не ела. Но тело Залины насыщалось малым, а потому, съев суп и кашу, я поняла, что наелась. Оставалось выпить кисель и подождать, пока доест свою порцию Дорисса. – Добрый вечер, дамы, – послышался рядом с нами знакомый мужской голос. Я вздрогнула и порадовалась, что успела все проглотить, а то точно подавилась бы. Подняв голову, я почувствовала, что начинаю привычно заливаться краской. Рядом с нашим столиком стоял и довольно улыбался, словно сытый кот, Иштван ронт Ольгер. Приятная, конечно, но не совсем желанная встреча. Я предпочла бы видеться с ним исключительно на парах, хоть тело Залины и считало иначе.