Глава 5

– Садись, – приветливо улыбнулась Иштвану Дорисса. Я срочно уставилась в свою тарелку, чтобы скрыть взгляд, полный щенячьей радости. Устала чувствовать себя полной дурой. И ведь тянет меня к нему, вот что бесит! Так и хочется вскочить, обнять, прижаться к нему. «Угу, практически пометить», – язвительно оборвала я собственные мечтания. Между тем Иштван явно что-то произнес, обращаясь ко мне. Пришлось поднимать голову и, конфузясь, бормотать: – Простите, шерр преподаватель, я задумалась. – О чем? – почему-то весело спросил он. – О ком, – вздохнула я. – О преподавателе зельеварения и его методах обучения. Дорисса весело фыркнула, а затем и вовсе расхохоталась. Иштван удивленно поднял бровь, и я снова отметила, насколько аристократично он смотрится здесь и сейчас, в институтской столовой. Сразу видно воспитание. Не чета Залине или мне настоящей. – У Артистраха какие-то новые методы? Не поделитесь, дамы? Дорисса? Это он правильно сделал, что к родственнице обратился. Я не смогла бы ему ничего четко и подробно рассказать. Смущалась бы через слово. – Он иллюзию на нас наложил, – пояснила Дорисса. Заметила, что Иштван ничего не понимает, и начала рассказывать в подробностях. – Оригинально, – задумчиво пробормотал Иштван, – очень оригинально. Может, взять на вооружение этот способ? И пририсовывать иллюзиями всем должникам хвосты с рогами или щупальца? Мы с Дориссой дружно охнули. Я даже о смущении забыла. Представила себе, как не сдаю «Особенности общения с магическими животными» и ухожу с площадки с несколькими щупальцами вместо рук. Дорисса, видимо, тоже на воображение не жаловалась, потому что нахмурилась и с угрозой в голосе спросила: – Ты ведь сейчас пошутил, да? Иштван довольно расхохотался и поднял в воздух обе руки в жесте примирения. – Не ругайтесь, дамы. Это было просто предположение. И посерьезнев, добавил: – Артистраха за такой эксперимент тоже никто по головке не погладит. Я вспомнила о своей роли скромницы и снова уставилась в тарелку. Сейчас мне было не до Артистраха. Ладони вспотели, сердце стучало, как сумасшедшее. И до невозможности сильно хотелось прижаться к Иштвану, поцеловать его… Помутнение какое-то! Я, блин, взрослая женщина! А страдаю, как малолетка! Иштван скоро ушел, перекинулся несколькими словами с сестрой, пожелал нам обеим доброй ночи и отправился восвояси. Дорисса наконец-то доела свою порцию и снисходительным тоном спросила: – Что ты при всех преподах краснеешь? Как будто тебя в постель зовут. – Воспитание такое, – буркнула я. – Деревня, – совершенно беззлобно бросила Дорисса и поднялась со своего места. Я молча последовала за ней. Деревня, и что? Не всем же быть потомственными аристократами. До своей спальни в общаге мы с Дориссой добрались без приключений. Душ, учебники, сон – именно в таком порядке действовала каждая из нас. Вымывшись, я почувствовала себя обновленной. Иллюзия, наложенная Артистрахом, рассеялась уже через пару часов, но я все равно ощущала себя разрисованной непонятными красками, которые буквально въелись под кожу. Самовнушение, что поделать. Пока Дорисса мылась, я засела за учебники. Надо было повторить несколько глав по артефакторике. С гномкой Норой встретиться сегодня не получилось, так что приготовленные артефакты придется отдавать завтра. – Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь от учебы? – фыркнула Дорисса, заходя в спальню в длинном банном халате и с полотенцем на голове. – Если буду отдыхать, то ничего не успею выучить, – пожала я плечами. – Замуж меня, бесприданницу, никто не возьмет. Так что после института придется куда-нибудь кем-нибудь наниматься, на что сил хватит. Мы говорили о планах уже не первый раз. Дориссе нужен был диплом, мне – знания. Ей потом замуж выходить, за жениха, уже одобренного родителями. У меня такого «счастья» не имелось. А потому и цели у нас кардинально различались. Дорисса проворчала что-то о заучках, не жалеющих ни здоровье, ни время, ни жизнь свою, и улеглась в постель. Тоже с учебником, кстати. Только по зельеварению. Артистрах хорошенько нас всех сумел напугать. Через пару часов мы наконец-то уснули. Эту ночь я в кои-то веки спала без воспоминаний. Может, и снилось что-то другое, но что именно, я не запомнила. А утром снова надо было бежать на пары. И, сонные, отчаянно зевавшие, мы с Дориссой топали на очередной занятие, на этот раз по моей любимой артефакторике.