Глава 31- Нежный хищник
По всей противоположной стене - зеркало. Смотрю в глаза своему отражению, укрывшись за телом Мака. Губы самовольно впечатались в его ключицу. Ловлю себя на том, что силу Мака я больше не чувствую угрозой. Меня, наверное, больше не пугает его тело. И я не верю, что оно может стать оружием против меня. Мой "подорожник" работает... И со мной происходит что-то новое. Здесь, пока мы отрезаны от всего, что за этой дверью, мне хочется первый раз, возможно, выключить мой внутренний радар, что ловит, каждую опасную эмоцию, жест, слово. Я так устала от него... Что просто нет никаких сил! Устала до слёз и истерики. И отстранив руки Мака, я сажусь на краешек сложенных стопкой матов, ему в ноги. Обнимаю его за бедро, и утыкаюсь в него лицом. Слёзы текут... Его тонкие летние брюки тут же намокают. Но мне хорошо. Очень-очень...
В голове становится пусто. Я никого не помню сейчас. Ни одного мужчину из своей жизни. И про себя ничего не помню тоже. Я просто хочу вот так посидеть.
Его ладонь успокаивающе скользит по моим волосам. И я чувствую себя, как в детстве, когда еще был жив папа, защищенной и...
- Маленькая моя, ну ты что?...
Отрицательно кручу головой, прижимаясь еще крепче. Просто дай мне так посидеть немножко. И он позволяет мне...
Потом присаживается рядом, заглядывает в глаза.
Не говори со мной пожалуйста!!! Хочу пустоты и тебя рядом. Всё.
И он не говорит...
Молча снимает с меня платье, помогает одеть пахнущую им и ментолом толстовку. Вытаскивает волосы из под нее, бережно откидывая назад. Вытирает мои слезы. Закатывает на мне рукава, потому что она очень велика мне. И укладывает на спальник. Распяв моё безвольное тело, целует в шею, а потом переворачивает на себя. И обняв не двигается. Слушаю его сердцебиение... Гулкое, тревожное, ускоренное. Словно он забрал мой радар, и теперь он работает в нём. Прижимаюсь губами к его коже, ловя этот стук.
- Я люблю тебя... - шепчет он, сжимая кисть на моем затылке.
Отрываюсь от него, зависая над его лицом своим.
Я тоже должна сказать это ему? Я знаю, что нужно сказать! Потому что ему будет больно, если я не скажу. И я ищу в себе чувства к нему, пытаясь вычленить что-то романтичное из всей своей жести внутри, и бури. Это очень тяжело... Мои губы несколько раз нерешительно вздрагивают.
- Не надо ничего говорить, - укладывает он меня обратно к себе на грудь. - Ты потом скажешь. Когда не сможешь не сказать. А до этого момента - не надо.
И со мной случается еще одно открытие. Что оказывается, нежность можно испытывать не только к голодным котятам и щенкам на улице. Но вот еще к таким состоявшимся и сильным мужчинам. И нежность это не равно жалость. Это что-то гораздо чище. Она заставляет порхать. Она топит до краев. И выплескивается вдруг... Целую его шею, в место под челюстью. Оно очень мягкое... Целую в чуть колючую щеку... Прижимаюсь губами к его губам. Не поцелуем. Просто так...
Обхватывая меня ладонями за лицо, Мак, оставляет несколько ласковых поцелуев на моей верхней губе. И вдруг садится, подтягивая меня за бедра. Я оказываюсь опять верхом.
- Продолжаем, - хмуро сводит он брови. - Ты хотела инструктора. И ты была права, когда настаивала на этом. А я - нет, когда счел, что моё прямое вмешательство может решить все твои проблемы. Ты не должна оставаться беззащитной. Даже если меня нет рядом. Я дам тебе арсенал. Во-первых, завтра я куплю тебе шокер и научу пользоваться им. Во-вторых, ты должна легко выносить неподготовленного противника. И сейчас я буду тебя учить...
Секса не будет?...
Ощущаю нотку сожаления от этого факта, поджимая губы, чтобы они не улыбались моим неожиданным открытиям. Нет, он все еще пугает меня немного... Но я хочу ощущать такого вот открытого чувственного Громова... и... пусть даже будет немного больного от него. Его пронзительные эмоции, ласковые руки и горячие взгляды заглушают все это, превращая в удовольствие.
- Давай учить твоё тело физике..."поводи" мою кисть, как я учил.
Обхватываю крепкую ладонь у основания большого пальца.
- Четыре пальца заламывают мой большой назад... - перемещает мои пальцы. - Большим как скрепкой держишься за основание мизинца. Скручивай запястье... Смелее... жестче!
Получается плохо, потому что его ладонь очень широка для моих пальцев. Но это ничего. У Арая маленькие кисти. Чуть больше, чем у меня.
- Вся сложность в том, чтобы правильно схватить. Ведь никто добровольно тебе руку не протянет. Поэтому, попробуй поймать! - неожиданно выдергивает
И я ловлю ускользающую кисть Мака, как котенок бабочку. Подразнив меня так недолго сдается, позволяя перехватить. В эмоциях выкручиваю.
- Ау! - со смехом выдергивает. - Молодец! Хорошо. Опять лови. А вот так?
Кладет руку мне на шею, немного придушивая.
- Оторви за "поводок" мою руку от шеи.
Пытаюсь обхватить палец, но не тут то было. Кисть сжимается сильнее.
- Хватит... - бормочу я вдруг пугаясь легкого головокружения.
- Нет! - Сжимает еще сильнее. - Действуй в стрессе! Не сдувайся! У основания подхватываешь мизинец и резкий рывок на излом. Быстро!
Подсовываю свой большой под его мизинец и делаю, как сказал.
- Ну почти... - отпускает он. - Надо жестче. Допустим оторвала, что дальше?
- Не знаю, - закрываю я лицо руками. - Дальше я получу по лицу, думаю.
- Правильно. Поэтому делаешь это первая. На поражение. В процессе работе с удушением, второй рукой. Самая простая точка поражения на лице?
- Глаз.
- Да. Ты должна быть морально готова выткнуть его глаз.
Отрываю руки от лица.
- Выткнуть глаз?
- Да. Маловероятно что удастся. Но надо попытаться.
Представляю Арая. Как он шипит мне с ненавистью в лицо, смыкая на шее свои потные руки. И вспоминаю, как бесполезно я царапала его кисти, пытаясь оторвать их от шеи, пока не отключилась. И сейчас, у себя в голове, я всаживаю большой палец в его выпученный глаз! Да!!!
- Я готова.
Макар правит мне пальцы, показывая как и какими надо давить или бить. Куда. Под каким углом.
- Ты это все не вспомнишь, скорее всего, если возникнет такая ситуация, - но твоё тело вспомнит.
Рывком под мой вскрик подминает меня под себя, снова придушивая за шею! Сильно!
Кровь вскипает от сиюсекундного страха. Толкаю его в плечи, истерично пытаясь что-то сказать. Тут же понимаю что не отпустит. И двумя руками бестолково пытаюсь отодрать его руку от шеи. В глазах темнеет. Кладу кисть ему на лицо. Слегка вдавливаясь большим пальцем в глаз. Уворачивается, тут же отпуская горло.
- О боже... - закрываю я глаза, расслабляясь.
- Ты молодец... - целует мою шею, там, где еще минуту назад были его жесткие пальцы. - Ты научишься.
Целует... целует... целует...
Моё сердцебиение не успевая успокоиться, разгоняется снова.
Поднимает меня на колени, разворачивая к себе спиной. Умелые пальцы массажируют мои плечи, шею... проходятся по лопаткам. И снова резко перехватывает за шею, заставляя вскрикнуть. В этот раз не душит, только держит.
- Что будешь делать?
- Не знаю... - кладу руки поверх его кистей.
- Забудь про свою шею. Сконцентрируйся. Если моё лицо прижато к твоему затылку, то ты обхватываешь мою голову, фиксируя за уши. И два больших вдавливаются в глазницы. Если я отстраняю свою голову или когда я ее отстраняю, пытаясь увернуться от твоих пальцев. Рывок головой вперед, размах и затылком ломаешь мне нос. Все нужно делать на максимуме силы и скорости. Лучше не точно, но шокирующе быстро и резко. Давай откатаем медленно...
И мы откатываем еще несколько поз, еще несколько вариаций, пока я не перестаю окончательно пугаться его рук, которые никогда не переходит границу.
- Спасибо... - в какой-то момент я прижимаюсь щекой к его руке.
- Пожалуйста... - его тон тут же меняется с наставнического на игривый. - Работать с Вами, девушка, одно удовольствие... Устала?
Не отвечая падаю навзничь на спальник. Встает, выключает свет. В темноте я чувствую, как он приближается. Как чувствовала всегда Арая. Как хищника. Только Арай гиена, а Громов - тигр... Быть съеденной тигром приятно...
Мак.
Мне кайфово никуда не спешить и не ускорять события. Хотя моё тело требует... И бедра самовольно время от времени подаются вперед, пытаясь отыскать точку приложения и снять это распирающую тяжесть в паху.
Чуть позже. Я буду любить её... И здесь, и дома, и в тачке и еще с десятке мест, где нам захочется! Это всё потом. А сейчас мне хочется просто покайфовать от того, как она успокаивается рядом со мной. Это охуенное ощущение, когда женщина очень нуждается в твоей защите и ты можешь ей это дать. И меня распирает от этого незаменимого ничем чувства собственной нужности. И хочется рвать за неё и переворачивать этот мир.
Эля лежит затылком на моем плече, глядя в окно. Штор здесь нет и звездное небо отлично видно. Наши пальцы переплетены, мы тактильно изучаем друг друга, сжимая их и расслабляя, поглаживая ладони...
Вздрагивает от звука доставленной смс где-то в глубинах ее небольшой сумочки.
- Дай мне телефон, - едва удерживаю свои интонации, чтобы не рушить теплую атмосферу между нами. Но агрессия все равно просачивается через все мои тщетные попытки.
Уверен - Каримов!
И чувствую, как она мгновенно возвращается в тонус. От расслабленности не остается и следа. Поспешно встает. Молча достает телефон, протягивая мне.
- Мне никто не пишет, - оправдываясь так, словно я наехал. - Только Арай или мама.
- Это не попытка контролировать, Эль. Попытка оградить от Арая, не больше. Не надо оправдываться, ладно?
А СМС и правда не от Каримова. От ее мамы. Но мой палец на автомате нажимает на просмотр.
"Доча, не спишь? Я позвоню?"
И меня накрывает еще сильнее, чем если бы это был он. Потому что... "Доча"?!?
- Детка... Почему ты не сказала о происходящем матери? Ты же не сказала?
Уверен - нет.
Вздыхает... На её лицо падает свет луны, и я вижу, как ее губы обиженно дрожат.
- Не сказала, - но интонации стальные.
- Почему?
- Я так почувствовала, что она не хочет знать, Мак. И это всё - мои проблемы.
- Класс... Ты очень удобная дочь, жена. Не до хуя ли комфортности для окружающих?
- Я слабая... я знаю.
- А я не о тебе. Тебе и не положено быть сильной, Эль. Шестнадцать тебе было?
Мое тело наливает холодной яростью. Нажимаю дозвон.
- Ты что делаешь?? - замирает она. - Мак!!!
- Бью в ответ, Эльф. Кто-то же должен это сделать. Как маму зовут?
- Елена Семёновна... - теряя голос.
Глаза огромные и шокированные.
- Привет, доченька. Не поздно я?
- Поздновато, Елена Семёновна...
- Это кто? Где Эля?!
- А почему Вас именно сейчас заинтересовало - где Эля? Два года Вас этот вопрос не интересовал?
- Что происходит?... Где моя дочь?!?
- Уже в безопасности. Но два года была истязаема и насилуема тем мудаком, которому вы спихнули ее в шестнадцать.
- Да как Вы смеете?!
- А Вы? Как Вы посмели такое сделать? И даже ни разу не навестили ее за это время!
Закрываю трубку ладонью.
- Не навестила же? - уточняю у Эли.
Она отрицательно качает головой, закрыв ладонью рот. Обнимаю свободной рукой, притягивая к себе. Прячет лицо на моей груди.
- Где Арай?...
- Арай? Гуляет пока мудак. Угрожает Вашей дочери, что изуродует ее за побег. Позвоните, пообщайтесь с зятем. Мне кажется, у Вас много общего. Всего хорошего желать не буду. Не желаю. Надеюсь та сволочь, что запугала маленькую девочку своими домогательствами, и которая вдруг оказалась для Вас важнее дочери, вас бросит. Прощайте.
Сбрасываю вызов.
- Ты зачем?... - шепчет она открыв от шока рот.
- Взрослые, Эль, всегда должны отвечать за то, что они делают с детьми. Всегда!
- Но она же...
- Мама? Не оправдывает. Только усугубляет. Пусть проживет все то, что прожила ты. Если она ЗАХОЧЕТ в этот раз.
Её телефон снова звонит. Она с опаской и ужасом смотрит на него. На экране фотография немолодой уже женщины. Я вижу в ней Элины черты.
Рука Эли неуверенно тянется к телефону. Отодвигаю подальше.
- Не мешай ей осознавать, детка.
- Я бы с ума сошла... - жалобно смотрит она на меня.
- Но она же не сошла за всё это время. Она не ты.
- Мне кажется, это очень по-злому, Мак. Ты же не такой...
- Я - такой. Я даже хуже. С людьми, которые это заслуживают.
- Мне нельзя теперь с ней общаться?
- А ты с ней общалась, что ли, Эль? Общаться - это коммуникация, обмен информацией, чувствами, впечатлениями.
Закрывает лицо ладонями.
- Ты можешь с ней общаться. Это тебе решать! Но пусть знает правду. Пусть, блять, смотрит тебе в глаза честно! Пока она не осознает у нее нет повода и права...
Взрываюсь я от возмущения, теряя логику.
Телефон снова звонит. Смотрю на жалобное страдающее лицо Эли.
- Короче. Хочешь - бери. Говори. Общайся. И слова не скажу. Честно. Я уже все сказал ей, что хотел.
- Правда, можно?
- Конечно! - притягиваю ее снова в объятия.
- Да... - закрывая глаза отвечает она на звонок.
- Эля... Это правда, доча?
- Правда...
- Почему ты мне ничего не сказала?
- Ты не спрашивала.
- ты в порядке сейчас?
- Мхм...
- Мне так жаль... Я ужасная мать, я знаю. Ты можешь вернуться домой, доченька. Он ушёл... к другой. И больше не вернётся. Мне очень одиноко...
- Спасибо, мам... Но я хочу остаться там, где я сейчас. Мне здесь... хорошо.
Её мать молчит. И Эля немного рассеяно скидывает вызов.
- Это правда? - поднимаю за подбородок её лицо. - Хорошо?
- Правда... - падают её ресницы вниз. - Не бросай меня.
- Больше не хочешь уехать?
Отрицательно качает головой.
- Не хочу. Но очень боюсь за тебя теперь.
Это тоже очень приятно... Не менее приятно, чем быть нужным для неё. И все равно мне очень хочется успокоить.
- Не бойся...
Эля.
Это ужасно, но я чувствую облегчение. Я чувствую облегчение от того, что сделал Мак. Мой удушающий ледяной камень внутри, которые лег на место, где когда-то давно была мама, вдруг, перестает чувствоваться так тяжело и больно. Нет, мама туда не вернулась. И не сошла с ума от произошедшего со мной. Мак прав. И она хреновая мама. Тут права она. Наверное, мне больше не больно. Пусто. И без этих камней внутри от мамы... от Арая... мне хочется взлететь!
Задумчиво смотрю в окно. Стереть бы все, что за этой дверью. Мне кажется, я бы точно взлетела от счастья - быть рядом с Громовым.
Мак достает свой телефон, я вижу, как загорается огонек на вспышке. Ослепляющий щелчок.
- Что ты делаешь?
- Иди сюда, - хлопает пару раз себе по прессу.
Перекидываю бедро через него. В глаза бьет уличный фонарь. Нахмуриваюсь. Снова прицеливается объективом.
- Элечка... - ласковым горячим шепотом. - Самая... красивая... девочка...
Мои руки дергаются, чтобы закрыть ладонями начинающее гореть от смущения лицо. Но он перехватывает, не позволяя. И я просто закрываю глаза, кусая губу. Сквозь веки вижу несколько вспышек. Поправляет упавшие на лицо волосы, заправляя пряди мне за ухо.
- Моя девочка...
Еще пара вспышек.
- Ммм... красота!
- Ну что ты делаешь? - не выдерживая, начинаю улыбаться.
Губы растягиваются. Непривычно... Зажмуриваюсь.
- Вау... Ямочки... - гладит его палец мою щеку.
Через мгновение всё меняется. Поднимается впечатывая за ягодицы меня сильнее. Чувствую от него волну животности... Верхняя губа едва заметно приподнимается в оскале. И это сначала пугает. Но я торможу свои страхи. Это ведь не жестокость, это возбуждение. Этот хищник ест не больно. Пальцы ритмично сжимают мои ягодицы. Мне становится горячо...
Мне очень хочется сделать ему приятно. В благодарность за всё. И не только... Просто потому, что такой мужчина, как он заслуживает, чтобы ему делали приятно. Я не умею... Совершенно не умею доставлять удовольствие. Зато я умею наблюдать и улавливать детали. И мне показалось, ему понравилось вот это...
Веду коготками по его затылку, наблюдая, как прикрываются его глаза от наслаждения. Целую. Первая. Мне так чувствуется, что ему это важно. И от его тихого, сдавленного стона меня на мгновение отключает от вспышки удовольствия.
Его смелые пальцы ныряют под мои трусики сзади. С урчанием рисует ими, нажимая как-будто на кнопки, которые выключают во мне все лишние сейчас мысли и опасения.
И вот так ему тоже нравилось...
Медленно спускаюсь ладонью по его телу. Веду по поясу и ныряю под него пальчиками, врезаясь ими в горячую влажную головку, упругую и большую.
- Мхм... - подсказывает он, входя в меня пальцами. - Обхвати его...
Держать такой огромный член в руке непривычно. С любопытством я изучаю детали, сосредотачиваясь на нем и забывая отвечать на поцелуй. Мак страдальчески посмеивается.
Одергиваю руку, заглядывая ему в глаза. Что не так?
- О, нет, нет... Продолжай!
Возвращает меня обратно.
- Вам надо познакомиться поближе... - шепчут его улыбающиеся губы. - Ты всё делаешь правильно.
Да. Надо. Иначе, я так и не научусь делать для него что-то сама. А я хочу. Для него - хочу!
Пока он целует мои замершие приоткрытые губы, я закрываю глаза и "продолжаю".
Обвожу большим пальцем уздечку, проходясь в выемке под пульсирующей головкой. Крайняя плоть не закрывает ее как у Арая. И этот живой раскаленный шар жжет мне ладонь. Сам ствол рельефный, с венами...
Это как-будто совсем другой орган!
- Вот так, детка... - он двигает моей рукой вдоль ствола.
И моя кисть скользит вверх-вниз, закрывая головку, и оттягивая плоть до самого основания.
С Араем бы этот фокус не прошел... разве что... пальцами?
До сих пор не до конца осознаю, как эта махина помещается внутри меня.
Обхватываю сверху головку.
- Ооо... да... - сжимает свою ладонь поверх моей и мы, под его управлением, делаем несколько круговых движений. - Так - просто космос! Ррр...
- Космос... - улыбаюсь я ему в губы.
- Давай засунем этот космос в тебя....
Забирает из моих рук, обхватывая его сам, и скользит между губок, прижимая меня одной рукой за ягодицы. Головка вдавливается...
Ловлю легкую панику от этого саднящего чуть болезненного ощущения, надрывно дыша ему в губы.
Никогда с Араем я не была сверху. Нам была доступна только одна позиция. Поэтому для меня секс с Маком - тоже "космос". Неизученный. Отпуская член, он перехватывает меня за талию и медленно растягивает. От нестерпимости ощущений мне хочется слететь с него. Но я не позволяю себе этого. Расслабляясь отвечаю на его поцелуи, пока ощущение не ослабевает. И не сменяется другим... пульсирующим... требовательным голодом. Меня рефлекторно сжимает на его члене несколько раз, предоргазмическими судорогами. От неожиданности я тихо вскрикиваю, хватаясь за его плечи.
Рывок! Все кружится, и я оказываюсь под ним. Подхватив под бедро, он делает несколько мощных толчков, почти отключающих меня от шока. Пальцы пытаясь отыскать опору впиваются в его рельефную твёрдую спину.
Кусая губами в шею и скользя по ней щетиной разгоняется еще сильнее. От каждого толчка я чувствую в теле взрывы. Он вколачивается, как поршень, удерживая крепко и не позволяя моему телу сопротивляться.
Громов, стоп!!!
Мне хочется это сказать, но из горла - только стоны. А моё тело немеет и выгибаясь взрывается, пульсируя в судорогах удовольствия.
Боже мой...
Шокированно хлопаю ресницами, пытаясь прийти в себя. Вчера было не так оглушающе. Гораздо-гораздо мягче...
Чуть замедляется.
Приходя в себя, я встречаюсь с ним взглядами, там столько чувства... И я практически кончаю второй раз от этого откровенного взгляда. Его глаза зажмуриваются и закусывая губу, он вздрагивает, увеличиваясь у меня внутри. Это так... Близко!!! Что на мгновение все пустоты внутри меня заполняются. Прижимаю его к себе, стараясь прочувствовать все его ощущения в деталях.
Мне даже совсем не больно... Мне классно...
И не хочется лететь пулей в душ, чтобы смыть с себя его. Мы просто лежим и целуемся, плавая в запахах нашего секса. Целуемся, пока наши тела, подрагивая от расслабленности, не начинают отключаться.
- Эль...
- М?
- У нас с тобой завтра мероприятие вечером. Надо вечернее платье купить... (2827f)
- Какое меро... приятие? - сонно бормочу я.
- День рождения... у начальника одного. Сходишь со мной?
- Ладно...