Глава 32 - Демонстрации
Приоткрыв дверь Эля на мгновение выглядывает в коридор и тут же прикрывает, ложась на нее спиной. Лицо заливается румянцем.
- Что? - сонно бормочу я, поглядывая на часы. - Пересменок?
Удрученно кивает.
- В душ пойдем?
- Мак... - шепчет возмущенно распахивая глаза.
- Да ладно тебе, все и так в курсе.
- Нет! - одними губами, но категорично.
- Окей, - закатываю я разочарованно глаза. - Пойдем как пионеры по очереди.
- Там Сан Саныч...
Любуюсь ее страдающим выражением лица. Краснеет от смущения! Я думал, таких не осталось. Нет, если, конечно, как следует поизвращаться в койке или какая-то публичка... Но чтобы вот так, просто от контекста, который уловят окружающие...
Улыбаясь кайфую от обладания этой девочкой. Её чистых эмоций. Как они выжили?
- Ну, что ты улыбаешься. Мак?? - сводит хмуро брови. - Как я туда выйду?
Натягиваю футболку. Забираю спальник.
- Со мной выйдешь. А в чем проблема?
- Все будут смотреть на меня как на... - зажмуривается. - Все же знают, что я замужем.
- Все будут смотреть на тебя, как на мою женщину. Обещаю. Ты думаешь, кто-то осмелится посмотреть на мою женщину косо?
Задумчиво смотрит вверх.
- Думаю - да. Как минимум один персонаж.
- Ааа... тут - да. Да забей, Эль. Саныч ее успокоить. Пойдем, - обнимаю за талию.
Тяну. Сопротивляется.
- Тебе стыдно, что я твой мужчина?
- Нет! - качает головой, испуганно распахивая глаза. - Наоборот!
- Так боишься осуждения?
Опускает глаза.
- Нет. Не боюсь я осуждения. Мне все равно. Пойдем.
И теперь я ее притормаживаю. Я помню это "мне всё равно" и ее упрямые холодные интонации.
- Дальше...
- Что - дальше?
- Чего боишься?
- Просто рефлекс.
- Какой?
- Такой, - вздыхает. - Не опозорить мужа, Мак. Это было чревато...
Сжимая ее лицо ладонями прижимаюсь к губам.
- Я горжусь тобой. Ты умница, искренняя и красивая девочка! Пусть все знают, что ты моя. И завидуют! Поняла?
- Если кто-то узнает, как я жила и с кем... - качает она головой, губы вздрагивают от отвращения. - Нечем гордиться, Мак. Это позор и грязь... И на тебя будут смотреть косо и на меня.
- Стыдно должно быть Каримову! Насильники, Эля, часто играют на детском стыде и чувстве грязи, брезгливости к себе от случившегося, чтобы дети не рассказали о них никому. Выходи из этого. Тут нет твоей вины. Пора отдать эту ношу тому, кто ее повесил на тебя.
- Ты говоришь, как психолог.
Пожимаю плечами.
- Когда-то я хотел стать специалистом по переговорам с террористами. Но не прошел.
- Почему?
- Не прошел по по личным качествам и установкам. Не могу сдержать эмоций, разговаривая с уродами. А это профессиональный дефект. И я ушел в боевое подразделение. Там эмоций можно было не сдерживать. Балаклава и автомат.
Подхватив за талию вывожу. Благо, одна из смен уже слиняла. Здороваюсь с удивленным Санычем за руку.
- А вы чего здесь? - оглядывает он рдеющую Элю.
- Здравствуйте... - выдыхает она, прячась за моим плечом.
Аха... Все равно тебе. Как же! Стесняшечка...
- Менты ждали вчера у подъезда. Вероятно по наши души стояли. Мы решили остаться под камерами.
- Эля, ты иди... - кивает он ей на ресепшен. - Мы тут дяденьками немного поговорим... В общем, слушай: Каримов твой идет без нареканий. Чистенький. Но сослуживцы его ненавидят люто. Много хороших людей подсидел и подставил. Выслуживается перед старшим составом и прикармливает младший. Говорят, покрывает. Но за руку пойман не был.
- Понял...
- Может, вам уехать пока? Он остынет...
- Проблемы это не решит, Саныч. Он не в адеквате.
- Обижал ее?.. - переводит глаза на Элю, тревожно поглядывающую в нашу сторону.
- Ублюдок ебанутый... - не выдерживаю я.
За это, собственно, и был я выперт в своё время.
- От меня ты чего конкретно хочешь?
- Внеси меня в списки по программе проверки состава.
- Ого... - присвистывает он. - Это ж "фейсы" делают. Ты не числишься.
- Ну я ж бывший, внештатным остался. Надо задним числом как-то... И корочки.
Это тормознёт всю мелочь на подходе.
- Задним не выйдет. Приказы все подшиты. Сегодня попрошу за тебя. Но поработать по рейдам придется реально.
- Отработаю.
Сталкиваясь взглядом с Ольгой, стоящей в дверях тренажерки.
- А на счет Федосеева?
- Майор. Нормальный такой майор. Без боевых отличий и громких историй. Плавный подъем. Скоро пенсия. Звезд с неба не хватает. Но в целом - уважают...
- Лично знаешь?
- Лично он меня знает, усмехается Саныч. Он был еще сержантом, когда мы пересекались. Мне всех сержантов знать было по чину не положено.
- Порекомендуй ему меня через своих в отдел. Устраиваться не собираюсь, но хочу под Каримова копнуть. Скажи, что сегодня подъеду познакомиться и поздравить.
- Да не вопрос...
- Спасибо!
Дел у нас сегодня выше крыши! Вечером - банкет. Белого надо отправить домой, за костюмом, Эле купить платье...
- Саныч, мне Элю нужно забрать.
- Нет, Мак, извини, до обеда не отдам...
Упруго оттолкнувшись от косяка в нашу сторону дефилирует Ольга. Глаза хищно прищурены. Только сейчас замечаю, что она не в спортивном, а на каблуках и в платье. Еще раз смотрю на часы. Сейчас уже её группа должна прийти.
- ...И тебя не отпущу. Ольгу я на сегодня дисквалифицировал... пусть подумает.
Её губы чуть заметно дергает мстительная улыбка.
- ... Но клиентов кому-то отвести надо. Первая тренировка групповая, потом пара индивидуальных. И телефон включи, не дозвониться до тебя. Выручишь?
Блять. Зараза! И ведь не откажешь теперь.
- Ладно. Одноразово. И только до обеда.
Саныч, отвлекаясь на звонящий телефон, уходит в кабинет.
- Оля... - терпеливо выдыхаю я. - Отъебись. По-хорошему.
- А что ты так со мной разговариваешь, Громов?
- Просто отстань!
- Дам по лицу в ответ - отстану, - с ненавистью вздрагивают ее губы. - Ты же сам учил меня, что надо бить в ответ. А ты меня обидел...
- Рукой дай, а?
- Рукой тебе нечувствительно.
- Ну, давай извинюсь? Что тебе надо?
- Я уже сказала! А бить я тебе по больному месту буду. По "эльфу" твоему.
- Доведешь ведь - щелкну в ответ.
- Ты же женщин не бьешь. Даже ебанутых.
- Да. С ебанутыми я просто развожусь. Но когда речь о террористах и насильниках, мне на пол похеру. Ответка будет адекватная.
- Так я её твоими руками бить буду, Громов. Пусть почувствует, как мне прилетало, если на моё место претендует!
- Это как?
- Хороший ты мужик, Мак. Но слишком прямой. Не зря тебя выперли тогда из академии. А вот меня бы не выперли...
Эля хмурая. В нашу сторону не смотрит показательно. Неприятны ей наши беседы. Я понимаю...
Не отвечая Ольге, иду к ресепшену. Холл заполняется девочками из группы.
- Я в душ на минутку заскочу, в зал их отправь. Белый придёт - посади его вместо себя и тоже сходи.
- Ну как я пойду? - шепчет она. - Там же Сан Саныч.
- В наш сходи, когда пацаны на выезд поедут. В моей ячейке - полотенце.
- Спасибо...
- Привет, инструктор, - заигрывающе сзади.
Четверочка...
Потеплевший взгляд моего Эльфа тут же отмораживается. Вот я как знал, что тот тет-а-тет в кабинете еще долго мне аукаться будет.
- Говорят, у меня сегодня индивидуальный инструктаж... shhh... - шипит она провокационно.
Прямо при Эльфе!
Ну, пиздец...
Мак.
Групповое с горем пополам отведено. Мы остаемся вдвоем с Червёрочкой в мягком зале. Останавливаясь напротив меня, она откровенно потягивается, поднимая руки вверх и переминаясь с ноги на ногу. Поднимается на носочки, чтобы выгоднее продемонстрировать фигуру. Хорошая фигура...
Но я не рассматриваю. Я ищу способы провести инструктаж так, чтобы не касаться ее. Навязчивые женщины вызывают устойчивую изжогу, теряя тут же все свою привлекательность для меня. Я люблю завоевывать, а быть преследуемым - не моё.
Разглядываю внимательно её лицо. Очень специфический рот. Верхняя губа накачана так, что видно слизистую изнутри. В сочетании с небольшой щербинкой между передними зубами - похабно и вызывающе. Ассоциируется исключительно с минетом. Даже не минетом, а жестким трахом в рот. Эта дама точно знает, чего хочет. И берет это налево и направо, я уверен, не отказывая себе в удовольствиях.
Минет, конечно, хочется до чертиков. Но после моего Эльфа не вставляет вообще! Я хочу получить его совсем от другого ротика. И взглядов в процессе хочу не похабных... а смущенных... и...
Мгновенно торможу свои фантазии, чувствуя, как оживает член в штанах. Еще не хватало! Четверочка наверняка примет на свой счет.
- Какой запрос на инструктаж? - строго смотрю ей в глаза.
- Изнасилование... - облизывается провокационно. - Жоденькое... в самых аховых позах...
Ну вот, прощай эрекция. Промах, драгоценная Анастасия. Тема изнасилований меня не возбуждает. Я достаточно времени провел в компании насильников, сопровождая худших из них на суды и до "мест лишения". Романтика насилия меня теперь не вдохновляет. Слишком много там было грязной и отвратной прозы.
- Громов... ну ты живой, нет? - цокает языком, закатывая глаза. - От чего у тебя встает вообще?
Игнорирую.
- Все вопросы не касающиеся инструктажа - моему начальнику.
- Даже личные? - дергает бровью.
- Личные - особенно.
Взгляд спускается мне на пах. И не отводя взгляда:
- Может, я с ним лучше пообщаюсь... мне кажется, он... более отзывчивый...
Смотрю на экран своего телефона. Смс от моего сослуживца с координатами места, где будет проходить банкет начальника Каримова. Я знаю этот ресторан.
Ошарашенно отвожу телефон в сторону, разглядывая, как Четверочка присаживается на колени передо мной. Пальцы зависают напротив моей ширинки.
- Ольга сказала, что ты "большой мальчик" и трахаешь, как поршень Феррари... Я хочу на него посмотреть!
- Чего?... - глохну я на мгновение от происходящего.
Пальцы коготками скользят пониже пояса. Потеряв дар речи от такой наглости, дергаюсь назад, уворачиваясь от ее руки.
Четверочка провокационно хохочет. Я поднимаю взгляд. В дверях шокированная застывшая Эля. Анастасия не поднимаясь, оборачивается тоже.
- Девушка... Вы бы хоть стучались! У нас тут всё-таки индивидуальная, - выделяя ядовито слово, - тренировка.
Эля рывком разворачивается. Её шелковый хвост рассыпается по лопаткам.
Вот, пиздец!
Меня взрывает от возмущения, что эта сука несанкционированно смеет вмешиваться в мои отношения. Срывает и на неё, и на Ольгу. Это партнерская игра, я уверен! И не в силах сдержать себя, я бью в ответ тем способом, которым могу себе позволить.
Наклоняюсь к глазам Четверочки. Выдерживаю паузу.
- Ты хочешь что-нибудь личное?
- Хочу...
- Держи. Ты грязная, банальная блядь. Да я блевану, если в тебя засуну. Есть еще какие-то запросы на инструктаж?
- Козёл... - вздрагивают в отвращении ее губы.
- У Вас идеальная стратегия защиты от изнасилований, Анастасия, - поднимаюсь я, возвращаясь к официальному тону. - Вызвать у насильника отвращения к себе - самый эффективный способ защиты. Ваш инструктаж закончен.
Бесит, сука, бесит! Достали! Нам и так нелегко. Какого хера?!
Вылетаю из зала.В холле никого. Только Ольга на диванчике. Нога на ногу. На лице ухмылка. И Эля... Не дыша стоит у ресепшена на автомате перебирая в дрожащих пальцах документы.
Ольгу мне не хочется оскорблять. Пусть и в прошлом, но я когда-то любил эту женщину. Бить по ней надо по-другому. Обнаженкой...
Эля.
Вася смотрит телевизор в комнате охраны. Смена на выезде. В холле только я и Ольга. Она не уходит. Под её пристальным пренебрежительным взглядом, все время путаю буквы, перепечатывая старые договора для Сан Саныча. Из-за рассеянности - куча ошибок и опечаток. Не понимаю, что пишу. Моё сердце и внимание унёс с собой Громов. Он там с Анастасией... А она смотрит на него как на шоколадный фонтан, все время облизываясь. Она - яркая, фигуристая, наглая и опытная. Настя - это ходячий секс. А я... А я не умею ничего. Я даже не могу проявить инициативу. Пофлиртовать. Дать хоть что-то ему. Я не умею. Мне нереально преодолеть себя! И мне плохо... Я не понимаю, что мне делать в этой ситуации. Должна ли я что-то делать. Имею ли я право хоть что-то делать? Чувствую себя снова ребенком в мире взрослых людей, в котором мне не понятно, что нормально, а что нет. На что у меня есть право, а на что - нет. Что можно позволять делать с собой, а что нет! Почва из под ног стремительно вылетает.
Громов такой...
Он очень...
Вокруг него всегда будут женщины!!
Что я могу ему дать, чтобы удержать?
Ничего. Во мне нет ничего особенного. Внешность? Так у всех у них "внешность"... Еще и поярче моей. А уверенности - с моей не сравнить.
Мне дико страшно его потерять, потому что без него мне не выжить. И теперь не только из-за Арая. Мне кажется, я уже никогда не оживу эмоционально, если Мак сломает меня тоже. Не так, как Арай, по-другому. Но не менее больно.
И внутри меня болезненно ноет.
Люблю... он сказал - "люблю". Но мало ли что говорят мужчины в сексе? Закрываю глаза, вспоминая его губы, руки ласковые. Как жалеет, как ласкает. Не может же это быть все пустым? Или может? Ничего я не знаю про мужчин.
Внутреннее давление от страха его потери и неприязни к тому, что он там с другой женщиной нарастает. И в какое-то мгновение, я даже решаю, что ничего не хочу знать! Мне хочется ослепнуть и оглохнуть, чтобы только не потерять его. И не знать того, что там происходит за этой дверью. Горло сводит. Делаю глубокий судорожный вдох.
Я чувствую своим радаром, там что-то происходит. Очень неприятное для меня. От чего подводит живот от отвращения и боли.
- Эля...
Поднимаю глаза на Ольгу. Она отрывает взгляд от экрана своего телефона.
- Там, в зале, одна из моих девочек забыла в ячейке ключи. Просила тебя забрать.
Взгляд Ольги как у кобры - гипнотизирующий, ледяной. Губы сжаты в тонкую линию. Это укус? Сейчас я получу порцию своего яда?
Я мгновенно сдаюсь внутренне. Срабатывает мой рефлекс - не сопротивляться.
Да, я зайду туда сейчас за этими чертовыми ключами.
Больше всего я боюсь, что будет заперто. Потому что если будет заперто...
А еще больше боюсь, что заперто не будет, и я увижу все своими глазами.
С каждым шагом я молюсь даже не Богу, а Громову - "пожалуйста, не надо"!
Открываю дверь, ловя взглядом, как Четверочка, стоя перед ним в недвузначной позе на коленях игриво хватает его за пояс штанов. Он делает шаг назад, уворачиваясь от ее руки.
Моя голова кружится... Я слепо смотрю на них.
- Девушка... Вы бы хоть стучались! У нас тут всё-таки индивидуальная... тренировка.
Задохнувшись быстро разворачиваюсь, пытаясь спрятать свои эмоции. Не хочу, чтобы кто-то видел. Плохо получается, очень плохо! Я была не готова, как ни готовилась.
В ушах шумит, не видя ничего вокруг иду к ресепшену.
- Классный он, да... - зло смеется Ольга. - Вот так и жили...
Я не понимаю, что она говорит. Слышать слышу. Но не понимаю. Я понимаю только, что это все хорошее, что происходило со мной - иллюзия. И по моим венам течет разъедающий яд, который вкачала в меня Ольга.
Через минуту вылетает Громов. Я не хочу поднимать на него глаз. Я ничего не скажут ему. Мне хочется просто отключиться на какое-то время. И ничего не чувствовать.
Он застывает... бросает взгляд на Ольгу... Но подходит ко мне.
Сейчас после этой сцены там в зале, я чувствую его чужим снова. И мне тяжело так близко...
- Эля... - тихо-тихо. - Посмотри на меня.
Зажмуриваюсь. К горлу неожиданно подкатывает ком. Чувствую, что еще пару мгновений и я буду тут биться в истерике.
Нет!
Задерживаю дыхание.
Ни за что!
- Посмотри.
Открываю глаза, засовывая все свои чувства туда, где они жили с Араем, под броню.
И мы смотрим друг другу в глаза. Долго-долго... И в его прямом открытом взгляде, я не вижу ничего болючего для меня - не наглого вызова с требованием принимать всё, как есть, ни заискивания, ни извинений, ни попытки сгладить, ни сожаления, ничего такого.
От его взгляда я даже забываю, почему мне так больно и какие у этого причины. И что Ольга смотрит на нас тоже забываю. Моя броня растворяется...
Очень бережно прижимает к себе, пряча мое лицо на плече. Беззвучно и без слез я начинаю рыдать. Просто судорожно дергается грудная клетка. И мы просто стоим так обнявшись, пока я не прихожу в себя от звука каблуков Ольги и хлопка дверью.
- А ну-ка отставить... - шепчет мне он водя губами по кромке уха.
Подсаживает на стол, раздвигая мои бедра своими.
В холл выходит раскрасневшаяся и разозлённая Настя. Идет к ресепшену.
Громов игнорируя впивается в мои губы. Тихо вскрикиваю от неожиданности. И пока она стоя у ресепшена любуется на наш профиль, я чувствую, как с рычанием, он засовывает язык мне в рот. В ужасе зажмуриваюсь от этой публички!
Но я понимаю, что делает это намеренно. Ничего там не было, да? Кроме ее провокаций?
А я - дура.
С облегчением обнимаю его за шею, растворяясь в накатывающей на меня эйфории!
Стук коготками по стойке.
- Абонемент, пожалуйста, - ледяным голосом.
Дергаюсь назад, чтобы остановить страстные атаки Громова и отдать ей абонемент. Но он держит за затылок, не позволяя. На мгновение тут же отстраняется сам, не глядя кладет на стойку ее абонемент. И не давая отдышаться снова ловит мои губы.
Ужас... кошмар... Громов... это же... что ты творишь?!
Но сопротивляться не смею.
И... не хочу - да!
Как только Настя выходит - отстраняется. Устало выдыхает.
- Извини. Словами объяснить не получается. Ни им, ни тебе. Значит, будут демонстрации.
- Меня же уволят, Мак, - сглатываю я.
- Я попрошу оператора это стереть, - бросает он взгляд под потолок.
- Боже... - оседаю я еще в большем ужасе. - Камера же...
Смеется.
- Наше порно выложат в интернет! Мы будем знамениты...
- Это не смешно! - прячу лицо у него на груди.
- Да это всего лишь поцелуй, маленькая моя. Сегодня нам предстоит публичка по серьёзнее. Настраивайся.
- О чем ты?
- Мы едем на банкет в честь дня рождения начальника твоего бывшего мужа.
- Что?...