Глава 33 - Провокация
Стоя в магазине у зеркала слепо рассматриваю себя. Сосредоточиться на своем отражении не получается, даже не вижу по размеру ли мне платье. Красивое. Очень нежное. Выбирал Громов. Я - не в состоянии.
- Мак, мне страшно.
- Так нужно, - поправляет он кайму на шее, задумчиво оставляя поцелуй на плече.
Плиссированная юбка, спадает до самых туфелек, скрывая их. Волосы уложены наверх...
Мак, обнимая меня сзади за талию, утыкается носом за моё ушко, вдыхая глубже. И я смотрю на нас в зеркало. Громов нереальный в этом костюме. Как актер из очередного фильма про Бонда. Серебряные запонки... стальные часы... Замечаю, как на автомате он словно поправляет обручальное кольцо пальцами и, не найдя его, замирает.
Поворачиваюсь, перевязываю ему галстук на другой, более подходящий узел. Рубашка под пиджаком обтягивает выраженные грудные мышцы, как на модели. Пряжка на ремне - стальная и гладкая.
Мне становится стыдно, что я как девчонка-фанатка смакую все детали его внешности. Не за внешность же я его...
- Вау... Эта девочка еще и галстуки вяжет? - ухмыляется он мне.
- Араю казалось, что это статусно, когда жена умеет завязывать галстуки. И его забавной зверюшке пришлось научиться вязать всевозможные узлы, чтобы ему было чем хвастать.
- Тебе не нравиться это делать? - тормозит мои руки, обхватывая их сверху.
Замираю глазами на его крепкой шее, обвожу пальцами кадык, веду по линии челюсти. Мне нравится...
С тобой мне нравится всё!
Со вздохом, прячу у него на шее лицо, дыша его запахом, смешанным с парфюмом. Веду ладонью по натянутой на груди рубашке.
Мой?..
Правда-правда?...
Отстраняюсь, поправляю узел, затягивая его туже. И меня практически отпускает страх. Ненадолго.
Встряхнувшись, снова разглядываю нас. Не слишком ли простенько я выгляжу рядом с ним.
Громов сгребает в объятия довольно урча мне в шею и нацеловывая плечи.
- Мак... Мак... смотрят...
- Я буду сегодня тебя публично целовать. Привыкай.
Господи...
От мысли что встречусь с Араем, мои ноги подкашиваются и голова кружится. Потому что в его мире я уже давно труп. И всё во мне сопротивляется движению в том направлении.
- Зачем мы это делаем?..
- Если он боится позора, делая то, что делает, нужно ему этот позор обеспечить, лишив смысла продолжать.
- Он продолжит из мести!
- Уверен, что - да. Если человек решился устроить аварию, он не остановится. И что-то он предпримет. Нам нужно, чтобы сделал он это не обдумав, быстро и глупо. Надо спровоцировать его контролируемо. Иначе, придется бегать от него бесконечно. Партизанская война - самая затяжная. А я хочу наслаждаться тобой, а не постоянно прятать.
- Страшно, Мак.
- Там будет армия ментов. Ментов, в среду которых мы войдем, как равные. Мы отнимем у него прикрытие системы. И ты должна помочь мне ударить по нему. Подергать его за самолюбие. Довести до аффекта.
- А когда мы выйдем оттуда?...
- Ты должна быть готова остаться с ним наедине. Мы не будем это форсировать. Но есть вероятность, что так или иначе ему удастся это устроить, - показательно кладет мне в сумочку шокер в виде телефона. - Два трехсекундных удара. Не пытайся первым попасть в лицо или верхнюю часть тела. Идеальный вариант пах, верхняя часть бедра. Как будто между прочим, поднимая телефон. Второй удар в идеале в шейную зону. Не смотришь на шокер, не концентрируешь на нем внимание. Смотришь в глаза. Агрессии не проявляешь. Можешь равномерно говорить, не замолкая перед ударом. Емкость шокера маленькая. Разряда всего два, зато мощных. Это лучший вариант, чтобы шокер не мог быть использован против тебя, в случае, если что-то пойдет не так. В лицо лучше не целиться. Есть вероятность потери зрения или других спецэффектов. Но если выбора нет, бьешь туда, куда дотягиваешься, не раздумывая. Ты прикрыта по всем статьям - на развод подала, причину домашнего насилия указала, охрана нанята по этому же поводу, договор заключен, при любой вашей стычки, с учетом этих фактов судья будет принимать решение в твою пользу. Но самое главное...
Он поднимает моё лицо, заглядывая в глаза.
- Запомни. Он слабак. Ты его сильнее. Ты его умнее. Хитрее. Хотя бы в силу того, что он тебя очень недооценивает. Веди себя непредсказуемо. Делай неожиданные для него вещи. Не щади. Не играй в его игру, пытаясь держать лицо на публике. Все домашнее насилие стоит на страхе жертвы сделать публичной ситуацию. И ты должна это делать смело и решительно! Он растеряется и облажается. Насильники не готовы к тому, что жертва выходит из своей роли. Выходи.
Я же хотела этого. Именно этого я хотела последние полтора года. Забить на всё и сделать эту историю публичной, чтобы эта сволочь выхватила именно то, чего боится больше всего. Позор! Но вот беда - публики не было. Абсолютно всем было неважно и неинтересно, что происходит за дверью нашей квартиры. И вот меня ведут на публику, чтобы я дала ему сдачи.
И я совершенно ен чувствую азарта, мне так противно...
Хочется просто забыть про это всё! Но Арай не даст мне такой возможности. Поэтому - да. Макар во всем прав и все говорит правильно. И остаться с Араем наедине я бы тоже хотела, чтобы врезать ему шокером по яйцам. Но... такая смелая я только когда Громов вот так смотрит на меня, стоя в полуметре. А без него я такая же слабачка и трусиха. Но внутри давно кипит нечто, что, я думаю, способно вырваться и порвать Арая, если он перейдет границу моего страха. Как у маленькой зверюшки, которую загнал в угол хищник. В какой-то момент зверюшка тоже может стать опасной. Я кормлю этого маленького зверька уже очень долго...
- Поехали, - киваю я. - Я сделаю все, что нужно.
- Ого-о-о... - присвистывает Вася, встречая нас у дверей магазина на машине.
Смущаясь, утыкаюсь носом в плечо Громова. Тот не скрывая веселого самодовольства ведет меня за талию, перебрасываясь с Василием шутливыми укусами. Тот открывает мне заднюю дверь.
- Прошу, моя госпожа! - с шутливым поклоном.
- Вася... - осуждающе хмурюсь я, кусая губы.
Но Мак не сердится. Наоборот, смеясь поддерживает стёб и дразнит Василия. Придерживая меня за руку, помогает сесть.
Сам садится вперед, они обсуждают какие-то детали по сопровождению.
- Мы ненадолго, - заканчивает Макар, когда Вася притормаживает у ресторана.
Еще светло, но неоновая подсветка уже работает. Банкет на открытой террасе. Множество мужчин и некоторое количество по вечернему одетых женщин. Курят, общаются. Я слышу смех... Чувствуется, что все уже немного подвыпившие. Мы приехали не к началу.
Мак забирает с заднего сиденья пакет с подарком и помогает мне выйти.
- Федосеев Петр Иванович, - напоминает он мне или себе. - Ты - моя невеста. Кольцо не успел купить... - Раздосадованно. - Извини, исправлюсь.
- Еще не хватало, - на автомате бормочу я, отыскивая взглядом в толпе Арая. - Из-за представления драгоценности покупать.
- Эй... - притормаживает Мак. - Причем тут представление?
С недоумением ловлю его выразительный глубокий взгляд.
- Мы живём вместе, Эль. Это же подразумевает, разве нет?..
- Мак, - опускаю я глаза. - Мы едва знаем друг друга.
- Так... - лицо болезненно вздрагивает. - Чего-нибудь другое скажи мне сейчас. А то мы не Каримова ЧСВ сейчас похоронили, а моё.
И мне так стыдно... Я в порыве обнимаю его за шею.
Внутри у меня есть миллион слов для него - и что он самый лучший из мужчин, и самый достойный, и самый красивый. И никого другого я не хочу знать. Боюсь потерять его очень! От мысли, что он мой мужчина, моё сердце восторженно колотится! И...
Но говорить я этого всего не умею и никогда не осмелюсь. Меня потряхивает от переизбытка накативших чувств, зацеловываю в эмоциях его челюсть, щеку, скулу... Прижимаюсь губами к кромке уха, как это делает всегда он со мной. И теплый восторженный шар внутри меня выплескивается в совершенно неожиданные слова.
- Я люблю тебя...
- Ммм... - вдруг оживают его ладони.
Приподнимает над собой, подхватывая под ягодицы. Хватаюсь за его плечи. Пытливо вглядывается в мои глаза. Мои щеки горят и губы непослушно улыбаются. Это, оказывается, очень наполняюще, отдавать кому-то свои чувства! Ему...
- Зачет! - теплая ухмылка. - ЧСВ восстановлено.
Отрываю от него взгляд, вспоминая, что мы в людном месте, вообще-то. И... натыкаюсь взглядом на застывшего шокированного Арая.