Глава 38 - Жертва
Бросив сумку на разложенный диван, падаю навзничь. Сердце колотится судорожно, в животе болезненный спазм.
Как же так??
Глаза застывают на люстре под потолком. От бессильной ярости мне хочется покричать. Но я давно привыкла кричать про себя. И я кричу... на глазах выступают слёзы.
Какое короткое счастье... Дальше опять только ужас, боль, страх и ожидание худшего? Того, что будет со мной. И того, что будет с Маком.
Я так больше не могу. НЕ МО-ГУ.
В голове звон. И я просто лежу так... Вспоминаю железобетонную уверенность Громова, что он справится с ситуацией. Пожалуйста, Мак, справься. Я не вывезу без тебя... Я не хочу вывозить без тебя! Мне страшно представить, что будет с тобой, если ты не вывезешь!
Сан Саныч не даст его в обиду, уговариваю я себя. Он же бывший полковник. У него связи. Кто такой Арай по сравнению с ним?? Да никто! Он обязательно вытащит Громова. Главное только, чтобы успел сделать это до того, как до Мака доберется Арай!
С ужасом вспоминаю, как Макару надевают наручники. Наручники это очень страшно. Это беспомощность и уязвимость, открытость и... Я боюсь наручников...
Вспоминаю про булавку, которую подарил мне Вася. Машинально касаюсь воротничка блузки, куда она пристегнута. Пусть будет... С ней мне спокойнее. Она как талисман.
Я ненавижу тебя Каримов, ненавижу!!! Гори в аду, сволочь.
Но я молюсь за Макара и обещаю небу простить всё Араю, если оно пощадит мой Подорожник. Пусть всё будет хорошо. Пожалуйста!
Обещать я обещаю, но ненависть и протест во мне доходят до апогея. И я вжимаюсь лицом в подушку, стараясь не плакать от этих удушающих и уничтожающих меня чувств. Уничтожающих, потому что я совершенно беспомощна. Совершенно!!! У себя в голове, мне хочется взять кухонный тесак и рассечь им Араю лицо. И с рычанием я делаю это несколько раз. Но в реале я не смогу, нет... Тесаком не смогу. А чем смогу??
Дотягиваюсь до валяющейся рядом сумки. Достаю шокер, что дал мне Громов. Кручу в руках... Снимаю панельку, выставляя заряд на максимум. Это значит будет только один удар. На максимальной мощности. Бить мне этим шокером некого. Да Арая я не доберусь. Но очень хочется поехать в участок за Громовым и просто, без всяких комментариев, выпустить этот разряд в лицо ублюдку. Он там, я чувствую. Мучает моего спасителя. И я бы, возможно, сорвалась туда, да Мак сказал "иди домой".
Молюсь, чтобы Вася успел. И Сан Саныч вмешался. А может и еще кто повыше.
Должна же быть управа на простого капитана?!
Прячу шокер в карман летних, купленных мне Маком, брюк и заторможено смотрю в стену.
В себя меня приводит звук открывающегося замка.
- Мак! - подскакиваю я.
И уже подскочив краем сознания улавливаю, что что-то не так... И застываю в дверях зала.
Что не так?
Мак открывает замок быстро. А тут... слишком много возни.
Адреналин вдруг бьет до слепоты. Меня окатывает ужасом и слабостью. И уже через секунду я вижу, как открывается входная дверь и знакомый силуэт. Ненавистный. И его лицо... перекошенное... какое-то отекшее... нездоровое.
Машинально делаю несколько шагов назад, упираясь ногами в диван. Ступор...
- Ну, здравствуй, малышка, - оскаливается он, вставая напротив меня. - Не ждала?
Мне тяжело дышать. Наверное, это чем-то похоже на астматический приступ. И я поднимаю руки, обхватывая свое горло, словно это может помочь. Меня глушит приступом панической атаки. Все кружится, становится ярче... Я дышу как загнанная собака.
Шаг ко мне. В моих глазах вспышка, я теряю ориентацию, чувствую толчок в грудь. Лечу спиной на диван. Он пружинит, чуть подкидывая меня.
Инстинктивно отползаю чуть дальше, отталкиваясь пятками от дивана и привставая на локтях. Эта открытая поза вселяет в меня ужас, что он навалится сейчас сверху.
Замечаю, что одна его кисть неестественно раздута, и он неловко держит ее чуть поджав к себе. Это Макар, уверенна!...
- Раздевайся...
Моя рука рефлекторно дергается к пуговицам на блузе. Отточенный рефлекс дает о себе знать. Но рядом с моим лицом забытые наручные часы Громова, и это приводит меня в себя.
- Что с Макаром?
- Пиздец твоему Макару... - медленно в безумной улыбке растягиваются его губы. - Никогда ему не выйти из застенков. Он теперь барыга. Сильно поломанный возмущенными стражами правопорядка барыга! От двенадцати лет...
Зажмуриваясь, я молча кричу от ужаса.
Нет, нет, нет...
- Ты врешь! - шепотом выдыхаю я.
- Нет, - ухмылка. - Раздевайся.
- Раздеваться?! - сжимаю в кулак блузку на груди.
Внутри вскипает от страха. Не за себя. За Макара.
- О, да... Я напомню тебе сейчас, кто твой хозяин.
Урод!
Меня наполняет возмущением на Арая и на весь этот мир. Что такой человек, как Громов там, а такой, как Каримов - на свободе. Я не хочу жить в таком мире. Не хочу!!! Страх вдруг сменяется чем-то другим. Мой загнанный в угол зверек, вдруг, начинает биться в агонии. И она не истерична. Она холодна и яростна. И я тоже оскаливаюсь...
Ничтожество. Правильно Громов говорил. Мой страх вдруг испаряется. Я хочу его тоже убивать! Морально. Как планирует сейчас меня он.
- Раздевайся сказал!!! - рявкает он, тараща на меня свои безумные глаза.
- Боюсь, после члена Громова твой даже не почувствовать. Так что затея бессмысленная.
- Что?...
- Повторить?
Кровь приливает к его лицу, ноздри опасно вздрагивают, расширяясь от глубокого вздоха. Свирепея он хватает меня за щиколотку и тянет на себя.
С рычанием, я мстительно прицеливаюсь пяткой ему по поврежденной кисти и бью, что есть силы.
С воплем отпускает мою щиколотку, хватаясь здоровой рукой за больную
- Сука... тварь... уничтожу!
- Больно, да? - облизываю я губы, улыбаясь. - Хорошо...
- Мразь!!! - хватается за кобуру. - Оперилась?! Так я ощипаю.
Мой живот опять сжимается и дыхание замирает. Но она пуста. Пуста!!!
И он с ненавистью орёт.
- Громов, сука!
- Ты и мизинца его не стоишь!
- А ну-ка иди сюда, блядь!
Испуганно отползаю подальше, подскакивая на ноги.
- Иди сюда, сказал, - интонации такие, что мои рефлексы опять сковывают меня, подталкивая, как кролика к удаву.
Но нет! Нет! Хватит! Не собираюсь я больше безвольно умирать в его удушающей хватке.
- Нет.
- Хуже будет, - угрожающе качая головой.
И я надорвано хрипло смеюсь. Смеюсь истерично и вызывающе.30493f
- Хуже - это как?...
Рывком срывается вокруг дивана. Я бегу в другую сторону. В полуметре от меня проносится его здоровая кисть, касаясь краешков вспыхнувших от резкого движения волос. Заскакиваю на диван. Загнанно дыша стою на середине, не сводя с него глаз.
Его взгляд медленно опускается мне в ноги. И только тут я понимаю, что совершила ошибку, запрыгнув сюда. Под ногами расстелено покрывало. И мне не хватает пары секунд, чтобы соориентироваться и спрыгнуть. Мгновенно он со всей силы дергает за край и вскрикнув я лечу, пытаясь ухватиться руками за воздух. И когда падаю больно бьюсь об головой о встроенную деревянную полочку в углу дивана. Меня накрывает темнотой...
В себя прихожу от пульсирующей боли в голове и запястье. Вывернув руку, он пристегивает меня к стальной трубе, на которой держится та самая чертова полка. В глазах вспышки. Я не могу понять где верх, где низ. Все кружится в этой болезненной пульсации. Получаю несколько раз по щекам. От каждого удара голова вспыхивает жуткой болью. Чувствую во рту солёно...
- Давай... давай... открывая свои глаза. Не надо симулировать! - со злорадством.
Проморгавшись пытаюсь сфокусировать зрение.
- Ну вот. Теперь мы поговорим. Малышка... Так что там было про член? Боишься не почувствовать? А ты не бойся... свой член в твои грязные дыры я совать не собираюсь. Я туда засуну вот это...
перевожу взгляд на его руку. Там огромный разделочный нож.
- Обещаю тебе, малышка! Почувствуешь всё!
- Господи... - сжимает меня. - Господи!!!
Кусая губы, пытаюсь не разреветься. Он подставляет его к моему лицу, острием прямо под глаз. Больно!
Зажмуриваюсь. Слезы льются по щекам. Тело немеет от ужаса.
- Развела ноги тварь...
Мои колени разъезжаются в стороны, я начинаю тихо рыдать. Рефлекторно хватаюсь свободной рукой за промежность, пытаясь хоть как-то защититься. И нащупываю предплечьем что-то твердое в кармане брюк. Открываю глаза. Истерично прокручивая в голове все, чему учил меня Громов.
...отвлечь от шокера... говорит с ним...
- Арай... - выдыхаю я.
Поднимает на меня свои обезумевшие глаза.
- Прости меня... пожалуйста... пожалуйста... - бормочу я, вынимая из кармана шокер.
- Конечно, малышка, - наигранно сочувственно. - Конечно... обязательно... посмертно.
Нож прижимается к моему телу. Он опускает туда вдохновленный сумасшедший взгляд...
Собирая последние крохи воли, силы и смелости, я с ненавистью и рычанием втыкаю ему в глаз шокер и давлю на кнопку.
Громов говорил глаз самое слабое место... и я не помню сейчас ничего кроме этого. Ну и конечно я не считаю эти 2-3 секунды и давлю в его лицо до последнего, пока он не отлетает от шокера в сторону, заваливаясь на диван. Его тело передергивает судорогами от разряда. Глаза открыты и закатились. Отбрасываю шокер, облизывая пересохшие губы. С ужасом понимаю, что если придет сейчас в себя - мне сразу же конец!
Трясущимися пальцами отыскиваю булавку, и зажав у зубах кончик игла, сгибаю как учил меня Гера. Исколов в кровь все губы. Плевать. Ничего не чувствую. Только бы открыть! Несколько минут мучений. Щелчок. Соскакиваю с дивана, замечая что Арай начинает приходить в себя и шевелиться. В страхе хватаю валяющийся рядом с ним нож.
Я не смогу...
Рыдая, сжимаю его в руке. В глазах звезды. Не смогу я...
С криком подскакиваю на месте от первого удара во входную дверь.
- Эля!!!
Громов!
Бросая чертов нож бегу в коридор, в глазах темнеет, последнее, что помню, как поворачиваю замок, и дверь отлетает в сторону вырываясь у меня из рук.
Громов...
С улыбкой облегчения на лице выключаюсь. Но удара не чувствую. Только родной запах и руки...