Эпилог

- Все, Элечка, последняя капельница! - подкатывает стойку к моей кровати улыбчивая медсестра Света. - Там уже герой твой приехал, оформляет тебе выписку.

Уже?!

А я даже и в порядок себя привести не успела. Стягиваю с тумбочки зеркальце. Удрученно разглядываю бледное осунувшееся лицо. Пятый день в отделении неврологии. Удар головой бесследно не прошел. Сотрясение...

- Да, красивая, красивая, - смеется Света. - Он и так глаз от тебя не отводит!

В отделении почти одни старики и общительной Свете скучно. Поэтому мы сдружились за эти пять дней. Болтая ночи на пролет в ее дежурства.

- А мужа твоего бывшего тоже сегодня выписывают, - подсаживается рядом со мной Света. - Там мать его приехала.

Арай лежит в этом же отделении. В другом конце коридора. После разряда у него необратимо повреждена нервная ткань, что передает сигнал от глаза в зрительную зону мозга. Ослеп. Все это мне по секрету поведала Света.

Я не чувствую вины. Наоборот. Внутри мне стало спокойно. Слепого Арая я не боюсь.

Света также рассказала, что операция по восстановлению зрения стоит очень дорого, очереди на нее громадные, эффективность невысокая. Да и в России не делают. А сделать ее можно только на начальной стадии дегенерации ткани. Так что шансов восстановить зрения у него почти нет.

С работы Каримов уволен по статье, с волчьим билетом. Макар постарался. Но доказать нападение на меня невозможно. Да мне и не хочется всего этого. Моё чувство справедливости уже удовлетворено. Расследование в полиции Макара попросили замять, чтобы не пострадали погоны вышесидящих. Но всех принимавших участие тоже уволили.

- Свет...  вынь иголку, пожалуйста. Я хочу к Каримову сходить.

- Вот еще! Не вздумай его жалеть! Он бы тебя расчленил там.

Она знает мою историю. Мне захотелось поделиться.

- Нет. Не для этого. Хочу своими глазами увидеть, чтобы до конца отпустило. И пока Громов не пришел, хочу сходить.

- А... Это надо, да. Сбегай, полюбуйся. Восемнадцатая палата.

Прижимая стерильную салфеточку к месту прокола, ловко вытаскивает иглу. Помогает накинуть кардиган сверху на пижаму.  Сжимая руку в локте иду по коридору.

Проходя мимо ординаторской краем глаза ловлю знакомый широкоплечий силуэт. Внутри все согревается. Но я ускоряюсь, чтобы не заметил. Мак уверен, что мне нельзя нервничать и всякие негативные переживания противопоказаны.

Но я чувствую, что хочу сходить туда!

В палату дверь открыта. Замирая на несколько секунд у большой кадки с монстерой, собираюсь духом и захожу.

Арай лежит у окна. Возле его кровати спиной ко мне сидит Зинаида Витальевна.

- Сынок, может тебе изголовье поднять.

- Не надо, - равнодушно.

- Вчера с работы звонили... - горестно вздыхает она.

- Не хочу ничего знать.

- Могли бы и скинуться на лечение. Что за сослуживцы такие? Твари... Оговорили человека и отвернулись от него!

- Хватит!

- Я узнала все по лечению - где, сколько, как... Квартиру твою придется продать. Поедем домой, в Казахстан, в мою. А на деньги эти в Германии сделаем операцию.

- Не даст она ничего. Невролог сказал шансов практически нет.

- Надо пробовать! Ты еще молодой. Вся жизнь впереди!

- Разве это жизнь?!

Подхожу ближе, вставая в ногах его кровати.

- Здравствуйте, - выдавливаю я из себя.

Арай вздрагивает. Зинаида Витальевна медленно поднимает на меня глаза.

- Пришла...  - с ненавистью. - Зачем? Полюбоваться что сделала с моим сыном?!

- Убедиться в своей безопасности, - честно признаюсь я. - А за сына Вы не должны быть в претензии, Зинаида Витальевна. Если бы не электрошокер, Арай бы сел за убийство. И живым бы оттуда не вышел. А так будет жить. Будет жить, как Вы мечтали. С женщиной, которая позаботиться о нем гораздо лучше меня. С идеальной женщиной. С Вами.

- Бог тебя накажет!

- Бог уже всех наказал.

- Ты всё врешь про Арая!

- Правду знаем только я и он. Ладно. Пойду я.

Но уйти я не успеваю. Заходит Макар. Обнимает меня за плечи. На руке пластиковый фиксатор, вместо гипса. Непростое место для перелома...

Моя бывшая свекровь смотрит на нас с презрением и ненавистью.

- Здравствуйте, - прохладно бросает он ей. Достает из папки документы. Протягивает. Отдает ручку.

- Двадцать минут у вас есть подписать документы на развод. Пока мы собираемся в палате. Если не принесете, то разводить я Элю буду с разделом имущества, по суду. Квартира куплена в браке. Если успеете, то она откажется от раздела имущества в пользу бывшего мужа. Пойдем, Эль...

Не оборачиваясь, мы выходим из палаты Арая.

- Как ты? - трогает губами мой висок.

- Я... да отлично!

Мы собираем мои немногочисленные вещи в палате. На тумбочке букет цветов. Вчера принес... Надо отдать Свете в ординаторскую...

Молча заходит Зинаида Витальевна. Не поднимая глаз и поджав губы оставляет подписанные документы у меня на тумбочке. Так же молча выходит.

- Вот и все. Ты больше не Каримова.

- Спасибо, - прижимаюсь губами к его плечу. - Мак...

- М?

- А я уволена?

- За что?

- Прогулы... Ольга...

- Нет. Уволена Ольга. И группы Саныч разогнал, чтобы не разводить больше хаос. Взял еще одну смену и не сколько крупных клиентов. Так что у меня работы прибавится.

- А я?... Сокращена за ненадобностью?

- А ты - на должности его секретаря. До обеда. Чуть с меньшей зарплатой. Но... Это нам неважно, правда, ведь?

- Наверное.

- К тому же, тебе учиться надо.

Заглядывает Света.

- Пять минут посидите, принесу выписку сейчас.

И мы садимся на кровать. Кладу ему голову на плечо, поглаживая немного отекшие пальцы на сломанной руке.

Господи, какое счастье, что он жив и свободен! В который раз благодарю я небо. Как страшно его потерять!

- Я люблю тебя... - бормочу я, наполняясь нежностью и благодарностью.

Целует в макушку.

- Все закончилось, правда?..

- Все только начинается... - достает из кармана бархатную коробочку.

Сердце тревожно замирает и пускается в галоп. Он ловит мой растерянный взгляд.

- Без паники... - ухмылка. - Будем считать, что это выражение моих намерений. А когда будешь готова стать Громовой... просто... дай мне знать.

Вынимает колечко с россыпью камешков по ободу. В центре камешек покрупнее, в цвет моих глаз. Красивое...

- Громовой?...

Протягиваю ему руку. Надевает на палец. Внутри меня нет протеста и страха. Всё порхает от счастья. И наконец-то, в первый раз в жизни, я чувствую от мужчины не клетку и угрозу, а опору.  Он словно стер собой все мое прошлое. Я больше не чувствую ничего оттуда. Все мои чувства сосредоточены на нем. И  грустные - когда я думаю о том, что ему больно или что могла потерять его, и радостные - когда жду его, касаюсь его, думаю про наше будущее...

- Элина Громова. По-моему, замечательно.

Наши губы встречаются...  Обнимаю его за шею, прижимаясь крепче.

- Да согласная я. На всё...

- Ммм!.. - с энтузиазмом. - Какое соблазнительное "всё".  И роту родишь?!

- Какой злопамятный! - смеюсь я. - Рожу́...

- Замётано! Ну, а раз такое дело, думаю пора тебе сообщить, что у нас сегодня гости. Родители приехали. Буду с невестой знакомить.

- Ооо... - в ужасе смотрю на него. - Я не готова.

- Не волнуйся, я дам тебе инструкции. Уж если ты с Каримовым справилась. То моих одолеешь одной улыбкой!

- Ладно... - с трепетом соглашаюсь я. Плохие люди не могли вырастить такого человека, как Громов. Я не боюсь!

- Давай свои инструкции. Инструктор...

Конец