Эпилог
— Постой-постой, — оторопев, Тимофей притормозил у входа в его квартиру. Я остановилась рядом с ним, все еще с загипсованной рукой, хотя неделя проскочила – успевай отсчитывать дни. Нас выписали сразу на третий день. Раньше не могли, потому что следили за динамикой восстановления здоровья Тимофея, но, слава богу, все обошлось, и теперь мы дома. Он подхватил меня на руки, и на мои сопротивления никак не реагировал. — Я должен свою невесту перенести через порог дома. Так положено.
— Это после свадьбы, дурачок! — посмеялась я, а его соседи уже повысовывали свои носы и стали наблюдать за новым концертом в исполнении Котова. Тот с размаху дал ногой по двери, хорошо, что успел отпереть замок и занес меня, вновь воспользовался ногой, ударяя пяткой по ней же, и металлическая дверь с характерным щелчком защелкнулась. — Ну ладно, хватит, — смутил меня больше, чем требовалось. Оставив короткий чмок мне в носик, все же поставил на ноги, крепко обнимая за талию.
— Теперь ты будешь здесь всегда… рядом со мной, — огорошил с порога, ведь мы еще ничего не решили. И даже не рассказали родителям, что собрались по-тихому расписаться в загсе. Наши мамы точно не придут в восторг, особенно госпожа Котова. Мы успели пообщаться, и женщина показалась мне настолько родным человеком, что даже не поверила сначала своему впечатлению. А потом, видя, как наши мамы сошлись и теперь беседуют, о чем угодно, да так легко нашли общее для разговоров, волнение ушло на второй план. Как и то, что отец Тимы и Лев Григорьевич – папа Стефании, смогли урегулировать вопрос с брачным контрактом. Еще один камень с плеч.
— Я займу огромную часть твоей берлоги, — шутливо язвлю, на что в ответ получаю еще один поцелуй, затем Тимофей повел меня в спальню.
— Хоть всю квартиру, — добавляет, махнув рукой в пространство. — А теперь, — коварно поглядев на меня сверху вниз, начал расстёгивать пуговички на сарафане, оголяя грудь, кстати, которая стала настолько чувствительной, что любое прикосновение к соскам, тут же отдается в паху мощным импульсом. А прознав про новую точку мгновенного возбуждения, Тимофей теперь норовит помучить меня, начиная именно с исследования груди. — Я хочу любить тебя очень нежно…, — мурлычит, а я уже приподняла руки, и он стянул с меня платьице, оставив в одних трусиках. Делает шаг вперед, аккуратно укладывая на кровать, а сам, раздвинув мои бедра, ложится сверху, накрывая своим весом. — Очень медленно и долго, — продолжает соблазнять, постепенно опускаясь вниз и захватывая в рот один сосок. Я прогнулась в пояснице, испуская стон удовольствия. Он играет со мной, соблазняет, снимая с меня трусики. Сам до сих пор все еще в одежде. Спустившись еще немного, обдувает влажную дорожку, которую оставил после своих поцелуев.
— Так и останешься в одежде? — игриво интересуюсь, подперев голову здоровой рукой. Он ухмыльнулся, посылая едва уловимую улыбку, которая коснулась его губ и глаз. Начал медленно стягивать футболку, и снимать спортивные штаны. Возбуждённый член Тимофея уже в полной готовности, и, конечно, я сама уже изнывала по мужчине. Я скучала по нему всю неделю, а вкупе с переживаниями за его состояние, поняла, – я без него не смогу, потому что безумно люблю. Я подарила Тимофею свои сердце и душу, вручая в полное владение, и он не оттолкнул меня от себя. Котов замурлыкал, когда снова накрыл меня собой, а затем одним толчком вошел, когда я взяла в кольцо ног его торс. Мы целовались и предавались удовольствию слияния тел. Постепенно наращивая темп и силу толчков. Каждой клеточкой чувствовала, как волной надвигается оргазм, способный снести все на своем пути, и оставить после себя только прекрасное благоговение. Электрические импульсы окружали наш купол, в котором были только мы – это особенный рай для нас с Тимофеем, где мы разделяли нечто прекрасное. А прекрасным была наша взаимная любовь. Я сильно застонала, ощутив прилив крови к самым чувствительным местам на теле, и от страстного желания и сильного возбуждения начала царапать здоровой рукой спину Тимофею. Котов задвигался быстрее, опаляя своей горячей грудью мою собственную. Нам стало жарко и липко, а шлепки секса эхом распространялись по комнате, заполняя своей музыкой наше желанное слияние. Получив, как минимум третий оргазм подряд, Тимофей сам разрядился, изливаясь в меня. Отдавая до каждой капельки семени.
— Ах! — прогнувшись в пояснице, я принимала и наслаждалась послевкусием от занятия любовью. Поцеловав меня в ключицу, он лег рядом, накрыв нас двоих покрывалом. Мы нежились в объятиях друг друга, и слушали дыхания, которые звучали в унисон.
— Кстати, — поворачиваюсь лицом к Тиме, он уже закрыл глаза – отдыхает. Погладив по щеке, я поцеловала его совсем легонько. Он притянул меня к себе, зарываясь носом в волосы, которые были рассыпаны по всей подушке.
— Ты вкусно пахнешь, зажигалочка, — игриво говорит, улыбаясь, — хорошим сексом, любовью и собой. М-м-м, — протягивает и снова обрушивается на губы с поцелуями. Покусывает, пробуя меня, будто в первый раз. А затем начал водить рукой, и накрыл ладонью мой плоский животик. Отстраняется. В глазах столько нежности и заботы. — Я люблю вас обоих.
— Взаимно, Котов, — хохотнула, — может котика заведем? Ну так, потренируемся.
Стоило напомнить, как Васькин рыжик устроил на даче у Котова травлю собак на него самого, Тимофей нервно хохотнул и тут же принял серьезное выражение лица.
— Давай не сейчас, Лер, — подмигивает мне, и вроде лицо розовеет.
— Я пошутила, — в ответ щелкаю по его носу, наслаждаясь колючей щетиной, когда провожу ладонью по щеке.
— Что там насчет клуба? — спрашивает, вдруг вспомнив что мы обсуждали по дороге домой. — Стефа и Макар нас позвали, ты говорила.
— Да, — киваю, — я сейчас напишу им, что мы приедем. — Только собралась вставать, но Тима остановил меня, отрицательно качая головой.
— Это их история, вот и пусть сами ее начинают. А я еще с тобой не закончил, — играючи потянул меня обратно на себя, увлекая сладким поцелуем и нескончаемым продолжением. И правда, сегодня и всегда я хочу быть в объятиях Тимофея, нежиться с ним под одеялом, и знать, что я его любимая девушка и без пяти минут жена.