Юля

— Да пошел ты! — Шиплю и пытаюсь его от себя оттолкнуть.

— Обязательно, — его рука прикасается к моей груди и больно сжимает.

— Больно, — начинаю скулить и закрываю глаза, похоже он и правда решил мне наглядно показать, как будет меня приручать.

— Еще раз позволишь себе что-то подобное и ты узнаешь, что такое больно, — он слишком близко, практически шепчет это мне в губы.

Совсем голову теряю, дурею. Неужели его грубость так на меня действует?

Толкаюсь вперед, впиваюсь своими губами в его, а потом поддеваю нижнюю губу зубами и больно сдавливаю. Слышу рычание, и его руки опускаются на мои ягодицы, больно сдавливают, а потом мужчина толкает меня к себе, впечатывает и я чувствую бедром его возбуждение. Сама разжимаю зубы, махаю белым флагом пред его носом. Эййй…. перемирие, я ж не знала что тебя такое заводит!

— Снимай свои мокрые шмотки и одевай сухие, — его рука отпускает мою ягодицу и хватает меня за волосы, заставляет запрокинуть голову назад и посмотреть в его глаза, в которых плещется похоть.

— Зачем? — Неужели он намерен продолжать наши разговоры, ведь мы уже выяснили, что общение у нас, мягко говоря, не клеится.

— У тебя пять минут, иначе нагну раком и выдеру так, что неделю ноги сдвинуть не сможешь, — и не отпускает! Держит меня за волосы одной рукой, вторая мнет мою ягодицу, а вот его младший дружок поддергивается, и я прекрасно все это ощущаю!

— Твоя стратегия терпит крушения уже сейчас, так как я не могу пойти и выполнить твой приказ! — Дергаю головой и намекаю на его железную хватку. Красивые губы кривятся в ухмылке и меня отпускают.

— Между прочим эта блузка денег стоит! — Стягиваю с себя то, что осталось от блузки и швыряю в его сторону. А ведь я нарываюсь, неужели хочу, чтобы он меня познакомил со своим драконом?

— Ты мне должна намного больше, — этот напыщенный индюк усаживается в кресло и закидывает одну ногу на другую. Слышь дядя, а ты берега не попутал?!

— Забыл, где двери?! — Огрызаюсь и сверлю его взглядом.

— Я там уже все видел, или ты намеренно тянешь время? Если так не терпится заскочить на мой член, то просто вежливо попроси, — подмигивает и смотрит на меня в ожидании ответа.

****

Вот интересно, а если скинуть трусы и пригласить его начать свое представление, как он отреагирует?

Он же сейчас со мной играет, ему нравится, как я огрызаюсь и пытаюсь от него отделаться. А если включить дурочку и дать ему то, чего он так упорно добивается?

Смотрю на его самодовольную рожу и понимаю, что не дам ему из принципа! Не заслужил! Скорее на хрен его пошлю, чем добровольно ему отдамся.

— Не самый лучший аттракцион, чтобы я на него заскакивала, — улыбаюсь и тут же жмусь к шкафу, потому что этот ублюдок широко расставляет свои ноги и, кажется, хочет мне что-то показать?

— Я могу тебя переубедить, — скалится, сволочь! Решаю оставить без внимания его наглое предложение. Не потому, что мне нечего ему ответить, а потому что следующую свою фразу я рискую договорить на его члене. Его взгляд и стояк в штанах скромно мне об этом намекают.

— Спасибо, я откажусь, — все-таки решаюсь и расстегиваю пуговицу штанов, отворачиваюсь к шкафу и глубоко вдохнув дергаю штаны вниз.

Вот сейчас выражение “зад огнем горит” — я чувствую на себе, так как от его взгляда горит все. И похоже моя пятая точка его самая любимая, так как я чувствую, как он глазами имеет мою попку!

— Отвернись! — Перехожу на “ты”, так как в нашей ситуации выкать уже не прилично. Ну вот что ему нужно? Какого хрена он сидит здесь и рассматривает меня. Почему его глаза потемнели? Что происходит?!

И только сейчас до меня доходит, что я сняла лифчик, похоже машинально, даже сама этого не заметила. Ой, мамочкиии.

Быстро прикрываю руками весь срам, но похоже поздно, глаза Завадского наливаются кровью, из ушей идет пар, ой-йой.

— Либо ты сейчас натянешь на себя шмотки, либо я выдеру тебя прямо в этой общаге, — сглатываю и бросаюсь к шкафу. Хватаю джинсы и кофточку. Быстро впрыгиваю в одежду, вспоминаю, что забыла о лифчике, но снимать кофточку и надевать горе аксессуар никакого желания. Ну не умрет же он, если мои соски затвердеют от холода? Ну взрослый же мужик, должен уметь держать себя в руках.

“Ага, если захочет, а если нет, то твои соски устроят тебе бешеные скачки” — внутренний голос напоминает о себе как раз вовремя, когда меня за шкирку вытягивают из моей комнаты.