Юля

Его глаза горят похотью и злостью, а я понимаю, что зря решила его провоцировать. Кажется, я переоценила степень его благородства и рискую сейчас нарваться по полной программе.

— Что? — я в плену у этого мужчины, мои игры сыграли со мной злую шутку.

— Очень скоро ты придёшь ко мне, и сама будешь умолять, чтобы я тебя взял. — сглатываю и снова пытаюсь вырваться из его хватки.

— Не приду, — шиплю сквозь стиснутые зубы и вижу, как его глаза начинают темнеть. Его пальцы разжимаются, и я быстро спрыгиваю с кушетки.

Завадский подрывается за мной и закрепляет полотенце на бедрах. Мои глаза машинально падают на его бедра, меня должно в эту секунду волновать совершенно другое, но я вижу то, насколько он возбуждён, полотенце ни черта этого не скрывает!

Мое дыхание учащается, лицо начинает гореть, и я машинально начинаю отступать назад,

— Ты уже пришла, но боишься озвучить свои желания, — уверенно произносит мужчина, а я упрямо махаю головой.

— Я уже сказала, что просто перепутала кабинеты, я тебя не сразу заметила, — бред, Господи. Я несу полный бред!

— Не сразу заметила? — поднимаю глаза на его лицо и вижу, как его губы кривятся в усмешке. — Не сразу заметила, не поняла, что меня трогаешь, просто так оделась как стриптизерша?! — его голос начинает повышаться, а глаза жадно разглядывают мой наряд.

— Я одела купальник! Между прочим тот, который ты прислал вместе с охранником! — Скрещиваю ручки на груди и тоже начинаю повышать голос, конечно, мне не стоит этого делать, но это получается само собой. И вообще какое он имеет право меня здесь удерживать, да еще и орать на меня?!

— Из всех вариантов ты выбрала самый откровенный и пришла в нем сюда? — он поднимает вопросительно брови, а я тем времен понимаю, что идти мне больше некуда так как я уперлась спиной в стену и начинаю задыхаться от обиды и безвыходности.

— Я…

— Ты пришла целенаправленно, ты хотела меня подразнить. Воспользоваться тем, что я пообещал к тебе не прикасаться? Это правило действует только в том случае если ты не провоцируешь. А как назвать твою выходку, Юля? Если это не провокация, то что?! — он слишком близко, непозволительно.

— С чего ты взял, что я вообще тебя хочу? — задираю голову и встречаюсь с его взглядом, зачем я это делаю? Зачем начинаю ему дерзить? Неужели я хочу его спровоцировать на действия?

Мужчина усмехается, зло скалит зубы и упирается обеими руками по обе стороны от моей головы. Дыхание моментально сбивается, сердце предательски выпрыгивает из груди, и я машинально облизываю губы. Он же меня сейчас поцелует? Именно по этой причине он пожирает глазами мои губы?

— Хочешь доказательств? — похоже мне дают шанс спасти свою шкурку, как думаете я им воспользовалась?

— Здесь нечего доказывать! Все что ты только что озвучил твои извращенные фантазии, — мужчина наклоняется еще ниже, его губы практически касаются моих, между нами остается пару миллиметров, и я останавливаю себя в самый последний момент, когда уже почти готова сдаться и наброситься на него.

— Твоё дыхание участилось, — Андрей носом прикасается к моей щеке и медленно поднимается им к ушку. Дрожь проходит по коже, коленки начинают подкашиваться, и я прикрываю глаза. — Тело дрожит, — он шепчет мне это на ушко, а потом слегка проводит языком по его мочке, тихий стон срывается с моих губ. И я понимаю, что я не могу противостоять его близости.

— Нет, — упрямо шепчу и чувствую, как он улыбается.

— Разве я не предупреждал меня не провоцировать? — его рука прикасается к моему животику и слегка поглаживает его. — Это заводит даже больше, чем ты бы признала очевидное, — его язык прикасается к шее, и я закусываю нижнюю губу, стон за стоном вырываются из моего горла, похоже я сдалась без боя, так как у меня нет даже сил ему противостоять. Мое тело в полной его власти.

— Ты до сих пор будешь утверждать, что не хочешь меня в этот момент? — упрямо махаю головой, и откуда во мне берется все это? Все же и так очевидно, по мне прекрасно видно, что я хочу его до писка. Но кажется самого мужчину заводит то с каким упорством я пытаюсь ему противостоять.

Его пальцы скользят ниже, к самим трусикам и когда он уже практически проникает под трусики, его рука замирает, а губы снова касаются моего ушка.

— А ведь я не остановлюсь, если ты сейчас меня не остановишь, — Дьявол! Не останавливайся! Так и хочется выкрикнуть ему это на ухо, но я просто молчу и продолжаю кусать губы. Я ему не запрещаю, не отвечаю отказом, а значит позволяю.

Его пальцы проникают под ткань трусиков, зажмуриваюсь, не хочу видеть его глаза и самодовольную усмешку, когда он обнаружит потоп в моих трусиках.

— Лживая сучка, — шепчет мне на ухо и тут же проходится пальцами между складочек, я не выдерживаю и громко стону, тут же хватаюсь ручками за его плечи так как ноги моментально подкашиваются, и я чуть ли не падаю.