Юля

Понимаю, что он в ловушке, он уже купился и нужно играть дальше свою роль. Выдыхаю и быстро развернувшись падаю на попку.

— Ой, — вскрикиваю и делаю большие глаза, когда вижу перед собой Андрея, его глаза практически черные, ноздри раздуваются от того, как быстро он дышит. На виске пульсирует венка, а пальцы сжимаются в кулаки. Кто-то очень рад меня видеть.

— Какого хрена ты вытворяешь?! — он рычит это так громко, что я даже немного теряюсь с ответом.

— Что… ты о чем? — хлопаю ресничками и пытаюсь прикрыть грудь, на которой разошелся халатик, но прикрывать то особо и нечем, халатик то прозрачный.

— Перед кем ты устраивала эротическое шоу?! Кому оно предназначалось?! — А Андрей продолжает орать на меня, глаза бешеные. Ну конечно мозги то мы включать не хотим! Идиот!

— Какое шоу?! — я просто поправляла покрывало.

— С открытыми дверьми?! — он подходит еще ближе, и я чувствую его аромат, от которого мне напрочь сносит крышу.

— Они были открыты? Наверное, случайно распахнулись или я их неплотно закрыла, — пожимаю плечами и делаю вид, что не замечаю тех искр что, летят из его глаз. — Не понимаю почему ты так кричишь. Артема я отпустила, так что меня никто не мог увидеть.

— Да ты охренела! — опа-па это что у нас тут за словечки такие?

— Нет, милый, я не охренела! Хочешь знать, что такое охренела в моем исполнении? — впиваюсь в него глазами, а после подняв ножки расставляю их так, что практически сажусь на шпагат в воздухе. Его глазам представляется шикарный вид.

— Маленькая дрянь, — его глаза скользят по моим широко раздвинутым ногам, вижу, насколько жадно он меня рассматривает и тут же свожу ножки обратно. Сползаю с кроватки и становлюсь на ножки.

— Здесь слишком жарко, — говорю это с томным придыханием и скидываю с себя халатик. При этом смотрю ему в глаза и не отвожу взгляд. Андрей медленно подминает руку и начинает развязывать свой галстук. Слежу за его пальцами, которые действует медленно и точно. Во рту сразу пересыхает, опускаю свои ручки и поддеваю пальчиком веревочку от чулка, которая звонко ударяется о мою кожу, когда я ее отпускаю. Мою кожу обжигает жалящий удар, и я делаю невинное лицо, когда у Завадского от такой самодеятельности в глазах начинает зажигаться опасный огонёк.

— А я тебя недооценил, принцесса.

Да, милый, твоя девочка хочет поиграть.