Глава 14. Статья 5 подпункт 7.1
Василиса устало огляделась: пройдя через финальный портал, они с крысом оказались в её комнате. Завидев незваного гостя, Беляш, до этого лениво вылизывавшаяся на кровати, ощетинилась.
— Ну вот и пункт назначения, госпожа Василиса. Засим откланиваюсь, — игнорируя кошкино поведение, галантно поклонился Марк.
Размером крыс был чуть меньше Маршалла, который тонко пискнув, по дуге убежал под кровать. Беляш сдаваться не намеревалась и явно была против присутствия здесь грызуна, пускай он и магический. Выгнув спину, она поднялась с пледа и утробно зарычала.
Василиса, закрывая спиной разгневанную Беляшика, поблагодарила крыса. Тот, чтобы разглядеть кошку, наклонился, выглядывая из-за Васи:
— Зверюга агрессивная, конечно. — Резюмировал Марк. — Здоровенные они у вас, девушка. Порода какая или на корму особом отъелись?
— Порода! И это у меня они еще не самые большие! Беляшик добрая, она сама вас испуга…
Закончить Василиса не успела. Беляш, заметив повышенное внимание крыса к себе, решила перейти к активным действиям: оттолкнувшись, как пружинка, от спинки кровати, кошка бесшумно приземлилась позади незваного гостя и укусила того за плечо. Крыс, оглушительно заверещав, отпрыгнул в сторону почти на полметра. Василиса тут же встала между неприятелями, пытаясь защитить Марка от взбесившейся питомицы. Вместе со слетевшим с головы цилиндром, крыс растерял всю свою галантность. И кошка, и Василиса были посланы во всевозможные неприятные инстанции, включая Пекло, Тартар и всех родственниц черта по материнской линии.
— Это возмутительно — напасть на царскую особу! — припечатал Марк.
— Простите! — всполошилась Василиса, подхватив на руки шипящую и вырывающуюся кошку. — Беляш вообще впервые видит крысу! Я не думала, что…
Посреди комнаты с больно ударившим по ушам хлопком вырос портал метра полтора в диаметре, из него вместе с волной сырого подвального воздуха хлынули вооруженные пиками крысы в красно-синих мундирах. Возглавлял отряд толстый крыс, проехавший портал верхом на ондатре, затянутой в кавалерийское снаряжение. В комнате сразу стало тесно, тревожно. Маршал утробно урчал под кроватью, Беляш на руках у Василисы обалдела и перестала вырываться, только крупно дрожала всем телом.
Завидев взвод, Марк сразу как-то сник. Крысы молча взяли Марка в оборонительное кольцо, ощетинились копьями с неприятно острыми и блестящими наконечниками. Василиса подумала, что такими, несмотря на их небольшой размер, ее зарежут в два счета.
— Наигрались в самостоятельную и независимую жизнь, Ваше Величество? — спросил толстый крыс, восседающий на мускулистой… ондатре? Нутрии? Животное скалило желтые резцы, фыркало.
— Да все нормально со мной! — отмахнулся Марк, аккуратно потрогал укушенное плечо и на смешных, маленьких пальчиках осталась кровь.
— Да, я вижу, — хмыкнул толстый крыс. — Нападение на представителя царских кровей — серьезное преступление, — это уже Василисе.
Девушка хотела рассыпаться в извинениях, кинуться к аптечке, но ничего этого сделать не успела. Толстый крыс направил на нее странного вида резной жезл, и в глазах поплыло, она с грохотом свалилась на пол, чудом не упав на Беляшика.
Когда Василиса, наконец, очнулась, голова ощущалась ватным валенком. Девушка чуть приподнялась на локтях и попыталась приглядеться к миру за железными прутьями. Зрение всё еще было расфокусированным, а тело слушалось плохо.
— Соболезную тебе, подруга, — сочувствующе донеслось из соседней камеры. — Статья пять подпункт семь точка один Королевского Уголовного Кодекса — это не шутки.
Девушка в недоумении обернулась. На нее из сумрака чужой клетки уставились два желтых немигающих глаза. Словно прочитав мысли девушки, тень выдвинулась вперед. Сначала показался красный пропитый нос, потом украшавшие его длинные проволочные усы, а после и весь остальной крыс, в прохудившихся башмаках, холщовых штанах и пожелтевшей рубахе.
— Оскорбление царской особы — худшее преступление, — пояснил сосед. — Лучше бы ты кого зарезала.
Василиса нахмурилась.
— Из семейства попроще, конечно — многозначительно цокнув, добавил крыс.
Габаритами он превосходил девушку. Василиса неуютно поёрзала на соломе. Понимания происходящего не прибавлялось.
— Где я?
— В Следственном изоляторе Тюремной Службы Его Величества Царя Почтовых Крыс Грызослава Третьего, — отчеканил крыс без запинки, рассматривая когти на передних лапах.
— Почему? — обомлела Василиса.
— Краем уха слышал, — будто в подтверждение, он дернул правым ухом, — что твой, подруга, кошак, — морду крыса перекосило, — напал на престолонаследника — цесаревича Марка Благородного.
— Ты бы поменьше зубами чесал, Чимчегрыз, а то на новый срок намелешь! — предостерегла появившаяся возле клеток пожилая мышь в шляпке. Передвигалась она, опираясь одной лапой на трость. В другой лапе сжимала связку ключей, размером в треть себя.
Крыс хмыкнул и ушёл вглубь в своей клетки, прячась в тени. Василиса приблизилась к прутьям, ближе к мыши. Та поправила очки на переносице и сочувствующе улыбнулась.
— Мне жаль, дорогая, что тебе придётся столкнуться с судебной системой Почтовых крыс. По правде говоря, — мышь заговорила потише, — Чимчегрыз прав и лучше бы твой… кхм… питомец, — мышь, как и крыс до этого, изменилась в лице, — напал на кого пониже рангом.
— Я ничего не понимаю, — устало вздохнула Василиса.
Последнее, что она помнила: домовой, спасший её от инкуба-одноклассника, чудна́я крыса в цилиндре, доставившая девушку через порталы домой, где её встретили пугливый Маршал и… защищающая территорию Беляш, окруженная крысами с копьями.
«Беляшик!», — вспомнила Василиса и резко встала, ударившись головой о потолок клетки.
— Где моя кошка? — заволновалась девушка.
Мышь поджала мордочку и, ничего не ответив, звякнула ключами. Дверь из железных прутьев открылась, и Василиса, потирая место ушиба, вышла из клетки. Рядом тут же оказались крепкие крысы-охранники, до того незаметно стоявшие у колонны. Девушка смерила их взглядом: конвоиры были выше и значительно крупнее неё. Всё еще не было понятно, почему все грызуны резко оказались больше человека, но Василису больше беспокоило, в порядке ли Беляш.
Охранники на тревожные расспросы не отвечали (совсем как Виталики). Взяли под руки Василису и повели куда-то совсем как заключенную. Ей только формы в полоску не хватало.
Когда процессия завернула за колонну, на Василису обрушилась какофония из звуков и запахов. Пространство вокруг было бетонным, огромным и что-то смутно напоминало. Высоченные колонны, стоящие друг за другом, закопченное освещение в виде сот на потолке, мозаичные стены. Пахло сыростью и чем-то сладковато-горьким.
Мимо шумно прокатили деревянный кег мыши, перепачканные в саже. Мышонок в штанах на подтяжках задорно скакал на этой перекатывающейся бочке, как на беговой дорожке. Увидев Василису, он так изумился, что споткнулся и чуть не свалился с кега. Взрослые мыши снизу зашипели на мелкого, чтобы не зевал там.
Девушка тоже засмотрелась на мышонка, но один из конвоиров больно ткнул дубиной её в лопатки, подпихивая вперёд. Василиса от боли скривилась.
— Эй, вы там, внизу! Не очень-то любезно так поступать с дамой! — пропищал мышонок с бочки, но крысам не было дела до каких-то работяг, тем более их потомства.
— Куда вы меня ведете? — Спросила Василиса, даже не пытаясь сбежать. Тело продолжало быть ватным и плохо слушалось.
— На суд, — не оборачиваясь, бросил шедший впереди конвоир. Крыс дубиной расталкивал по сторонам мышей в спецовках, снующих туда-сюда. Судя по всему, те у крыс тут были кем-то вроде пролетариата без прав.
Пока Василиса про себя рассуждала об иерархии грызунов, её завели в алеющий в полутьме шатёр. Обстановка внутри оказалась наподобие амфитеатра: скамейки шли лесенкой кверху. Напротив входа было что-то типа кафедры с трибуной. За стойкой находился худощавый крыс в черной мантии и белом кудрявом паричке, в сухощавой лапке он, явно скучая, качал судебный молоток. За костлявым судьей на кафедре расположилось с десяток крыс разной комплекции. Объединяли их холщовые накидки, и квадратные академические шапочки, кисточки которых комично свисали до усов. Если бы не обстоятельства, девушка как минимум бы хихикнула над гротескными одеяниями грызунов.
Посередине зала стояла очередная клетка, куда конвоиры и завели Василису. Камера была настолько тесная, что присесть оказалось невозможным. Девушка устало облокотилась о железные прутья — это крысиное царство порядком её достало.
— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — Громко хмыкнула девушка, когда и через полчаса ничего не поменялось.
Присяжные в шапочках осуждающе зацокали и зашикали, а крыс-судья, клацнув резцами, стукнул со всей дури молотком.
Постепенно в зале становилось шумно: подтягивались другие крысы. Некоторые вели с собой крысят. Удобно располагаясь на скамейках, все шумели пакетиками с едой, проливали напитки, переговаривались и смеялись, будто пришли на представление в театр, а не в суд. С первого ряда вдруг подскочил толстый крысёнок и с криком «надеюсь, тебя повесят, тварь» со всей дури кинул в Василису напёрсток. Ёмкость звонко прилетела в прутья, а девушку окатило газировкой. Собрат мелкого поганца заржал, выставляя желтые резцы напоказ, и бросил в сторону Васи огрызок кукурузы.
Внутри девушки что-то взорвалось. Мало того что её здесь незаконно удерживают, так ещё какие-то малолетние грызуны возомнили о себе чёрт-те что. Злость клокотала, обжигая лёгкие и вырываясь наружу. Не в состоянии больше сдерживать этот поток, Василиса мысленно направила его в сторону паршивцев, как если бы дар к ней вернулся.
Крысята, до того заливавшиеся злорадным смехом, вдруг заткнулись. Мелкий заплакал навзрыд, прячась в мамину юбку, а старший в испуге сполз под скамейку. Отец семейства бросился было с возмущениями к присяжным, но один из охранников огрел его плоской дубинкой.
В зал вошла пожилая крыса-секретарь, откашлялась и объявила о начале суда. Сам судья прекратил играться молотком и выпрямился за своим местом. Присяжные тоже подобрались, прекратили шептаться и состроили серьёзные морды. Конвоир через решетку тыкнул палкой в плечо Василисы, чтобы та встала ровно.
— Введите пострадавшего, — проскрипел судья.
— Престолонаследник, цесаревич Марк Благородный, — объявила без запинки секретарь.
В зал под сопровождение охраны в белых военных кителях зашёл растерянный Марк. Выглядел на этот раз он иначе: на замену элегантному цилиндру пришёл коронет, состоящий из красной бархатной шапочки с кисточкой и надетого поверх неё обруча с резным орнаментом и золотыми зубчиками. Встав за трибуну, Марк хмуро пообещал говорить только правду и замолчал. На Василису крыс не смотрел и казался подавленным, словно тут быть он вовсе не хотел, а коронет ему жмет и неприятно чешет макушку.
На сцену вышел обвинитель — тощий крыс в красном картузе, хвост его был длиннее обычного и с премерзким шуршанием волочился следом за расхаживающим туда-сюда прокурором. Он подробно расспросил Марка о произошедшем. Тот, рассказывая о случившемся, смотрел куда угодно, только не на Василису.
Прокурор попросил ввезти орудие нападения, и в зал вкатили огромную клетку, накрытую тканью. Публика замолчала, задвигав носиками. Покрывало сняли, и Василиса увидела черный бок огромного животного, раза в два больше неё. Публика заохала, кто-то завизжал, часть схватилась за сердце, причитая, а кое-кто из дам и вовсе упал в обморок. Девушка всматривалась в соседнюю клетку и не могла понять, зачем они где-то изловили пантеру и при чем тут она сама. Вдруг напуганное животное повернулось, и Василиса увидела два знакомых зеленых глаза. Это же Беляш! Девушка кинулась к прутьям и протянула руку. Достать до соседней клетки не удавалось, и Василиса принялась максимально ласково голосом успокаивать питомицу. Почему та оказалась в разы больше неё, девушка не думала. Ей лишь хотелось помочь бедняжке — кошка выглядела зашуганной. Василиса отгоняла дурные мысли о том, что делали с Беляшиком вредные крысы, раз смелая кошка настолько охвачена страхом.
Прокурор что-то говорил, но его слова до девушки доносились приглушенно, будто через воду. Голова начала кружиться, ноги подкашиваться, и чтобы устоять, Вася схватилась руками за прутья.
Почему крысы так резко выросли? Почему Беляшик стала размером с хорошо откормленную корову? Допустим, жители этого крысиного царства повально владеют магией, и специально для почтовой работы уменьшают свои габариты, чтобы проще пролезать во всякие щели? А в обычное время… Нет, не сходится. Зачем им тогда увеличивать кошку?! А потом до Василисы дошло, и ноги подкосились. Если бы не тесная клетка, то грохнулась бы на пол. Никто кошку не увеличивал, как и крыс. Это ее, Василису уменьшили!!!
Странным образом это открытие прочистило разум, Василиса успокоилась и начала лихорадочно думать, как выпутаться из этой идиотской ситуации. Господи, да ведь судебный процесс в самом разгаре, а она почти все пропустила мимо ушей! Срочно, срочно включаться! Действовать! Соображать! Неужели Марк не заступится, не защитит?!
— Подсудимая! — громко позвал прокурор. — Вам есть что возразить по существу дела?
— А… Э…
Зал взорвался хохотом, улюлюканьем, какой-то крыс швырнул в Василисину клетку огрызок яблока.
— Очень аргументировано!
Снова хохот, писк.
— Так нечестно! — заверещала Василиса. — Вы не можете меня судить! Я человек, а не крыса!
— Вы — Потомок! — прокурор наставил на нее когтистый палец. — И значит, можете предстать перед любым судом магической юрисдикции! Все исключительно в соответствии с буквой закона!
— А моя кошка?! Она — обычное животное!
— Орудие преступления! — возразил обвинитель.
— Тогда… тогда… Подождите. Разве мне не положен защитник, адвокат?
Смех, возня и чавканье резко стихли, после гула и воплей крыс тишина больно забила уши. Какой-то толстый крысенок начал озираться, попытался неуверенно заржать, но получил увесистый подзатыльник и затих.
— Само собой, — веско подтвердил судья. — Вам предлагалась такая возможность, но вы ее проигнорировали.
— Я была не в себе… в аффекте! — нашлась Василиса.
— Ну что же, у нас честный суд. Кого вы выбираете в защитники?
— Ну… Мне нужен телефон, позвонить…
— Секретарь! Телефон! — распорядился судья.
Василисе показалось, что над ней издеваются. В зал на тележке вкатили громадный, страшный и грубый телефонный аппарат, какие можно увидеть в метро, возле технических тоннелей.
— А… Можно мой смартфон? — совсем по крысиному пискнула Василиса.
— Не торгуйтесь, не на рынке, — припечатал судья. — Аппарат рабочий, без обмана.
— Помощники сняли трубку, послышался гудок.
— Диктуйте номер!
Василиса обмерла. Номер. Диктовать. Чей?! Единственный номер, который она знала наизусть, — ее собственный!
— Не помните? Очень жаль, — даже не пытаясь скрыть удовлетворение, констатировал судья. — В таком случае вы будете обеспечены государственным бесплатным адвокатом. Адвокаты! — рявкнул судья.
В дальнем углу зашевелилось, Василиса увидела троих упитанных и хорошо одетых крыс.
— Кто готов защищать подсудимую? Юстин Норный! Чего? Громче говорите, что вы там пищите?!
— Ваша честь, — поднялся сосед Юстина. — Господин Норный простыл и потерял голос!
— Какая жалость. Ну а вы, господин Зуб?
— Ваша честь, у меня законный выходной!
— Вот незадача. Господин Грызло, не надо бегать глазами, остаетесь только вы! Без возражений!
— Ваша честь…
— Что еще?!
— Я могу выступить в роли адвоката, но… Просто не хочу.
— Как это — не хочу? Вы адвокат или мышь туннельная? Налагаю вам штраф за отказ подчиниться суду!
— С огромным удовольствием выплачу его, ваша честь.
Зал утонул в издевательском хохоте, судья едва не сломал молоток, пытаясь навести тишину.
Василиса молчала. Нужно быть дурой, чтобы не понять — над ней просто издевались.
— Мне жаль, подсудимая, но вы сами все слышали. Вряд ли кто-то из граждан Почтового Королевства добровольно захочет вас защищать. Объявляю заседание…
— Стойте! У меня есть кандидатура!
По залу прошел возмущенный ропот, Василису буравили десятки маленьких черных пар глаз.
— И кто же это? — спросил судья таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталой.
— Чимчегрыз!
Тишина, разлившаяся по залу, показалась ударом ватной кувалды по голове. Василиса чувствовала, как по спине стекают ручьи пота, ждала новой вспышки хохота и подначек, но крысы молчали. Раскрыв рты, смотрели то на подсудимую, то на судью.
— Протестую! — окрысился прокурор. — Чимчегрыз…
— Протест отклонен, — задыхаясь от злости прервал его судья. — Привести Чимчегрыза.