Глава 10

— Эрна, ты жива? — Надо мной нависла зеленоволосая голова соседки по комнате. На лице отражалось неподдельное беспокойство.

— После такой лошадиной дозы лекарского зелья… — хрипло пробормотала я.

Лицо болело так, будто меня весь вчерашний день и ночь били сырым мясом: очень болезненно, но без следов. То, что произошло вчера — в воскресный день — со мной случалось раз в год. Мозг отключался, тело напрочь отказывалось шевелиться: меня лихорадило. Помню только, как открыла глаза утром и почти сразу закрыла. Остальное отрывками: Нира с ложкой мерзкого варева, мокрое полотенце на лбу… Постоянные вопросы и самочувствии и угрозы вызвать лекаря.

— Нира, это нормально, мне просто надо отлежаться сутки… — успела пробормотать я вчера, прежде чем снова окунулась в беспамятство.

Сегодня мне и правда было многим лучше. Только слабость и тело ломило от того, что сутки провалялась.

— С тобой точно все хорошо? — с подозрением спросила Нира.

— Да точно-точно, — пробормотала я, выползая из-под одеяла и поднимаясь на ноги. Пошатнулась от слабости, но вцепилась в спинку кровати и удержалась. — Мне просто надо поесть.

Пока мы умывались, Нира рассказала про то, как вчера все же добралась до отдела патентов. Посетовала на то, что ей предстоит заполнить кучу бумаг, отнести их в разные ведомоства. Велось все к тому, что с ее идеи мы заработаем совсем нескоро.

Новость, конечно, расстроила, денег у меня оставалось всего ничего, а просить у матери, которая сейчас в одиночку разгребала все проблемы семьи, совсем не хотелось. Стоило подумать, как заработать… Судя по рассказам Ниры, стипендии в ВАКе не хватит и на три кружки кофе из “Звездного неба”. Не то, чтобы в них была какая-то острая необходимость, просто… Просто ощущать себя практически нищей мне не хотелось. Это уязвляло.

Собравшись, мы с Нирой отправились на завтрак. Уже на выходе из корпуса женского общежития нас встречал Честер. Стоило парню нас увидеть, как он поднял над головой газету и по мотивам известной балладе о победе над злом напел:

— Там-та-та-та-та-та-а-ам!

Это же… “Хроники ВАКа”!

— Первый номер?! Вышел?.. — Нира тут же сорвалась с места и в несколько широких шагов миновала ступеньки. Вцепилась в газету, прошлась взглядом по первой полосе.

Черт… Я же ничего не сказала им о том, что добавила новость про голову Неррса. Ух…

— Ребят, я… — с виноватым видом подошла ближе. Ох, как невовремя я заболела. Об этом следовало поведать еще вчера, а я бездарно провалялась в постели!

— Ого! Эрна, как ты успела?! — Нира подняла на меня восторженный взгляд. — Вчера по всему ВАКу сплетни ходили, как же это произошло! Ректор-то никаких пояснений не давал официальных. А ты… можно сказать, присутствовала на месте события!

— Я… э… — замешкалась. Они что, на меня не обижаются? — Должна была еще вчера рассказать, просто приболела. Простите, что не предупредила и не посоветовалась.

— Ты заболела? — тут же уточнил Честер, бросив на меня оценивающий обеспокоенный взгляд.

— Все в порядке, — отмахнулась я, немного покривив душой. Слабость осталась, но это до первого приема пищи.

— Она вчера даже с кровати встать не могла, — наябедничала соседка по комнате. — Вообще ни на что не реагировала. И бормотала какую-то ерундистику в полубреду.

— Я что-то говорила? — напряглась. — Что?

— Не особо разборчиво, я ничего не поняла.

— Ты точно в порядке? — Рука Честера приземлилась мне на лоб. От напряженного взгляда стало не по себе. — У меня есть лекарские зелья…

— У меня, вообще-то, тоже есть! — обиженно протянула Нира.

— Все в порядке, — ответила я, увернувшись от прикосновения парня. Забрала газету у Ниры и принялась листать.

Свежая, еще пахнущая краской. И все на своем месте. Так, как задумывалась редколлегией.

Взяв “Хроники” в руки, я ощутила гордость. Выпуск получился достойным. На первой странице настоящая сенсация: свежайшая из новостей. Следом статья Фирса о столовой: плюсы, минусы, перспективы и шаг ректора по угощению студентов. Целая сравнительная таблица! После юмористическая заметка про типы студентов с дополнениями в виде рисунков Ниры. На следующих страницах “разродился” и Честер со своими наблюдениями по поводу финального соревнования в магобол двух самых известных в королевстве команд. Я привнесла статью про крупные культурные события в ВАКе и всем Канторе. Закончили на юмористической ноте, опубликовав около пяти забавных студенческих историй из жизни. Ну и слово редколлегии, конечно же, с обещанием делать студенческую газету увлекательной.

— Доброе утро, все уже в сборе? — за спиной раздался голос Фирса.

Парень тоже нес в руках номер газеты. Приветственно помахал им.

— Внеплановое собрание, — отшутилась я. — Где вы их раздобыли?

— В столовую целую стопку принесли, — ответил Фирс. — Остальные в учебном и административном крыле.

— Много кто видел? — вопрос от Ниры.

— Все, кто уже позавтракал, — ответил Честер. — Я, кстати, проголодался. И сегодня, судя по запахам, в столовой довольно сносно кормят.

— Снова подарок от ректора?

— Или пересмотр внутренней политики кухни, — хмыкнул Фирс.

Утро и правда началось замечательно. Мы всей редколлегией направились в столовую — оказалось, что и Фирс, и Честер увидели свежий номер и сразу поспешили к нам, позавтракать не успели — даже уселись за один стол. К нам подходили студенты, хвалили за номер. На меня деланно не обращали никакого внимания, но я старалась на это не реагировать. Хотя, признаюсь, обидно когда подходит какая-нибудь второкурсница с факультета права и выдает что-то вроде:

— Чес, у тебя была клевая статья! А твои рисунки, Нира, вообще огонь! А ты… Фирс, да? Прикольные наблюдения по столовой…

И… все. Я была удостоена лишь взгляда. Абсолютно ничего не выражающего взгляда.

— Ребят, я пойду. Мне надо еще в одно место… — произнесла я, когда справилась с яичницей. Вполне сносной яичницей.

Я уже встала из-за стола, как Фирс внезапно спросил:

— Ты из-за них? — Парень обвел взглядом всю столовую. — Из-за того, что тебя игнорируют?

— От них большего я и не ждала, — немного покривила душой. Что уж говорить, я вообще не думала, что из-за обвинения отца мне придется столкнуться с отчуждением.

— Ты наш главный редактор, — серьезно произнес Фирс. — Без тебя…

— Все в порядке, — перебила я его и постаралась улыбнуться. Отчего-то его попытка меня утешить уязвила. — Мне правда пора. Встретимся на фракском. Чес, хорошего дня!

На этом поспешно ретировалась, пока кто-то из ребят не попытался вновь меня ободрить.

Я в принципе не терпела к себе жалости. Раньше все убеждала себя, что по той причине, потому что не считаю себя жалкой. Сейчас же отчетливо понимала, что когда тебя пытаются утешить, лишь давят на свежий синяк. И какими бы благими ни были намерения, они все равно приводят к боли. По крайней мере, так работало со мной.

Кутаясь в теплый палантин, я стремительно пересекла весь внутренний двор, направляясь к сторожке стражи подле входа в академию. Калитка, к счастью, была открыта. Добравшись до двери, постучала. Тишина. Ни через минуту, ни через две мне никто не открыл дверь.

Хм, это значит, что ВАК теперь без защиты? В целом, опасаться-то нечего, территория академии простиралась в черте города, но…

Развернулась на каблуках и кинула взгляд на безголового Р.К. Неррса. Выглядела картинка пугающе, я даже поежилась. Вдруг взгляд зацепился за мерцающие переливы на стене. Почти у земли подле статуи.

Нахмурившись, подошла ближе. Не заметить подобную метку раньше я просто не могла, она и правда бросалась в глаза своим явно магическим происхождением.

Круг, внутри квадрат, углы которого выступали за круг. И в самом центре загогулина, похожая на схематичное угловатое изображение смерча. От метки шло легкое тепло, но я боялась использовать свою собственную магию, чтобы попытаться восстановить происхождение знака.

Надо наведаться в библиотеку и попробовать выяснить, что это за символ. И отчего он тут — на месте преступления. Интересно, ректор его уже видел?

Воспользовавшись случаем, я поближе осмотрела и самого Неррса. На нем самом никаких знаков не было. Вот только… Только что там на шее у статуи с моего ракурса было рассмотреть сложно, потому я, еще раз оглядевшись, оперлась на его руки и забралась выше. Благо, форма ВАКа подразумевала брюки — в юбке, какой бы длины она ни была, я бы ни за что не смогла забраться на парапет.

Увиденное повергло меня… нет, не в шок. Скорее, в крайнюю степень задумчивости. Значит, Неррс — не просто статуя с какими-то охранными чарами, как я посчитала еще позавчера. Он… тайник?! Чем еще может быть эта углубленная ниша в его шее?

— Что ты тут делаешь? И кто ты? — позади раздался грубый мужской голос.

Мне дорогого стоило, чтобы не рухнуть на обладателя этого голоса, а медленно обернуться и осторожно спрыгнуть. Осмотреть удалось только через несколько секунд, для этого пришлось поднять взгляд.

Передо мной стоял явный представитель новой охраны ВАКа. Он разительно отличался от того мужчины, что встретил меня в первый день: выглядел существенно крепче, держался ровнее и взгляд был цепким. Стражник явно не был в восторге от того, что обнаружил меня чуть ли не верхом на Неррсе.

— Здравствуйте! — Кивнула, как ни в чем не бывало. — Мое имя Эрналия Краун Браунс. Я бы хотела узнать, где я могу найти вашего предшественника.

Если стражник и был обескуражен моим вопросом, то виду не показал. Буквально доля секунды, и меня осмотрели с ног до головы. Причем не просто взглядом вскользь, а профессионально и оценивающе.

— Он в лекарском крыле академии, — сухо ответил он.

— В таком случае мне надо идти, — вежливо произнесла я.

Но разумеется меня не отпустили. Рука стражника вцепилась в мое предплечье.

— Прошу прощения, Эрналия Краун Браунс, — тем же грубым голосом начал он. — Вот только я обязан сообщить ректору.

Ректору? Действительно! Что-то давненько я не захаживала к нему на воспитательную беседу, непорядок. Я не успела даже выдавить что-то вроде “Не надо”, как за спиной моргнул портал.

— И почему я не удивлен? — тяжелый и уже традиционный вздох.

— Доброе утро, господин ректор, — деланно будничным тоном произнесла я. Осторожно освободила свою руку из цепкой хватки стражника и обернулась к Дарену В. Неррсу.

Выглядел он неважно. Под глазами залегли синяки, на щеках трехдневная щетина — пара финальных дней явно дались ректору боем.

— Доброе, студентка Браунс. Позвольте поинтересоваться, что вы тут делали?

— Проводила независимое журналистское расследование, — не моргнув глазом, заявила я.

— Вот как? — хмыкнул ректор. — Успешно?

— Да. — Я искоса глянула на стражника, замеревшего по правую руку от меня. Предпочла бы подобные вещи сообщать ректору тет-а-тет. И Неррс, к счастью, мой взгляд расценил верно.

— Барк, можете идти, — он кивнул мужчине и тот, не задавая лишних вопросов, оставил нас наедине.

Ректор вновь перевел на меня насмешливый взгляд.

— Я обнаружила символ, — спокойно произнесла я. — Раньше его не было?

— Символ? — Дарен Неррс нахмурился.

— Да, вот… — Я обернулась к статуе, уже направляя рукой в сторону, где был знак. Вот только на месте его не было. Абсолютно чистая стена.

В первую секунду я даже не поверила своим глазам. Подошла ближе и присела на корточки, чтобы провести ладонью по стене. Чисто… ничего.

— Он находился тут? — поинтересовался ректор, устраиваясь рядом.

Поднес руку к обозначенному месту. На секунду наши пальцы соприкоснулись, и меня бросило в жар, по телу пробежались горячие мурашки. Удивленная от такой реакции собственного тела, я одернула кисть и сухо ответила:

— Да. Вы мне верите?

— А отчего мне вам не верить?

— Ну раньше же у вас были какие-то сомнения, — не удержалась от едкого.

— Как выглядел символ? — перевел тему Дарен Неррс.

— Круг, внутри него квадрат с выпирающими углами и загогулина, — пояснила я. Вместе с тем достала из сумки блокнот и схематично отразила символ карандашом. — Но почему он пропал?

Вопросительно глянула на Неррса и тут же осеклась. У него на лице отражалась целая буря эмоций: удивление, неверие, раздражение и… испуг? 1439f7c

— Браунс, идите в аудиторию, — сдержанно произнес он, поднимаясь и отряхивая ладони. — Об этом знаке, прошу вас, никому не сообщайте. Теперь это исключительно моя забота.

— Но…

— Браунс! — мужчине явно непросто давалось деланное спокойствие.

— Господин Неррс, я могу помочь, — твердо произнесла я. Не знаю почему, это вдруг показалось мне слишком важным. Этот символ не давал покоя, возбуждал внутри меня сильное беспокойство.

— Эрналия. — Ректор покачал головой. — Я не сомневаюсь в том, что вы можете помочь. Вот только вы — студентка. И ваша главная забота — образование. Вас совсем не должны касаться проблемы учебного заведения, с ними должен разбираться административный состав.

Логично. Вот только совсем меня не успокаивало. В то же время я хорошо понимала, что в настоящий момент пытаться переубедить Дарена Неррса совершенно бессмысленная затея.

— В таком случае поспешу на фракский, — примирительно произнесла я.

И действительно поспешила. Сперва на фракский, потом на рисунок, следом в общежитие. Знак никак не шел из головы, из-за чего я никак не могла сосредоточиться. Это со мной случалось крайне редко, потому сильно нервировало. Списав подобное состояние на вчерашнюю болезнь, я пришла в нашу с Нирой комнату и завалилась спать. Сквозь дрему почувствовала, как Басик пристраивается сбоку от меня и утробно мурчит, словно дикая виверна. Ну и звук…