Глава 2
Я уже секунд тридцать стояла перед дверью, покрытой облупленной краской, и никак не решалась войти в комнату, в которой мне предстояло прожить как минимум в ближайшее время. Если все выглядит настолько убого снаружи, то как будет внутри?..
Все же решившись, я осторожно постучала, опасаясь, что даже от этого легкого прикосновения дверь попросту развалится. Но нет, та выдержала. И даже не скрипнула, когда после приглушенного “входи, не заперто” я ее толкнула.
Все оказалось не так уж и страшно, как я вообразила. Да, никаких ковров, мягких меховых накидок на постелях и картин, но комната не была лишена уюта. Две кровати, расположенные по обеим сторонам стен на расстоянии пяти широких шагов; длинный стол, рассчитанный на двоих, у окна; два шифоньера со встроенными открытыми книжными полками у стен ближе к выходу.
Приятно удивило обилие зелени — каких-то ярких цветов в горшках — на подоконнике. А вот девушка, лежащая на постели с книжкой в руках, насторожила. Волосы, выкрашенные в зеленый цвет, и остриженные под мальчика не внушали никакого доверия, а яркий темный макияж внушал трепетный ужас.
— Привет! — соседка по комнате, не отвлекаясь от книги, махнула мне рукой. — Меня зовут Нира.
— Доброго дня, — пробормотала ошарашенная я, в очередной раз ставя сумку от Муи Крутона на пол. — А я — Эрна.
— Приятно познакомиться, — кивнула она, откладывая книжку в сторону и бросая на меня изучающий взгляд. Я ответила ей тем же. — Значит, будем тут втроем жить.
Втроем?! Я не успела и вопроса задать, как из-под кровати с диким мявом выскочило Нечто и бросилось мне под ноги. Это Нечто начало обнюхивать моего Муи. Муи Занервничал, затрепетал крыльями, подлетая выше, чем еще сильнее привлек внимание создания.
— Басик, фу! Брось каку! — рявкнула соседка по комнате.
Басик?! Это фиолетовое чешуйчатое нечто зовут Басиком?! Нира будто мысли мои прочитала.
— Вообще-то это котик, просто он… кхм… особенный. Мой папа зельевар, и Басик однажды случайно свалился в его чан с каким-то отваром. Вот и вышло это. Но ты не переживай, к нему быстро привыкаешь.
— Мау, — не согласился Басик. Даже оскалился в мою сторону.
— Это он тебе улыбается, — попыталась заверить меня Нира.
— Это из-за него у тебя в середине года нет соседки по комнате? — брякнула я.
— Это из-за дел своего отца ты променяла АВМ на эту дыру? — Нира не осталась в долгу. Один: один. А затем вдруг улыбнулась. Совершенно беззлобно и искренне, чем окончательно поставила меня в тупик. — Не переживай. Мои родные не вкладывают деньги в сомнительные мероприятия, потому мне не за что ненавидеть тебя и твою семью. Только Басика не обижай.
Я перевела опасливый взгляд на это чешуйчатое и фиолетовое.
— У меня есть бутерброды с колбасой с собой, — как можно более доброжелательно произнесла я. Басик навострил уши.
Уже через каких-то полчаса — когда я разобрала вещи и разложила привезенные с собой книги и письменные принадлежности по полкам — я узнала, какой Басик на ощупь. Оказалось, довольно теплый и гладкий, да еще и мурчал, как доисторический артефакт связи.
— Ты первая из моих соседок, к кому он пошел на руки, — сообщила Нира, делая глоток чая.
Как оказалось, отец-зельевар снабдил дочку не только разными травяными сборами — успокаивающими, бодрящими — но и котелком для их заваривания.
— Просто они не угощали их колбасой при знакомстве, — хмыкнула я.
— Это ты зря-я-я, — протянула соседка. — И мясом угощали, и сырами разными, и колбасой. Одна даже пыталась туда какую-то отраву впихнуть.
— Отраву?! — возмутилась я.
— Ага. Басик ее дипломную работу немного, кхм… пожевал. Но отрава его не взяла. Его вообще ничего не берет после папиного зелья. Кстати, да! Правила комнаты. Во-первых, обувь и сумки на полу без присмотра не оставляешь, Басик существо своеобразное. Он любит точить когти и зубы. Зубы у него, кстати, постоянно растут, и он их прям точит… Я для этого специальные камушки закупаю. Во-вторых, Басика в коридор без поводка не выпускать. В-третьих, в комнату без предупреждения никаких гостей не водить. А если с согласованием, то после комендантского часа лучше выпроваживать, иначе попадет обеим. Комендантский час в десять. Хм… В-четвертых, будить меня по утрам. Это не то, чтобы правило, но я была бы очень признательна. В-пятых, откровенного срача в комнате не разводить. Убираться будем каждый на своей половине.
Я улыбнулась. Вполне сносно, жить можно. Да и Нира мне была вполне симпатична как человек. А с зелеными волосами и фиолетовым чешуйчатым котом можно как-то смириться. Басик вот вообще на поверку оказался вполне милым животным.
— Принято. А это что? — я кивнула на черный бумажный пакет, лежащий на моей подушке. — Твое?
— А это, — Нира маниакально улыбнулась. — Форма. И она твоя.
Форма?!
Кажется, что-то такое отразилось на моем лице, потому Нира тут же добавила:
— И я прям мечтаю увидеть твою реакцию, когда ты на нее посмотришь. Но предупрежу заранее, дрянь редкостная.
Не сказать, что это вдохновило меня на открытие пакета.
— Носить надо пять дней в неделю, в выходные, даже если есть занятия, можно носить свою одежду. Ее у тебя предостаточно.
Я осторожно потыкала пальцем бумажный сверток. Поняла, что выглядит это ну очень уж глупо, потому набрав побольше воздуха в легкие принялась за распаковку.
Мда.
Никаких цензурных слов на ум не приходило.
Это… Пожалуй, это самый ужасный наряд из всех, что мне приходилось на себя надевать.
Серо-болотный жакет с брюками в цвет — это еще полбеды. Хуже, что вдоль всего этого безобразия, по бокам, были пришиты ярко-оранжевые лампасы. Про материал молчу — он был до неприятного колючим, и внутри от этой мерзости спасала только хлопковая подкладка. Рубашки я сразу отмела в сторону — такое я точно не надену! — кто там будет разбираться под жакетом, чем белая рубашка от Вербари отличается от рубашки местного производителя. Вряд ли тут вообще знают, что такое Вербари.
— Именно с такими цветами тут ассоциируются студенты искусствоведы? — не сдержалась я, хотя еще с утра давала себе зарок с гордостью принимать все лишения, свалившиеся на мою голову.
— Историкам повезло меньше, у них по бокам цвет… кхм… детской неожиданности. И поверь, он далек от шоколадного.
— Да тут вся форма как детская неожиданность, — протянула я, не решаясь переодеться в это безобразие.
— У боевиков красивая темно-синяя форма, — Нира мечтательно закатила глаза. — А артефакторов темно-зеленая.
— Я уже поняла, что факультеты без магического углубления тут не особо ценят.
— А как у тебя с магией, кстати, — поинтересовалась соседка.
— Еще с утра было отлично, — пробормотала я, запихивая форму обратно в пакет. Интересно, как тут с дисциплинарными взысканиями? Если мне их впаяют за то, что я не буду носить это безобразие, переведут ли меня потом на другой факультет? Надо все же прогуляться до этой Амелии Росс из сто пятнадцатого кабинета.
— Эрна! Тогда ты мне капец как нужна! — заявила Нира.
Ее глаза при этом блестели так, что мне стало не по себе.
— У меня просто с магией откровенно не очень, — затараторила она. — Впрочем, как и у многих искусствоведов. В нашей программе почти нет предметов, подразумевающих развитие магического навыка. А тут… Ух!
Девушка вскочила на ноги и закружилась по комнате, явно пытаясь что-то отыскать. Обыскала выдвижной ящик шкафа — я краем глаза отметила, какой там царит хаос — следом двинулась к гардеробу. Издав победный клич, девушку подняла в воздухе… ключ.
— Пойдем! — скомандовала она, первой двинувшись к выходу.
Уверенным движением ноги отодвинула Басика от двери, пригрозив тому пустить на колбасу, если выбежит, и бросила еще один выжидательный взгляд на меня.
Я направилась следом за ней, толком не понимая, что от меня вообще требуется.
* * *
— Это моя мастерская! — с гордостью произнесла Нира, обводя захламленное помещение восторженным взглядом. — Выбила за хорошую успеваемость и победы в конкурсах.
Чего тут только не было! Холсты — большие, маленькие, средние! Узкие и широкие! Квадратные и круглые! Лю-бы-е! — они были разбросаны вообще везде. Заляпанные краской столы, хаотично расставленные мольберты, валяющиеся везде флакончики от красок, грязные и чистые кисти, какие-то лопатки… Кажется, теперь я знаю, что такое творческий беспорядок. А стены! Разглядеть за этой выставкой обои не представлялось возможным — даже самые крохотные свободные места были заняты небольшими набросками. Вполне недурственными, кстати!
У Ниры явно был талант к рисованию.
— Декан долго противилась, но после победы в межкоролевском конкурсе художников сдалась, — довольно отметила та.
С каждым ее словом становилось все интереснее — что за помощь ей потребуется от меня.
— Смотри! — воскликнула она, стягивая тонкую светлую ткань с одного из мольбертов.
Передо мной показалась картина. Балерина, вставшая на пуанты и изящно поднявшая руки над головой. На пенно-белой пачке была выделена каждая складочка, тщательно прорисованные волосы, собранные в пучок, натурально блестели, а глубокая задумчивость на лице у героини картины — иначе ее и назвать было сложно — меня саму настраивала на размышления.
Я восхищенно выдохнула, но Нира и внимания на это не обратила. Она уже принялась рассказывать мне о своей идее:
— Смотри дальше! — скомандовала она, беря в руки холст с балериной и показывая новую картину. Почти точную копию предыдущей. Разница заключалась лишь в позе, на следующем холсте балерина будто бы чуть сдвинулась. — Я хочу соединить все картины таким образом, чтобы они сменялись в одной с задержкой в секунду. Тогда будет казаться, что она танцует на холсте!
Всего оказалось шесть картин. Шесть картин, на которых танцовщица проходила полный оборот. И каждая из них была прорисована до точных деталей. Это же сколько работы при отсутствии уверенности, что удастся воплотить задумку в жизнь!
— Дай мне карандаш и бумагу, — задумчиво протянула я, пытаясь поймать мысль за хвост.
Никогда не встречала подобной магической формулы!.. Но как говорит мой папа: “Все возможно, пока не докажешь обратное”. А значит, надо пробовать.
Нира выдала необходимое, и я уселась на единственный свободный табурет. Погрызла карандаш, гипнотизируя чистый лист с небольшой кляксой краски в углу — я всегда так делала, когда бралась за какую-то интересную для себя задачку.
Итак.
Прежде стоит отмести самое бесполезное. Боевые чары второго порядка точно мимо — они рассчитаны на нападение. Первого? Вряд ли. Защита тут может пригодиться только после завершения работы. Поэкспериментировать с бытовыми чарами? Можно — вот только этого будет мало. Думай, Эрна, думай.
А что, если превратить один из холстов в артефакт и заключить в него прообразы других холстов? Хм. Нет. Ведь в таком случае мы всегда будем видеть то, что нарисовано на первой картине.
— Дай мне пустой холст такого же размера, — потребовала я, скользя карандашом по бумаге и выписывая стройный ряд магических рун.
Задумалась лишь на секунду, когда пыталась подсчитать пропорцию артефакторной магии к бытовой. И в тот же момент сообразила, что лишить физической оболочки можно не весь холст, а только краску — еще и экономия, а то так холстов не напасешься.
Так. Готово.
Хорошенько размяла пальцы, еще раз пройдясь взглядом по законченной формуле. Должно сработать.
Первый пас рукой, и с первого холста пропадает картинка, он остается идеально белым. Второй — и то же самое происходит с другим холстом. Повторив успех еще четыре раза, я сцепляю все это нехитрыми бытовыми чарами с задержкой по времени — такие использует каждая хозяйка, когда ставит на огонь блюдо, требующее определенное время для приготовления. Следом углубляю холст, наделяя его артефакторской магией. Финальным штрихом становятся защитные чары — чтобы картина не пострадала от внешних воздействий.
Стоит мне только завершить финальный взмах рукой, как балерина приходит в движение.
Мы с Нирой даже не пытаемся сдержать синхронный восхищенный вздох.
Красота-а-а-а!
— Никому не показывай эту картину, пока не запатентуешь идею, — строго произнесла я. — Я серьезно. Никому.
— Почему? — удивленно выдохнула Нира. — Это мой творческий проект на текущий семестр.
— Нира, ты серьезно?! Не понимаешь, какие возможности перед тобой открываются? — Я фыркнула. — Представь, сколько денег будет стоить эта картина! А теперь представь, если там не шесть картин, а сотня? Это же целая история может выйти, причем всего на одном холсте. А если тысяча? Да даже за один просмотр такой картины можно брать деньги! Разбогатеешь, будешь набирать себе в штат художников, которые будут реализовывать каждую твою идею и приносить тебе кучу прибыли. Если усовершенствовать формулу, то в один холст можно объединять сразу с десяток историй, показ которых можно будет настраивать.
— О-о-о, — озадаченно протянула соседка по комнате. — Тогда ты в доле. Если бы не ты, я бы никогда в жизни не смогла бы вывести такую магическую формулу. А если бы и смогла, то точно не получилось бы ее грамотно реализовать. Ты просто настоящий гений!
Это я гений? О нет, дорогая Нира, если кто-то в этой комнате и обладает гениальностью, то точно не я. Мне бы и в голову не пришло оживлять картины! И я почти уверена, прийди Нира к кому-нибудь из магов, они бы тоже с легкостью разобрались в формуле — так что мне просто посчастливилось очутиться в нужном месте и в нужное время.
Последнее я озвучила.
— Ерунда. — Отмахнулась она. — Твоя заслуга тут тоже есть, потому не спорь. Деньги лишними точно не будут.
А вот с последним я поспорить никак не могла… После заключения отца под стражу у меня не только урезали бюджет, его вообще фактически аннулировали. Мама выделила деньги лишь на самое необходимое — тетради, карандаши и прочую канцелярию. На остальные мои запросы лишь поджала губы и напомнила, что мы в глубокой яме.
Недолго подумав, я все же согласилась.
Спрятав картину обратно под тряпку, мы засобирались на ужин. Оказалось, что в мастерской Ниры мы провели целых четыре часа.
— Эрналия, а откуда ты вообще знаешь столько формул из разных сфер магии? Обычно же изучается углубленно лишь одна. Даже моих знаний достаточно для того, чтобы понять, что тут их напихано великое множество… — задумчиво пробормотала Нира по пути.
— Просто у меня память хорошая. — Пожала плечами. — Один раз хоть что-то увижу, вряд ли из головы вылетит.
— Охх! Как же это здорово! — Внезапно воскликнула Нира. — Мы с тобой теперь деловые партнеры. На выходных пойду патентовать идею, и ты идешь со мной.
Девушка закружилась на месте, при этом жмурясь от радости и…
БАМС!
Следом раздался еще более угрожающий звук.
ХРЯКС!
И вот после этого самого “хрякса” наступил полный хрякс.
Я успела лишь предотвратить совсем уж грустные последствия. Поддавшись рефлексам направила магию сперва на Ниру, а потом и на того, с кем она столкнулась. Их разнесло по разных сторонам, на несколько метров друг от друга. Ровно в тот же момент стены коридора дрогнули от оглушительного:
— БА-БАМС!
В воздухе тут же завоняло чем-то ну очень мерзким и горелым.
— Ты жива? — первым делом подскочила к Нире, молясь всем богам, чтобы где-нибудь неподалеку слонялись целители.
Второму участнику нашего представления повезло больше, он отлетел куда-как дальше от эпицентра взрыва.
— Со мной все в порядке, — испуганно выдохнула соседка по комнате, обводя взглядом коридор.
Стены разве что не обуглились, вокруг самого места взрыва черное пятно — классическое последствие взрыва от смешивания зелий. Вон, даже мелкие осколки от склянок на полу валяются. А вот если бы я не успела среагировать, то валялись бы не только склянки…
Да все мои преподаватели из прошлой академии бы меня похвалили! А тут на какой-то факультет искусств запихнули.
— Что. Тут. Произошло?! — От громогласного голоса за спиной я вздрогнула. Инстинктивно развернулась и взглядом столкнулась с разгневанным ректором.
Он совсем не походил на того спокойного мужчину, который встретил меня на пороге академии. Нет, теперь его внешний вид и правда вызывал опасения. Буквально разрезающий взгляд, раздраженно сомкнутые губы, желваки… Бр-р-р.
— Эти студентки… — раздалось со стороны, куда я откинула второго участника непроизвольного взрыва. — Хотели меня убить!
— Декан Росс, — испуганно пискнула Нира.
Вот и с деканом познакомились. Прекрасное начало, что тут скажешь. Женщина лет этак тридцати поднялась на ноги, являя себя в полной красе. Цветастая юбка с подпалинами, измазанное в копоти лицо, рваная рубашка с длинным широким рукавом. Пострадали и волосы — теперь они переливались всеми цветами радуги. Или так и было задумано?
— Ректор! Сейчас же примите меры. Этих двоих надо исключить! Нападение на преподавателя.
Нира будто бы сжалась от испуга, даже дар речи потеряла. Я же… сохраняла спокойствие. А что мне еще оставалось? К тому же, слишком хорошо понимала, что ни я, ни соседка по комнате ни в чем не виноваты.
— Студентка Браунс, вы мне в первый же день хотите академию по кусочкам разнести? — рявкнул ректор.
— А я-то тут причем?! — возмутилась я.
— Я уловил остаток ваших чар! — процедил ректор. — Объяснитесь, сейчас же.
— Наверное, это я виновата… — едва слышно выдавила Нира.
Я же шумно выдохнула и дернула ее за рукав, чтобы не вмешивалась.
— Ни в чем ты не виновата. Ректор, мы просто шли по коридору и разговаривали. Заболтались, в тот же момент столкнулись с деканом Росс. Взрыв произошел из-за смешивания зелий, которые нельзя даже хранить в одном месте, не то, чтобы транспортировать!
— А ваша магия? — сухо поинтересовался Дарен Неррс.
— Вранье! — одновременно с ним выдала Амелия Росс. А вот она бы могла бы и поблагодарить. Если бы я не вмешалась, ее бы лишили преподавательской практики, причем, что вполне вероятно, посмертно.
— Остаточный фон моей магии остался по той причине, что следовало отдалить объекты от места взрыва, чтобы избежать нежелательных летальных последствий, — доложила я.
Ай, какая я умничка. Ай, какая молодец. Еще и козырнула тем, что знаю, как докладывать. Четко, по существу, без лишних деталей.
— Будет проведено дополнительное внутриакадемическое расследование, — все так же строго произнес ректор. — Для установления всех дополнительных фактов. В первый же день вашего нахождения в здании университета происходит то, что еще ни разу не происходило, Эрналия Браунс. Ни разу!
И тут, каюсь, я разозлилась. Натурально так разозлилась.
— То есть вы хотите сказать, что по вине преподавателя только что чуть не пострадало две студентки, но вместо извинений вы их в чем-то обвиняете?!
— Я сказал все, что хотел сказать. А за пререкания с ректором двадцать штрафных баллов. На моей памяти это первый раз, когда студент уходит в минус, Браунс. Вы прямо-таки ломаете систему.
Ох, чего мне стоило промолчать! Честное слово, я мысленно прямо-таки вцепилась в свой язык, чтобы не сказать совсем уж лишнее. Только сверлила и без того раздраженного ректора взглядом.
— И еще по двадцать от меня с каждой за то, что чуть не убили! — взвизгнула Росс.
Что?! Она что, действительно не понимает?!
— Очень надеюсь, что установка дополнительных фактов поможет вам разобраться в истории. После этого я рассчитываю получить извинения. — Я все же не удержалась. И после повернувшись к декану с явным намеком произнесла: — Благодарности принимаю в письменном виде.
И прежде, чем схлопочу за совсем уж неприкрытое хамство, поспешно направилась в противоположную сторону коридора. Лицо и уши горели. Возмущение буквально кипело внутри, требуя выхода. Мы. Не сделали. Ничего. Плохого. Но при этом с нас сняли по сорок баллов с каждой! Это… это несправедливо!
— Мне сильно влетит, да? — тихо поинтересовалась я у молчаливо шагающей рядом Ниры.
— Если сразу не влетело, то потом точно не влетит, — слишком уж спокойно ответила она.
— Идиотизм, — раздраженно выплюнула я.
И отчего Нира такая спокойная?!
— Слушай, про благодарности в письменном виде ты серьезно сказала? — озадаченно поинтересовалась она. — Я просто смутно понимаю, как составлять благодарность письменно.
Я даже с шага сбилась от этого вопроса, когда до меня дошла его суть. И потом рассмеялась.
— От тебя могу и устно принять, — сквозь смех выдавила я.
Девушка ответила широкой улыбкой:
— Спасибо тебе. Серьезно. Если бы не ты…
— Пожалуйста. А вообще, нас учили реагировать на подобные ситуации… В АВМе я училась на факультете боевой магии.
— Наших боевиков тоже учат. — Кивнула Нира, явно не сильно удивленная, что я училась в АВМе. — Но далеко не каждый сумел бы быстро среагировать. У тебя определенно талант к магии.
Я неловко пожала плечами — раньше я свои навыки как талант вот вообще не рассматривала. Как упорную работу и везение с запоминанием всяких формул — да. А талант? Ну не знаю. Мне всегда казалось, что в магии не может быть таланта.
— Что-то мне не очень хочется в таком виде идти в столовую. — Девушка переключилась на другую тему. — У меня остались всякие печенья и сладости, привезенные из дома. Как ты смотришь на вредный ужин в комнате?
— Смотрю положительно.
Сахар — именно то, что нужно после такого дня. А под дурацкой формой, которую мне предстоит носить с завтрашнего дня, все равно не будет видно лишних кило.