Глава 28

Проговорив такое, Эйдан закатил рукава. Я же, взяв чистый таз с водой, взглядом дала понять, что нужно помимо закатывания рукавов и руки вымыть. Взглянув на меня удивленно и усмехнувшись своим мыслям, Эйдан, вымыл руки с мылом. Я так же совершила данный ритуал.

В это время гусь, взлетев на край кровати, стал гоготать и указывать крыльями на живот. Отчего я подошла к роженице, и аккуратно положив руки на него, стала его прощупывать.

В это время в неверие смотрящий на нас Лиан только рот раскрыл в попытке остановить меня. Но Эйдан перехватил его и произнес ему успокаивающе, при этом подмигнув мне:

— Ты не смотри, что она молодая да не опытная. Это только внешнее — она у нас мастер родоразрешения. Так, все еще я жду от тебя ответа, пока леди ощупывает живот.

— Мы просто хотели пожениться, а наши родственники были против. Она из богатой семьи, а я нет…Но я отличный артефактор!

— А толку от твоего «отлично», если магии почти нет? — произнес Эйдан, подойдя ко мне со спины и успокаивающе погладив по спине. — Сделай глубокий вдох. У тебя все получится.

— Да, в этом вы правы, — с грустью произнес он, наблюдая за моими руками. А беременная сейчас словно отключилась. — Но я нашел необычных насекомых, которые с помощью этой целебной воды могут сплетать нити! А с небольшим моим вмешательством, нити становились крепкие и главное тянущиеся. А как они светятся в темноте!

Последнее предложение он произнес даже мечтательно.

— Возвращаемся к вопросам и ответам, Лиан. Почему ты сразу не побежал за повитухой? — требовательно спросил у него Эйдан. — Возможно, сейчас этого бы всего и не происходило!

— Просто ее не оказалось в домике. Она живет на отшибе селения. — Лиан растерянно развел руками, с тревогой смотря на наши действия. — Я подумал, что повитуха уехала к соседям и вернется завтра…

И на грани слышимости добавил.

— Я просто думал, что успеем…

— Думал он, — проворчав на это Эйдан, продолжил задавать вопросы. — Кто вам разрешил здесь жить?

— Глава селения, — тихо ответил Лиан. — Я просил его сохранить моё присутствие втайне — боялся, что мои враги найдут Кэндис...Но также про нас знал Лавер.

Пока они говорили, я, слушая его в пол-уха, прощупывала живот, и что странно. Я наткнулась на твердые уплатнения, расположенные в ее животе параллельно тазу. В одном романе при описании сцены родов, присутствовал разговор между целителями: если головка внизу — живот должен быть острый спереди. А у неё — плоский, а с боков твёрдый… Значит, поперёк! Когда я поняла, что ребенок расположен сейчас неверно, тихо обратилась к Эйдану:

— Ребенок расположен неправильно. Он просто застрял в путях. Вот только, можно ли его развернуть… — задумчиво произнесла я.

— Без этой манипуляции женщина сможет родить? — тихо уточнил эйдан у меня.

— Нет, — вспоминая все увиденные мной сцены из книг и фильмов, я решительно посмотрела на Эйдана. — Твоя магия может сделать так, чтобы ребенок правильно расположился? Тогда и роды быстрее пойдут, и повитуха успеет. Например, нитями, которые мы видели у Лиана?

Удивленно посмотрев на меня после этих слов, Эйдан, медленно кивнув, присел возле роженицы. Которая теперь лишь в забытии слабо стонала. А выступивший пот на ее лбу напоминал сейчас россыпь бесцветных жемчужин.

Растерев руки, Эйдан закрыл глаза и расположил руки около ее живота. Я быстро перевела взгляд от мужских рук на гуся, который также прикрыл глаза. Что мне оставалось? Я уже так же собиралась закрыть глаза, как увидела нити.

Светящиеся небесным светом, вмиг превращающиеся по цвету в стальной оттенок, после чего переходящие в золотое свечение. Эти нити появлялись от прикосновения Эйдана, и они не просто окутывали живот Кэндис — они вплетались в её плоть, как корни в землю. Но дальше ничего не происходило. Смотря на это, я прикусила в переживаниях нижнюю губу и посмотрела в отчаянии на гуся. Который сейчас приоткрыл один глаз и стал слегка шевелить крыльями. Неосознанно я стала повторять его движения пальцами, положив ладони на живот.

Я почувствовала, что словно физически поймала волшебные нити Эйдана, и теперь могла физически управлять ими! Тогда я мысленно стала слегка вертеть ими. Чувствуя, как под моими пальцами что-то шевельнулось — не резко, не болезненно, а плавно, словно река меняет русло. В это время роженица наконец пришла в себя и с широко раскрытыми глазами смотрела на наши действия.

— Он поворачивается, — прошептала я неверяще и не отрывая ладоней. — Медленно… да, головка теперь внизу.

Эйдан не открывал глаз, но его пальцы слегка дрогнули — он чувствовал то же самое. Его магия не была грубой силой; она слушалась моих мысленных указаний, как вода в русле, и подчинялась моей воле. Мы с Эйданом вместе сейчас совершали великую магию!

— Лиан, — тихо произнёс Эйдан, не прерывая потока магии, — держи её за руку. Говори ей, что всё будет хорошо. Её страх мешает магии.

Лиан, дрожа, опустился на колени и сжал ладонь Кэндис. Его голос, сначала прерывистый, стал твёрже:

— Ты справишься, моя звезда… Ты всегда справлялась. Помнишь, как мы бежали через глухие леса? Ты шла три дня без еды… А теперь у нас будет ребёнок. Наш. С твоими глазами и моим упрямством…

Кэндис слабо улыбнулась несмотря на боль. Её пальцы крепко сжали его руку.

В этот момент Джон, всё ещё сидевший на краю кровати, вдруг расправил крылья. Из его перьев посыпались крошечные искры, похожие на пыльцу. Они повисли в воздухе, а затем стали стекаться к животу Кэндис, усиливая свет нитей. Ни Лиан с Кэндис, ни тем более Эйдан не видел этого. Я же мыслено задавшись вопросом, что же он делает, чуть погодя поняла: он же проводник — не источник, а мост между мной и магией! Агент помогал мне, как и обещал!

Благодарно улыбнувшись на закрывшего глаза Джона, я прошептала: «Ты молодец!».

Позже, прикоснувшись к тем выпирающим бугоркам — я не почувствовала их. Это означало лишь одно — ребенок развернулся и правильно встал в родовые пути! Теперь можно…

— А теперь тужься, Кэндис, — мягко сказала я. — Когда почувствуешь схватку, тужься. Мы с Эйданом тебя поддержим. А мальчик уже бежит за повитухой.

Она кивнула с закрытыми глазами, стиснув зубы. И вдруг — водопад за стеной замолчал.

Всего на миг.

Но тишина была такой глубокой, что я слышала биение собственного сердца.

А потом — рев возобновился, но теперь он звучал иначе: не как угроза, а как благословение.

— Идёт! — выдохнула я, увидев первые признаки.

Эйдан, быстро убрав руки с живота, снял рубашку и подал её мне:

— Для ребёнка. Чистая ткань.

Я кивнула, сжимая её в руках. Мои пальцы дрожали — не от страха, а от странного, почти благоговейного трепета. Сам же Эйдан устало сел на пол и откинул голову на матрас кровати. Лиан же все это время продолжал держать руку своей любимой.

И в тот момент, когда Кэндис издала последний хриплый крик — тишину разорвал первый плач ребенка. Когда Лиан зарыдал, целуя лоб жены, а Эйдан тихо выдохнул: «Получилось…», я поняла: мы все здесь справились! Все живы!

Джон спрыгнул с кровати и, подойдя ко мне, слегка коснулся клювом моего запястья, словно говоря: «Ты молодец — Авдотья Лукинишна».

А за окном, над скалами, ястреб сделал круг — и устремился ввысь, к солнцу.