Глава 14

Лена

Мокрые дорожки слез скатываются по щекам, оставляя разводы туши. А у меня даже нет сил, чтобы достать платок из сумочки и привести себя в порядок.

На меня сочувствующе косится таксист.

– Не переживайте. Пройдет и это.

– Что?

– Такая красивая девушка не останется одна. А муж полный дебил, если вас не разглядел.

У меня на лбу написано олениха рогатая?

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Состояние аффекта прошло и меня накрывает реальностью. Мой Миша, самый любимый, в котором души не чаяла и буквально молилась на него, изменил мне. С Олей! Как у него член то на нее поднялся?

Я то, идиотка, думала, что он тоньше, и увлечь его может умная красотка. Хотя бы лет на пять постарше. Он ведь не такое животное, как другие мужчины. Миша особенный. И если пойдет на измену, то по влюбленности.

Последнее время меня мучили подозрения. Особенно после того случая в торговом центре. Вроде он показал телефон, доказал свою невинность, мне даже стыдно стало, что я превращаюсь в подозрительную Машу. А потом настойчиво стучала мысль, что он мог стереть сообщение.

Когда я подошла, он спрятал телефон в карман. Дело то двух кликов.

Мне нужно было выговориться. Подруга Маша бы только усилила мою паранойю. Но я подумать не могла на Олю!

Да, видела каким влюбленным взглядом она смотрела на Мишу. Конечно, это было неизбежно. Он для нее принц, спаситель в одном лице.

Но Миша! Он всегда пренебрежительно относился к ней. Когда Оля жила в нашем доме, его лицо искажалось от гримасы отвращения, стоило Оле появиться рядом.

Миша твердил, мне что она дура, что человек должен сам хоть что-то сделать для своего спасения. И что не стоит ждать благодарности от той, кто считает, что ей весь мир должен. Она принимает все как данность.

Ну нет. Он был не прав. Она хорошо его так благодарила. Качественно, судя по поцелуям на животе.

Машина тормозит возле дома, и я пулей вылетаю из машины. Вот если бы я в таком состоянии увидела мужа в спальне Ольги, то прибила бы двоих. Унизилась, и мне бы было плевать. Ниже падать то некуда.

Нет, как же хорошо мерзавка играла!

«– Тетя Оля, Михаил работает целый день.»

«– Я так вам благодарна, если бы не вы то – пропала.»

Про ребенка погибшего мне рассказывала, ревела на плече, про издевательства Никиты, что никогда больше не подпустит мужчину к себе. Я думала, что она не сможет оправиться от этой трагедии. А она только и мечтала, как бы залезть в штаны к Мише.

А Костик? Она же любила его, я читала это по ее блестящему взгляду, стоило парню появиться рядом. И как при всем этом Оля могла лечь в постель к Мише?

А все кругом твердили, что между ними что-то есть или будет. Маша, дочка.

Я как ослепла. Не могла подумать, что Оля такая… непорядочная.

Мне хочется выть от собственного идиотизма. Что я и делаю, стекая на пол по входной двери.

Дома, как и прежде, пахнет цветами, моими духами и его одеколоном. В прихожей сиротливо стоят его тапочки.

Рядом с моими. Все так же уютно и тепло. И кажется, что все это мне приснилось.

Дом не рухнул, не сгорел дотла, как наша семейная жизнь.

По голове бьет мысль, что может прийти Миша и я перестаю всхлипывать.

Я раздавлена, уничтожена им. Не хочу видеть мужа. Не могу!

Поднимаюсь, бросаю взгляд на брошенное с утра полотенце на пол.

Он меня задержал. Усадил на тумбочку, стоило только выйти из души. И целовал нежно ноги. Я смеялась, пытаясь его остановить. Была счастлива. А потом ласкал языком прямо там. Как я люблю.

Теперь даже это кажется неправильным и мерзким. Чувствовал себя виноватым и грехи замаливал?

Вопросы ударяют в грудь, в израненное кровоточащее сердце.

Как давно это у них?

Было это здесь, в нашей спальне?

На нашей кровати?

Кручу головой, затыкая себе уши, пытаясь остановить голос в голове.

Я не хочу ничего знать! Не могу. Вдруг правда еще хуже?

Мне так больно, сил нет, словно стакан чистого спирта выпил. Горло жжет, дышать невозможно, а руки мелко трясутся, скидывая ворохом одежду в чемодан.

Куда я пойду? К дочери? Или в нашу новую квартиру, в которой еще не закончен ремонт? К Маше?

А вдруг Князев меня захочет найти?

Кое-как успокоившись, надеваю мягкий свитер и удобные джинсы, выхожу из спальни, качу следом за собой чемодан. Нарываюсь на Мишу. Столбенею.

Не успела сбежать.

– Что ты делаешь?

– Ухожу.

Он подходит ко мне.

– Маленькая, ты плакала? Прости меня, – от его заботливого нежного голоса слезы опять наворачиваются на глаза, но я заставляю себя собраться. И не мечтать, чтобы расплакаться у него на груди. – Лен, поверь. Ничего не было! – тянет ко мне руки. Отскакиваю.

– Ты меня за полную идиотку держишь? Ты был в ее койке, весь в ее поцелуях!

– Лёсь, я все объясню.

– Что? Она тебя насильно приковала, а ты отчаянно сопротивлялся?

– Да! Так все и было! Поверь мне, – его пальцы обжигают ладонь.

– Не делай из меня бо́льшую дуру! – вырываю свою руку. Смотрю на кольцо на пальце.

Миша, чтобы заработать на обручальные кольца – неделю вагоны разгружал по ночам. Оно было самым дорогим украшением. Таким трудом ему досталось.

Я запрещаю ностальгировать, с трудом снимаю его с пальца.

– Не думала, что ты будешь изворачиваться. Надеялась, что если тебя застанут с поличным, ты во всем признаешься. Похоже, я и не знала тебя совсем, – сую ему кольцо в нагрудный карман пиджака, стараясь не смотреть сколько боли в его глазах.

Мне не легче!

– На развод подам завтра.

Хочу обойти его, Миша прижимаем меня спиной к груди. Целует в макушку, шею. Слезы беззвучно стекают по щекам.

Такой родной, любимый. И уже не мой.

– Я тебя не отпущу. Не было ничего! Когда я пришел, она была не одна, а с Костиком. Она подсыпала мне что-то в чай! Поверь мне, Лесь. Прошу!

– Мелодрам насмотрелся что ли? Пусти! – невыносимо больно быть в его объятиях, заставлять себя уйти. Умом понимаю, что надо, а сердце не пускает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Силы придают проклятые розовые наручники у него на руках.

Я вырываюсь, Миша крепко держит за свитер, который и остается у него в руках. А я в одном белье. Прикрываюсь руками, впервые мне стыдно, что он увидит меня полуобнаженной, наверняка сравнивает с молоденькой девочкой, которой я проиграла.

– Лёсь, ты никогда во мне прежде не сомневалась. Поверь и сейчас. Это она все время лезла ко мне. Когда я был в душе, когда ты уезжала в командировку!

– Так вы уже тогда…

– Нет! Ничего не было. Я ее прогнал!

– Ты всегда мне рассказывал, все и обо всем. О приставаниях Ксюши, например. А тут почему промолчал?

– Потому что дебил! Она поклялась мне, что это недоразумение, когда хотела сделать мне минет в ванной. Клялась, что это не повторится. А когда ты была в командировке, и она залезла ночью ко мне в койку, я выставил ее. Квартиру снял!

– И не сказал!

– А как я мог тебе такое рассказать? Ты как полоумная носилась с этой Олей. Я думал эта история в прошлом. Не хотел рушить твой мир, и сообщать, что та, для которой ты все дела, мерзкая тварь.

– Вот только не надо делать меня виноватой. Может так есть, но я и не думала, что ты способен на измену с ровесницей нашей дочери!

– Я и не способен!

– И даже тогда, когда она залезла к тебе в койку ничего такого не думал? – Мише замолчал на мгновение и по его виноватому взгляду, поняла, что все он думал. Да и так ли важно когда все случилось? Тогда или позже?

– Лёсь, – он снова поймал меня, прижал к себе, поцеловал в щеки, губы. – Я тебя люблю!

– Гад! Сволочь! Ты её хотел с первого дня! Просто делал вид, что она тебя бесит!

– Ладно. Признаюсь. Пялился, когда она разгуливала по дому в коротких шортах! Но ты же устроила мне эту проверку! – отталкиваю его и влепляю пощечину.

Он снова хочет меня поймать и я скрываюсь в нашей спальне, закрываю дверь на замок.

– Открой, Лёсь. Что ты как ребенок? – чтобы снова издевался надо мной объятиями и поцелуями, чтобы я мучилась от осознания, что это все, конец, и с тем, с кем так хорошо, не смогу больше быть. Не смогу простить.

– Нет, – ложусь на кровать и обнимаю его подушку снова лью слезы.

– Маленькая моя, не плачь. Открой и мы все обсудим.

Обсудили уже. В который раз слушать, как она его соблазняла, а я ничего не замечала. Слушать о том, что я во всем виновата.

Пусть так. Но от этого не легче. Я своими руками закопала наш брак.

Всхлипываю.

– Я и сломать могу дверь.

– Только попробуй! Я скроюсь. И ты увидишь меня в суде при разводе.

– Хорошо. Я подожду, когда ты успокоишься и выйдешь сама. Не можешь же ты вечно прятаться в спальне. И я все объясню.

***

Миша так никуда и не ушел. Всю ночь сидел под дверью. Отлучался ненадолго, судя по пьяному голосу за бутылкой и не одной. Ностальгировал про нашу совместную жизнь. Как впервые меня увидел, в каком платье я была, и как не мог отвести взгляд. Влюбился по уши. Как плакал, когда взял Лесю на руки в роддоме. Я тоже ревела, обняв подушку. Снова проживая нашу замечательную жизнь.

В последний раз я так рыдала, когда мама умерла. Хорошая у нас жизнь, без потрясений, обмана. Была.

Под конец его пьяной речи, полной нежности и любви, я уже не знала, что думать. Мне просто хотелось прижаться к нему, как это делала раньше. Верить ему.

Черт. Я превращаюсь в Машу. Дальше что? Какие мне еще доказательства измены нужны? Застать весь процесс?

Глаза от бессонной ночи остро реагируют на рассвет. Мне нужно подумать, все разложить по полочкам и взглянуть на происходящее трезво, без эмоционально. В этом доме, рядом с Мишей, это сделать невозможно.

Опустошенная, выхожу на цыпочках, держа в руках сумочку с документами. Миша лежит на полу, обнимая содранную с меня кофту. Сажусь рядом. Такой трогательный, родной. На автомате рука тянется к челке, закрывающей глаза. В последний момент останавливаю себя, сжимаю руку в кулак.

Разбужу, он снова обнимет, уговорит остаться, поверить ему. Поверю, приму, а потом буду как Маша следить, красть телефон, чтобы тайком посмотреть переписку, неожиданно появляться в офисе, чтобы застать с другой. Потому что доверия не осталось. Я во всем начала сомневаться. В себе, в нем, в прошлом.

Беру брошенный на пол чемодан и спускаюсь.

Мою машину забрал эвакуатор. Нужно разобраться с этим, отправить ее в сервис, но даже на это сил нет. Сажусь в приехавшую машину такси.

– В аэропорт? – неуверенно киваю.

Поеду в нашу квартиру? Найдет. К дочке? А что я ей скажу?

Отвлекаюсь на звонок Маши.

– Лен, приезжай, а? Забери меня, пожалуйста.

– Что случилось?

– Не по телефону.

– Я сейчас еду в аэропорт.

– Возьми меня с собой? Неважно куда. Я не могу больше сидеть в четырех стенах и ждать его.

Прошу таксиста свернуть к дому Спиридоновых. Маша грузит чемодан в багажник и садится рядом. Вся зареванная, взгляд пустой и безжизненный. Как в зеркало на нее смотрю.

– Я хочу исчезнуть. Уехать в другую страну. Чтобы Сережа так же изводился, набирая меня всю ночь, прислушивался к шагам в подъезде. Поедем со мной? – берет меня за руку. – Пожалуйста!

– Рассказывай, что сделал Серёжа. Изменил?

– Да нет у меня прямых доказательств! – она откидывает голову на спинку сидения. – Хочу уйти, а он клянется, что нужна только я. Вспоминает, как нам было хорошо. Ведь было! Не часто, но все же. Только начинаю верить, что кризис миновал, что у нас все хорошо. Как это начинается снова. Но в этот раз все. Точка! Мне нужно просто нырнуть и отплыть в сторону, чтобы меня снова в водоворот этот не затянуло. Переболеть. Я так устала, Лёсь. От этой боли, сомнений, неуверенности в завтрашнем дне. От ревности, – как же я ее понимаю.

– Может ты торопишься с выводами?

– Лен, он две ночи не ночевал дома. И говорит, что поехал в наш родной город за тренажерами для своего фитнес центра. Сказал, и больше трубку не берет. А зачем? А я себе места не нахожу, представляя, как он резвится с любовницей.

– Так может все так и есть. Рабочая командировка.

– Какой смысл ему заказывать в нашем городе тренажеры? У нас и нет такого производства. Да и поменял он все месяц назад. Он меня просто держит за круглую дуру. Даже ложь правдивее не старается придумывать. Конечно, Маша все проглотит. А я устала, понимаешь?

– Понимаю, – я в этом всего сутки и выжата как лимон. Так и до нервного срыва недалеко.

– Поедем куда-нибудь, где тепло? – оживает Маша. – Отвлечемся? Я нервы подлечу? И брошу его! Сколько уже можно сражаться за него?

– Не знаю, Маш.

– Ты же моя подруга, помоги! Без тебя я сорвусь и снова все ему прощу. Да и не хочу я слоняться одна по чужой стране. Мне как никогда сейчас нужна дружеская поддержка, – идея исчезнуть на некоторое время кажется не такой уж плохой. – Только Мише не говори где мы. Он первый, кому Сережа позвонит, – вообще не проблема. Меньше всего хочу, чтобы Миша знал где я.

– Не скажу.

Мы приняли решение лететь в Дубай. Ну как мы. Маша, увидев что самолет взлетает через полчаса, прыгала и хлопала в ладоши прося хочу-хочу!

Как только самолет взлетел, потащила меня в зону отдыха. Нам посоветовали эксклюзивные коктейли, которые подают только на борту, которые мы нигде больше не попробуем. Подруга задалась целью перепробовать их все.

– Вот найду себе шейха! – пьяно ухмыляется подруга. – Пусть Сережа локти кусает, – мы чокнемся за это.

Спасибо алкоголю и компании Маши, боль немного отпустила.

– Не вариант. Вдруг у него гарем?

– Разгоню! – воинственно заявляет Маша. – Тем более опыт у меня есть. О! – она косится на мужчину за соседним столиком. – Ты ему приглянулась. Он еще во время отправления с тебя глаз не сводил. И сейчас так смотрит! – проследила за ее взглядом. Мужчина с улыбкой отсалютовал мне бокалом.

– Глупости не говори.

– Конечно. Зачем тебе кто-то, если есть Миша. Как бы я хотела, чтобы и у меня с Серёжей были такие отношения. Столько лет вместе. И вот уж кто точно никогда не изменит – так это твой муж, – натянуто улыбаюсь, запивая горечь.

– Ты идеализируешь Мишу, – как и я.

– Лен, – падает на мое плечо. – Дай телефон. Я только проверю, потерял он меня или нет. Знаю, обещала, что не посмотрю на гаджет за все наше путешествие. Но я только одним глазком!

– Ладно. Держи, – сама тоже не удержалась, включаю свой.

Мише написала «Улетела». Чтобы он не поднимал паники и не звонил дочери. А теперь со смешком смотрю на кучу пропущенных звонков от него и сообщений.

«Куда улетела? Ведьмочка моя, твою метлу отправил в автосервис.»

«Лёсь, я серьезно! Куда?»

«Ты же знаешь, тебе не скрыться от меня. Я тебя из-под земли достану!»

– Ха! – с торжествующей ухмылкой сообщает Маша. – Телефон оборвал. Угрожает. Ничего-ничего. Пусть побудет в моей шкуре!

По прилету, хочу забрать свой багаж, но он сцепляется колесами с другим.

– Позволь, я помогу, – тот самый мужик из самолета освобождает чемодан. Маша с кокетливой улыбкой толкает меня плечом.

– Благодарю, – забираю спасенный чемодан.

– Не за что, Лен.

– Мы знакомы? – изучаю стройного подтянутого мужчину в дорогом костюме.

– Не узнала? Я Леша. В институте вместе учились.

Удивленно распахиваю глаза.

Тот самый Леша?

– Ого! – обнимаю его. – Привет! Сто лет не виделись. Ты очень изменился, – теперь на лице нет прыщей, огромных очков, да и тридцати лишних килограммов.

***

Мы с Машей видим в ресторане, изучаем меню.

– Посоветуйте, что-нибудь из арабской кухни не сильно калорийное, – прошу официанта.

– Следишь за фигурой? – к столику подошел Леша с мужчиной.

Следит за мной что ли?

– Стараюсь.

– Нужно ли? На курорте можно себя побаловать вкусным калорийным. Вы не против, если мы поужинаем с вами? Все столики заняты. Бархатный сезон. Кажется, тут собрались одни соотечественники.

– Не против! – отвечает за меня Маша.

– В компании таких прекрасных дам и ужин праздник. Я Денис, друг Леши, – представляется и глаз не сводит с Маши.

– Мы снова встретились, Лен. Судьба! – Леша садится рядом со мной. Расстилаем на коленях салфетку. Усмехаюсь, делая глоток воды. Некоторые привычки не меняются. Он так же ел в институте. Леша очень изменился, стал симпатичным мужчиной, а привычки остались прежними.

– Попробуй табуле. Очень вкусный салат с мятой. А твой очаровательной подруге я порекомендовал бы шиш таук. Шашлык куриный в тандыре.

– Благодарю. И принесите вино, – нужно расслабиться и не тянутся каждый раз к телефону, стоит ему вновь зажужжать.

– Расскажи мне о себе? Ты все еще замужем за этим неандертальцем? – морщит нос.

– Если ты про Мишу – то он не такой! – заступаюсь за мужа. Хотя он этого совсем не достоин. На автомате.

– Прости. Это оценка сложилась еще со студенческих времен, когда Михаил на первом курсе набросился на меня с кулаками, за то что приобнял тебя за талию. По-другому не могу относиться к нему.

– Он у меня ревнивый, – горечью осело «у меня». Миша больше не мой. Нужно привыкнуть к этому. Это сложно. И все внутри меня протестует. Всегда был моим, а тут ее?

Я почти не слушаю Лешу, варюсь в дикой ревности, обиде и нежелании отдавать своему мужчину. И быть при всем этом гордой. Не унижаться!

– Мы стали меньше общаться, ты все время проводила с ним. Конечно, он первый красавец, сердцеед, а я толстый, прыщавый друг-очкарик. Но сейчас же все изменилось, Лен, – он коснулся руки, которую я поспешно выдернула, только сейчас обратила внимания на друга.

– Я тебя не стеснялась, Леш. Просто не хотела злить Мишу. И мне пришлось выбирать. И ты тоже вспомнил! Сто лет назад было.

– Для меня как вчера. Я часто тебя вспоминал, думал как сложилась твоя жизнь?

– Все хорошо, – другу студенческих лет не хочется изливать душу. – Дочка учится в институте. Собираемся переезжать к ней в столицу. Миша владелец огромной корпорации. Сам всего добился, – проклятая гордость за предателя проскакивает в голосе.

– А у тебя как с работой? Ты осуществила свою мечту? Открыла салон цветов.

– И не один. Может быть слышал о салон цветов «Элена».

– Конечно! Моя сестра заказывала у вас оформление на свадьбу.

– А ты? Стал как мечтал известным селекционером?

– Почти. Это скорее мое хобби. У меня своя компания. «Мир цветов». В Краснодарском крае. Кстати, ты не хотела бы обсудить вопрос о сотрудничестве? Могу предложить хорошую скидку, как бывшей лучшей подруге.

– Да. Я слышала о вас. Большой ассортимент. Даже передачу про вас снимали. Говорили, что государство вас поддерживает. Импортозамещением занимаетесь.

– Вот! Ты где цветы заказываешь?

– Эквадор, Голландия. Правда компания меня подвела пару раз. Сложности с доставкой возникли. И я искала другого поставщика.

– Как все удачно складывается. Я считаю отличный тост. За наше возможное сотрудничество, – Леша поднял бокал. Маша, которая совсем забыла о моем существовании, кокетничая с Денисом присоединилась к тосту.

Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

– Маш, ты знаешь этого качка? – наклонившись, прошептала подруге.

– Ой! Это ж Влад – друг Сережи, – она постаралась прикрыть лицо волосами, но он мужчина отсалютовал ей бокалом. – Узнал, – наклонившись, прошептала дрогнувшим голосом. – Сейчас все Серёже доложит! Извините мальчики, нам пора, – схватила меня за руку и побежала к выходу.

На улице нас догнали Алексей и Денис.

– Давайте мы вас подвезем? Мы машину в аренду взяли.

– Нет, спасибо. Мы на такси.

– Лен, – Алексей открыл дверь машины представительского класса. – Не бойся. Я не кусаюсь.

– Хорошо.

Мы с Машей сели на заднее сидение. Когда назвали адрес отеля, оказалось что Денис и Леша наши соседи. И нам по пути.

– Смотри! – Маша, бледнея и зеленея от страха повернула экран телефона.

«Что это за мужик с тобой?!!!!!»

Прочитала сообщение в мессенджере от Сергея. А рядом красовалось пересланное от Влада фото.

– Что ж, – усмехнулась. – Ты хотела, чтобы он ревновал. Чтобы ему было не все равно. Радуйся! Ему не все равно. Думаю, скоро приедет.

– Да ну! – фыркнула подруга, пряча телефон в сумку. – Что я за птица, чтобы лететь за мной за сотни километров. Лен! А что скажет Миша? Ты тоже попала в кадр. И Сергей наверняка сообщит твоему мужу.

Холодея, включила телефон.

Последний звонок был полчаса назад.

А что если Миша подумает, что я изменяю ему с Лешей?

Тогда почему не пишет гневных сообщений как у Маши?

А вдруг ему надоел мой постоянный игнор и побежал развлекаться дальше с Олей?

Холодная волна пробежала по спине, хотя в салоне было так жарко, что даже кондиционер, включенный на всю мощность не справлялся.

Ерзаю на сидении, места себе не нахожу.

Мне приятно было, когда он постоянно писал, звонил, казалось, что ему не все равно. Я даже начала сомневаться и склоняться к версии Миши.

А тут тишина. Занесла палец над экраном, собираясь позвонить, все выяснить, но тут же себя одернула.

Я не буду так унижаться перед изменником!

Пусть валит к этой малолетке! Трахаются на здоровье!

Мне плевать!

Почему ж так больно то?