Глава 2

Фло пребывала в панике, не зная, как убедить администратора.

— Ну не ночевать же мне на улице?

Солнце садилось, и перспектива провести бессонную ночь на скамейке скверика, сторожа собственные чемоданы, казалась все более реальной.

— Флоренс Саттон? Я не ошибаюсь?

Фло оглянулась. За ее спиной стояла молодая рыжеволосая женщина. Ее одежда отличалась изысканностью и вкусом. Зонтик в руках незнакомки жил собственной жизнью. Она то опиралась на него, как на трость, то совала под мышку или крутила, что выдавало ее волнение.

— Мы знакомы? — Фло поправила шляпку, которая сдвинулась на затылок во время беседы с неуступчивым клерком.

— Мы виделись лишь раз, но я вас запомнила. Бал дебютанток, — она многозначительно посмотрела Фло в глаза.

— Д–да, — промямлила Флоренс.

Она единственная из всех дебютанток явилась в темном платье — еще не завершился траурный год после смерти матери. Она бы не поехала, но настоял отец. Барон Саттон выхлопотал пригласительный билет на бал в королевском дворце. Имя матери Фло позволяло ей войти в высший свет столицы, чего была лишена Роуз. Ее первый бал проходил в мэрии Эндброка, где выставлялись на показ дочери преуспевающих торговцев и фабрикантов.

Конечно же, Роззи тут же напросилась сопровождать младшую сестру, поскольку в билете указывалось «Дебютантка+1».

Шестнадцатилетняя Фло чувствовала себя вороной среди белокрылых голубок. Да, платье не было черным, а темно–серым и пошитым из великолепного муара, но все же далеко не принятых для юных дев тонов.

— Офицеры! Там будут боевые офицеры, а не вся эта шелупонь из местных дворянчиков, — с восторгом щебетала Роуз.

Но ее планы на блестящие знакомства не оправдались. Неискушенные в светской жизни, сестры не подозревали, что списки дебютанток изучаются матушками родовитых сыновей заранее. Взвешивалось все: статус семьи, состояние, связи. А Роуз мало того, что пришла в розовом платье, хотя семья держала траур, так еще подкачала родством с низшим сословием.

Ее дед владел цехом по выделыванию шкур, куда можно было зайти только облившись с головы до ног духами и прикрыв нос платочком, смоченным в уксусе — так там воняло. Но он сделал все, чтобы леди Валери, будущая мать Роуз, получила хорошее образование.

Поговаривали, что он погасил долги барона Саттона, чтобы тот женился на его дочери. И как бы Роуз ни кричала на каждом углу о внеземной любви ее родителей, правду знали многие. Смерть фабриканта избавила барона от обязательств. Он тут же присмотрел другой кошелек. Саттон умел нравиться и легко вскружил голову «глупышке Сильвии», положив конец первому браку.

У Роуз были причины не любить сестру, но они оставались преданны друг другу долгие годы. Пока их связывало нечто большее, чем их отец — дом, куда они могли вернуться.

— Я слышала, в каком бедственном положении оказалась ваша семья, — рыжеволосая леди стрельнула глазами в администратора. Когда тот спохватился и отошел, она понизила голос. — У меня есть для вас деловое предложение.

Сунув зонт подмышку, незнакомка взяла Флоренс под руку и потянула к креслам, стоящим в углу у кадки с пальмой. Носильщик тяжело вздохнул, всем видом показывая, что пора бы освободить тележку и рассчитаться с ним. Фло сделал умоляющие глаза, чтобы он подождал.

Усевшись, леди кивнула на соседнее кресло.

— Меня зовут Энн, графиня Ферфакс, — начала она, как только Фло примостилась на краешке сиденья, — и я хочу предложить вам работу по уходу за моим больным мужем.

— Простите, но у меня нет медицинского образования. Успокаивающие отвары и массаж — это все, что мы проходили на лекарских курсах, — начала Фло, но рыжая леди ее перебила.

— Но магией владеете?

— Ну да…

— Этого достаточно. Вы год ухаживали за умирающей матерью. Значит, опыт имеете. Если в столь юном возрасте вы проявили способности первоклассной сиделки, позволившие леди Сильвии протянуть гораздо дольше, чем ей было отпущено богом, то сейчас… — она многозначительно посмотрела на собеседницу.

В тот год младшая дочь барона думала, что о ней с матерью все забыли, а сама она стала безликим приложением к инвалидной коляске. Знакомые и подруги избегали встреч, отец носился с очередным провальным проектом, а сестра строила планы на скорое замужество. И вот ей опять предлагают стать тенью при больном.

— Откуда вам известно о моей матушке и наших бедах? — Флоренс нахмурилась.

— Высшее общество — весьма тесный круг. Мы следим за своими и стараемся вовремя предложить руку помощи. Соглашайтесь, ведь у вас нет выбора. Ваш отец проведет долгие годы в тюрьме, дом продан и деваться вам некуда. С таким–то багажом вас замуж не возьмут, — графиня говорила с таким напором, что оскорбленная Флоренс, даже желая получить кровлю над головой, кинулась противоречить:

— У меня есть сестра, которая вполне прилично зарабатывает. Она не оставит меня.

— Ой, перестаньте! Ваша сестра содержанка у женатого мужчины, — Энн бросила изображать из себя леди, опустившись до сплетен.

Фло закусила губу. Так вот почему Роуз поспешила отделаться от нее.

— Нельзя вести в дом, который для нее снимает любовник, более красивую сестру, — графиня кинула многозначительный взгляд. — Сейчас каждый в вашей семье выживает, как может. А я предлагаю вам выход из непростой ситуации. Рэймонд богат и щедро оплатит услугу.

— Но почему я? Разве так трудно найти профессиональную сиделку за столь приличные, как вы сулите, деньги?

Вопрос, к удивлению, смутил супругу Рэймонда. Она отвела глаза в сторону.

— Дело в том, что сиделки бегут от него. После ранения на фронте он стал затворником и… у него сильно испортился характер. Он отказывается видеть меня и нашего сына.

— Тогда почему вы уверены, что я смогу его переубедить?

— Потому что он вас вспомнит и захочет, чтобы вы остались.

— Вспомнит меня⁈ — Флоренс на всякий случай постучала ладонью по груди, чтобы лишний раз убедиться, что речь идет о ней. — Разве я с лордом Рэймондом знакома?

— Я же упоминала в начале беседы, что мы виделись на балу дебютанток. Вы были представлены Рэю. Я присутствовала при этом.

Сама Фло плохо помнила бал. Да, ее с кем–то знакомили, она танцевала с парой офицеров в парадной форме, один из которых оказался принцем. Он отпускал сомнительные комплименты и не ей одной. Череда лиц не запомнилась. Она и не старалась в отличие от сестры, которая записывала представленных мужчин в свою книжечку.

— Вы тоже были дебютанткой?

— Я сопровождала младшую сестру, — Энн отмахнулась. — Так вот, я слышала, как он интересовался вами и просил навести справки. Он заметил вас. Блестящий офицер, гордость армии и желанный холостяк, а вы так сильно выделялись среди других…

— Серым платьем?

— Вы красивая. А сейчас стали еще красивее. Но тогда он мне самой был нужен, поэтому я сделала все, чтобы Рэй женился на мне.

«Тогда был нужен»?

— А сейчас? — Фло поразилась честности собеседницы. Не всякая так открыто выложит, что была охотницей на балу сестры. Роуз питала те же надежды, но у нее не получилось.

— Когда вы его увидите, поймете, почему я предпочитаю держаться от него подальше. Может, Рэй не будет к себе столь непримирим, когда в доме появится прелестная девушка.

— Он отказывается от помощи, потому что… не хочет жить?

Вывод напрашивался сам собой: нежелание лечиться, отторжение жены и ребенка, затворничество.

— Вдохните в него жизнь, пожалуйста. Какие бы у меня ни были отношения с Рэймондом, он отец моего ребенка. Пробудите в нем интерес, заставьте лечиться. Я знаю, на ноги его не поднять, но пусть живет хотя бы ради сына.

Фло с сомнением покачала головой. Выходит, там не только физические раны следует лечить, но и душевные. Сможет ли она справиться, когда сама находится на краю пропасти? Сестра даже не соизволила оставить адрес.

— Ну так как, согласны? Крыша над головой в прелестном горном краю, уединенное место, свободное от пересудов, свежий воздух и подходящий круг общения. Сами подумайте, кому вы здесь нужны? — Энн пустила в ход козырные карты. — Разве что тому джентльмену, что поедает вас взглядом?

Флоренс машинально повернулась в указанную сторону и столкнулась с масляными глазками толстяка. Тот облизал губы и выцепил из кармашка жилета золотые часы на цепочке. Щелкнул крышечкой только для того, чтобы показать, насколько он богат. Корпус часов щедро украшали бриллианты.

— Поедете с ним на юг? Или предпочтете работать горничной в этой гостинице? Могу замолвить за вас словечко.

Плечи Фло поникли.

— В какое графство надо ехать? — спросила она, доставая деньги, оставленные сестрой. Собиралась пересчитать, чтобы убедиться, что хватит на дорогу, но графиня накрыла ее ладонь своей.

— В Дребеншир. Так вы согласны?

Флоренс кивнула и опять посмотрела на толстяка. Тот подвигал бровями. Перевела взгляд на носильщика. Он скорчил плаксивую физиономию.

— Да, я согласна, только мои средства…

— Я сама найму экипаж и оплачу дорогу, — Энн резво поднялась и, покинув укромный уголок, подозвала портье.

По тому, как графиня торопилась, Фло поняла, что Энн боится, как бы новая сиделка не передумала. Короткий разговор и портье скрылся за дверью. Носильщик тоже оживился, когда ему сунули в руку монету — благодарность за ожидание.

«Деньги решают все», — подумала Флоренс, видя, как быстро устраиваются дела. Не прошло и минуты, как портье вернулся, довольный своей работой.

— Экипаж ждет! — донесся до Фло его голос.

— Я провожу вас, — сказала графиня, попутно давая знак носильщику, чтобы тот выкатил тележку к экипажу.

Когда Фло увидела карету, ее поразило, что на облучке сидело двое извозчиков. Зародился страх. Куда она едет в компании двух незнакомцев? Может, это ловушка? Ей рассказали душещипательную историю о герое войны, и она поверила?

Фло остановилась у входа в гостиницу, хотя ее багаж уже прикатили, и один из кучеров принялся его увязывать на задке кареты.

— Почему их двое?

— Путь долгий. А я заплатила вдвойне, чтобы доставили быстро. Они будут спать по очереди, останавливаясь только для того, чтобы поменять лошадей.

— Что мне сказать графу, когда я приеду на место? Сослаться на вас? — Фло внимательно следила за реакцией графини. Энн поморщилась.

— Ради всего святого, только не упоминайте, что вас послала я. Вы меня не видели. Придумайте, что–нибудь сами, пока находитесь в пути. У вас будет время.

Графиня подтвердила сомнения Фло. Ей осталось лишь забраться в карету и настроиться на дальнюю дорогу. Может, и хорошо, что она уезжает из родного города, где от семьи осталось пепелище?