Глава 32

Флоренс не хотела давать обещание, за которое ее же потом и осудят. У нее имелся богатый опыт: дочь барона окончила институт благородных гадюк, где любые слова легко извращались. Согласись она похлопотать за Бетти, как хозяину тут же донесут, что она пользуется его благосклонностью и шантажирует тем, что может уволить.

— Я не уверена, что они разведутся, — сказала она осторожно. — Сама знаешь, как сильно полковник болен. Ему не до выяснения отношений с супругой.

— Я сказала «если» разведутся, а не «когда», — Бетти сощурила мышиные глазки. — Я просто хочу быть уверена, что уцелею при смене хозяек. А все к тому идет. Я вижу, как загораются глаза полковника, когда ты появляешься в комнате. Но только помни, даже самый мелкий слуга способен тебе навредить. Конечно, если ты не сумеешь с ним договориться.

Горничная сунула руку в карман фартука и вытащила оттуда конверт. Фло с изумлением узнала почерк подруги. Она выхватила письмо из пальцев Бетти и гневно произнесла:

— Как ты смела взять чужое?

— Разве? Я делаю тебе одолжение. Вчера меня послали в город, и я заглянула на почту. Или ты предпочла бы ждать три дня, когда появится почтальон?

Бетти оказалась хитра. Фло не в чем было ее обвинить. Она сделала одолжение. Но с таким же успехом горничная могла «потерять» письмо, и тогда Флоренс никогда не узнала бы, что Эди Брук ей все же ответила. У таких служанок, как Бетти, сотни способов досадить.

— Ну так как? Мы договорились? — спросила она, сверля взглядом Фло.

— Нет, — твердо ответила Флоренс и, развернувшись, пошла на второй этаж.

— Не делай глупостей и не придется жалеть, — прошипела ей в спину Бетти.

Что ж, война объявлена.

— Ты чего так запыхалась? — спросил полковник, когда она ворвалась в его комнату.

— Как бы вы отнеслись к тому, если бы я начала раздавать должности в вашей усадьбе? Карать и миловать по собственному усмотрению. Никакой справедливости, одна личная заинтересованность.

— Ого! Ты делаешь успехи, — в уголках глаз полковника появились лучики веселья. — Деньги хотя бы берешь?

— Не о деньгах речь. Мне предложили молчание за сохранение места горничной после вашего разведа с Энн. Поцелуй имеет последствия, милорд.

— Бетти ищет способ остаться? — граф рассмеялся. — Почувствовала, что под ней зашаталось?

— Она ищет источник, из которого польются деньги за доносы, если леди Энн останется без средств.

— Боже, я плачу за доносы на самого себя, — Рэймонд закатил глаза. — Но я даже буду рад, если слухи о моей привязанности к тебе дойдут до Энн. Моей супруге пора вернуться домой хотя бы для того, чтобы получить решение о разводе. Так что пусть Бетти болтает.

— Но теперь у нас на одного врага больше, — Флоренс вытащила из шкафа коробку с перевязочным материалом. Пока меняла бинты, пересказала, как горничная вместо нее получила письмо.

— Не смей переживать, — полковник протянул руку и тепло пожал пальцы Фло. — Уже завтра Бетти не будет в усадьбе. А почтальон на всю оставшуюся жизнь запомнит, что чужие письма продавать непозволительно.

Выдав длинную речь, полковник схватился за горло и закашлялся. Болезнь напомнила о себе. Флоренс торопливо налила из графина воды и протянула Рэймонду.

— Прочесть, что пишет Эди Брук? — спросила она, когда полковник успокоился и обессиленно упал на подушки. Он моргнул в качестве согласия, и Флоренс торопливо распечатала письмо. Ей самой не терпелось.

Пока Флоренс читала вслух, полковник наблюдал, как подрагивают ее пальцы, держащие густо исписанный лист. Она ничего из написанного не пропустила, даже когда Эди сплетничала об одноклассницах. «Светские новости» оказались настолько обильными, что казалось, подруга забыла о просьбе, с которой Фло к ней обратилась. Когда Флоренс дошла до нужного абзаца, ее голос от волнения сделался высоким, и полковник потряс пальцем в ухе.

«Прости, что я задержалась с ответом, — писала Эди Брук, — но папе нужно было время. Поскольку ты не знаешь, какой вид магии был применен к твоему подопечному, отец настоял, чтобы ему дали список всех существующих заклинаний и антидотов к ним. Дипломатия сложная наука. То ли тирзальцы не так поняли, то ли хотели услужить победившей стороне, но они вместе со списком прислали комплект антидотов. Надеюсь, лечащий врач разберется, какой из них подойдет полковнику».

Флоренс оторвалась от письма и посмотрела Рэймонда.

— Никакого комплекта антидотов я не видела, — выдохнула она.

Граф молча дернул за ленту звонка. На лестнице раздались шаги, и в комнату влетел крепкий парень. Флоренс раньше не видела его, но несмотря на форму домашнего слуги, по военной выправке можно было догадаться, что тот служил в армии.

— Приведите сюда горничную Бетти, — приказал он. — Если будет сопротивляться, разрешаю применить силу.

— Кто это? — шепотом спросила Флоренс, когда расторопный парень скрылся за дверью.

— А ты думала, что Гуго и Уве единственные, кто придет нам на помощь?

— Но почему я его никогда не видела?

— Они живут в музыкальной студии и без дела по усадьбе не шляются.

— Они⁈

— Мама оставила парочку крепких парней, — полковник улыбнулся, заметив, насколько сильно поражена Флоренс.

На одном этаже с ней жили люди, а она ничего не замечала. А еще гордилась своей наблюдательностью.

— Миссис Кэррот знает? — Фло облизала пересохшие губы.

— Конечно. Кто–то же должен их кормить.

На лестнице послышался вой. Дверь распахнули, судя по тому, как она ударилась о стену, ногой. В комнату ввалился тот же здоровяк, неся на плече рыдающую Бетти. На ее щеке краснел след от пощечины.

— В чувство приводил. Кусаться вздумала, — прорычал он, сбрасывая ношу на пол. Бетти хлопнулась всеми костями. Вытирая рукавом сопли, поднялась и затравленно посмотрела на полковника.

— Я ничего такого не делала! Она врет! Я всего лишь передала ей письмо, — сразу пошла в атаку горничная, тыча трясущимся пальцем в лицо Фло.

— Флоренс, выйди, — спокойно произнес граф, видя, как часто задышала сиделка.

— Но… — начала она. Достаточно было холодного взгляда полковника, чтобы Фло вылетела.

К ней вдруг пришло осознание, что лорд Ферфакс на войне не просто красовался на коне и выделывал пасы руками, посылая во врага заклинания. Он убивал. И сейчас, когда она посмотрела на него, увидела тот самый взгляд убийцы.

Нет, она не хотела знать, что они будут делать с Бетти, поэтому стремглав полетела вниз. Выскочив из дома, Флоренс побежала под дождем в сторону конюшен. Лучше она проведет время с Маркусом, он как раз завершал работу над самоуправляемой перчаткой.

Мистер Гудвилл был один. Сидел за верстаком и что–то напевал себе под нос.

— Какими судьбами? — он коротко взглянул на нее, трясущуюся и успевшую промокнуть, и опять вернулся к работе. В его руках был паяльник.

— Пришла посмотреть, чем ты занимаешься, — она взяла табуретку и поставила рядом с верстаком. Над ним висел единственный источник света во всем сарае, а на столе в тигле горел открытый огонь, где изобретатель нагревал паяльник, чтобы расплавить олово.

— Возьми на кушетке плед, — посоветовал Маркус, не глядя на нее. И без того было понятно, что замерзла: Фло шмыгала носом и убирала с лица мокрые пряди. — Промокла вся.

— Ливень, — пожала плечами Флоренс, но все же пошла за пледом.

Согревшись, она вспомнила о письме от подруги, которое не успела дочитать. Маркус сосредоточенно паял и не лез с разговорами, что было только на руку. Фло вытащила из кармана фартука сложенный вчетверо лист и нашла абзац, на котором остановилась.

Подруга желала полковнику выздоровления, и спрашивала, когда Флоренс вернется в Эндброк. Планировала увидеться, пока гостит у бабушки. В самом конце, когда она уже попрощалась и оставила на бумаге след поцелуя, Флоренс заметила приписку, сделанную позже. Почерк был уже не такой ровный. Эди писала второпях.

«Совсем забыла! Я встретила твою сестру. Прости, но даже в доме моей бабушки знают, как низко она пала, поэтому сочувствия к ней нет. Я знаю, тебе будет больно, но ты должна знать, что выглядит Роуз плохо. Ее выгнал любовник. Его жена узнала об их связи и закатила скандал. Говорят, даже отхлестала „разлучницу“ по щекам. Я спросила, могу ли я ей чем–нибудь помочь, и она пожаловалась, что потеряла тебя. Мне стало жалко Роззи, и я дала ей твой адрес. Так что не удивляйся, если получишь от нее письмо».

— Почему ты плачешь? — удивился Маркус, услышав сдавленные рыдания сиделки.

— Получила весточку от сестры. Она несчастна.

Маркус, крякнув, поднялся. Пошелестел бумагами на письменном столе и вернулся к верстаку с флягой, в которой что–то булькало.

— Что это? — подняла на него глаза Флоренс, когда он отвинтил крышку и протянул ей.

— Успокоительное. Мне помогает.

Фло помотала головой.

— Уже поздно. Рабочий день закончился, так что вряд ли нас хватятся, — убедительно произнес он. Фло выдохнула, прежде чем поднести фляжку к губам. В нос ударил запах крепкой вишневой настойки. Сиделка сделала несколько глотков.

— Вкусная, — сказала она, отдавая фляжку.

По телу потекло тепло. Ноги и руки ослабли, мир сузился до верстака и горящего тигля на нем. Маркус тоже хлебнул. Подтащил свое огромное кресло ближе и, устроившись в нем, тоже уставился на огонь. Фляжка переходила из рук в руки, пока не опустела.

— Мисс Флоренс, вас зовет полковник, — в дверях появился здоровяк. Судя по тому, как он вымок, дождь усилился.

Фло с готовностью соскочила, но мир пошатнулся.

— О–о–о, — протянул Маркус, — кто–то слишком слаб для наливки.

— Я сейчас, — произнесла Фло, цепляясь за верстак.

Здоровяк выдохнул и, шагнув к Флоренс, взял ее на руки.

— Велено доставить в любом состоянии, — буркнул он, перехватывая сиделку поудобнее.

— Кто–то нас выдал, — констатировал Маркус, перетягивая оставленный плед к себе. Укутавшись в него, изобретатель закрыл глаза. Флоренс тоже не избежала соблазна и, удобно пристроив голову на мощном плече «слуги», тоже погрузилась в сон.

Утром она нашла себя лежащей рядом с полковником. Ее стон, полный досады и стыда, разбудил его.

— Почему я здесь? — спросила она, закрывая ладонями лицо.

— Кто–то должен был присмотреть за пьяной женщиной, — он улыбался. Фло подглядела, раздвинув пальцы.

— Я не была пьяна. Я просто не рассчитала дозу успокоительного.

Она сдернула с себя одеяло, чтобы встать, и обомлела.