Глава 9

Марк продолжал тренировки с кристаллами, даже когда наступила поздняя осень. Благодарности за спасение купца не было — тот куда-то резко пропал, но главное — это чистая совесть. Потом он не будет себя линчевать, что бездействовал. Не то чтобы он добряк, но никто не заслуживает смерти.

С того момента прошёл месяц. Сейчас на улице ноябрь или по местному — сибуру. Времена года те же. Весной ему исполнится семь лет, и он получит свою прибавку к мане. Пару дней назад стало двадцать шесть. Теперь в день он сливает по двести шестьдесят с кристаллами.

Эксперимент, что он сейчас проводит, нацелен на то, чтобы узнать, сколько нужно потратить маны, чтобы получить плюс один в манапул. Это будет первым кирпичиком в построении стратегии. А чтобы не замёрзнуть, он создавал огненные шары различных размеров.

Также, стала известна ёмкость кристаллов. Маленький — пятьсот, средний — тысяча, большой — две тысячи и огромный — четыре тысячи маны. Как он и предполагал, их запаса хватит на год, если использовать всё одному. Часть из них уже потрачена на бытовуху и подарки, поэтому Марк приостановил раздачу кристаллов. Не совсем популярное решение, но ничего не поделать.

Коррусу камешков хватит только на месяц. Это просто жуть. Как бы он ни хотел помочь, но с этим придётся подождать. Марк выделил ему огромный кристалл и сказал по возможности не тратить и сливать ману без усилителя. Если бездарно всё потратить — усилия пойдут прахом.

Каждый день после шести вечера Марк ходил к реке на своё старое место. Его не сильно грузили работой, но он предпочитал побольше двигаться и заниматься физически. Как и в прошлый раз — оставил четверть маны и отправился домой.

— Тебя Лавия искала, — через плечо сказал ему Кор. Он читал историческую книжку.

Кажется, что-то про период Сансибуру. Война старых рас или как-то так. Оказывается, в этом мире много лет назад существовали не только люди. Голюди прямое тому доказательство — продукт ассимиляции человека и гоблина. Видимо, совместное существование в какой-то момент стало невозможным и, если верить книге, наши предки сумели выжить в этой мясорубке.

На первом этаже никого не было, и он бодренько взбежал наверх по деревянным ступеням, с которых ребята любили скатываться вниз на пятой точке. Особенно зимой, когда делать было совсем нечего.

Он постучался и получил разрешение войти.

— Ты меня искала?

Помещение было небольшим. Лакированный красный комод, простенькое трюмо, письменный стол, пара стульев, кресло и кровать. Шкафов не было, но на стене висело несколько крючков под одежду. Всё довольно старое, но ухоженное. О вещах заботились.

— Где ты пропадал? — она была в своей выходной одежде, что несколько непривычно. — Вот, держи, — не дав ответить, она протянула Марку штаны, жилетку, маленькую белую рубашку и сюртук черного цвета. — Надень это всё. Ах да, и вот это не забудь, — детские туфли на небольшом каблуке.

Он что, идёт на собеседование?

Возникло много вопросов, но Марк не стал вдаваться в подробности и быстренько переоделся. Вещи не были новыми — просто другие дети с них уже выросли. Он посмотрелся в зеркало. Метр с кепкой. Побыстрее бы вырасти.

Русые волосы шапочкой покрывали лоб, длинные ресницы и светло-голубые глаза, молочная кожа — ни одной морщинки, аккуратная верёвочка губ. Ангелочек, блин. Марк не любил смотреться в зеркало. Детская внешность вызывала раздражение.

Позади стояла Лавия в тёмно-зелёном платье, с бордовым поясом, воротничком и тесьмой на подоле. На голове маленькая шляпка с проросшей тканевой флорой. Два кольца серёжек и пара белых перчаток в одной руке.

— Тебе очень идёт, — её полноватое отражение нагнулось к нему и поправило рубашку.

Тишина ненадолго зашла в гости, но Лавия наконец объяснила, что происходит.

— Мы идём проведать моих родственников.

Марк никогда не слышал, что у неё были родные. Никто кроме Кунца, старосты и ещё пары знакомых к ним не заходил. На праздники тоже никого не приглашали.

— Найша, ты за главного. Мы вернёмся завтра. Накорми их и проследи, чтобы спать легли. Бефу скажи, что я ему голову оторву, если услышу, что он опять обижал Мика.

— Хорошо, матушка.

— Я его не обижаю, — приглушённо донёсся обиженный голос из другой комнаты.

Она сделала вид, что ничего не услышала.

Их довезли лошадью на повозке до ворот. Тётя Лав поблагодарила извозчика, и они зашагали по людным улицам Ваабиса. В деревне ложились рано, но городская жизнь другая. Семейные парочки, кареты, шумные компании друзей, лавочки и лоточники со щекочущей нос выпечкой. Где-то прошли два голюдя, неся большой рулон ковра, а за ними семенил толстый и вспотевший наниматель, вытирающийся в спешке платком. Стражник, доедая яблоко, проводил эту компанию взглядом.

Они направлялись в богатый район, где дома заметно прибавлялись в этажах и ширине, а некоторые обзаводились симпатичными двориками с заборчиками.

— Гург, что ты думаешь о школе?

Так вот оно что.

— Я не против, но не думаю, что в этом есть смысл.

— Ты маленький, но так складно и чудно иногда говоришь. Не знаю, откуда ты этого набрался.

Стало немного потише и движение на улице успокоилось. Нищих или представителей мессаллы и вовсе не попадалось.

— Как я и думала. Четыре класса для тебя слишком мало, но я имела ввиду другое — дворянскую школу.

— Серьёзно? — Марк знал, что это дорого и их семья не могла позволить себе оплату такого заведения. — Тёть Лав. То есть, ма, ты не обязана так хлопотать за меня.

— Столько времени уже прошло, — она слегка кашлянула, прикрыв рот перчаткой. — А ты всё называешь меня тётей. Иногда жалею, что редко берусь за розги. Бефальт всегда много болтал.

— Я бы всё равно догадался. Он не виноват.

— Как же.

— Я серьёзно.

— Ну ладно, я бы себе такого не позволила, — она держала его за руку. — Ведь я люблю всех вас одинаково.

— Мы тоже тебя любим, — это было приторно и не в его стиле, но Марк хотел сделать ей приятно. Как взрослый, он понимал другого взрослого и знал, что те иногда хотят услышать от своих детей.

Она повернулась у нему с улыбкой.

— Хитрец. Ох, хитрец, знаешь, как подлизаться, — её туфли цокали по мостовой. — Иногда я даже думаю, что тебе далеко не шесть лет.

— Ты права, женщина, мне двадцать девять, — он отобрал руку и галантно протянул ей локоть.

— Ты определённо им понравишься.

Так, невинно перекидываясь фразочками, они шли дальше. Количество фонарей, ни в какое сравнение с другими частями города. Вдоль некоторых заборов росли деревья, свет в окнах отбрасывал тени гостей на вторых и третьих этажах, отдалённо доносилась музыка смычковых и духовых инструментов.

Как же ему не хватало RnB/Soul! Мурлыкающий на заднем фоне мягкий женский голос под аккомпанемент клавишных, духовых, барабанов и множества различных синтезаторов. Красивый женский вокал это нечто. А электронная музыка? Целый мир, огромный пласт культуры просто затерялся, как песчинка во вселенной. Навсегда.

Здешняя музыка тоже была красивой, но оценить по достоинству не было возможности — сложные многоинструментальные композиции могли себе позволить только богатые. Иногда он слушал бродячих музыкантов, но те исполняли не совсем интересный ему репертуар. Больше для потехи публики. Настроение испортилось. Он заметил косой взгляд, но за этим ничего не последовало. Лавия просто шла рядом.

Родственники среди дворян… Это полностью меняет ситуацию. Марк не сомневался, что его способности вызовут интерес. Ведь он обладал целой прорвой знаний, ещё не открытых в этом мире! Да, вываливать всё сразу опасно, и вызовет нежелательные вопросы, но если он будет под аристократическим «зонтиком», то сможет пользоваться их библиотеками, связями и финансами, чтобы создать нечто новое, чего не было ни в его мире, ни в этом. Нужно только показать себя с лучшей стороны. Хорошо учиться в их школе. Восемь классов, возможно, получится закончить экстерном — всё-таки он умел работать с большими объёмами информации и даже скучал по этому чувству.

Медленная и размеренная жизнь в Альгусе после старой Земли в первое время выбивала из колеи. Особенно, до того как он научился ходить. Ужасное было времечко. Иногда апатия достигала такого предела, что он начинал кидаться в ребят своими игрушками, чтобы позлить. Спровоцировав конфликт, он наслаждался тем, что происходило дальше. Хе-хе.

Немного устал идти. Дом, на котором они остановились, был квинтэссенцией помпезности. Он уже представлял себе бокал вина, идеальную выправку, безразлично участные выражения лиц, нисходящих до плебса при каждом слове. И монокли. Много моноклей.

Огромной высоты белые каменные стены озаборивали участок в пару гектар. На них, как грибы, с определённой периодичностью располагались маленькие башенки, а между ними ряды железных штырей. Вдали виднелись беседки, крытый навес для большого застолья на воздухе, уютный фонтанчик по центру, облицованные желтоватой плиткой дорожки, немного живой изгороди и цветочные насаждения всей палитры. Вдоль центральной дорожки странная аллея деревьев до самого входа. И да, четыре этажа. Это что, дом короля?

Марк взглянул на левый ботинок. Подносок потёрт, и подошва по бокам немного выдаёт изношенность. Рукава сюртука вдруг показались слишком большими. Нищеброд детектед[13].

Ворота, через которые они смотрели, расползались витиеватым железно-золотым узором, образуя форму гигантского дерева, чья крона пестрила фиолетовыми огранёнными камнями. Справа от ворот на них пялились два сверкающих в полутьме глаза.

— Не бойся, это гурмисы, тут их много.

Видимо, он так дёрнулся, что потребовались объяснения. Точно. Он же в теле ребёнка и Лавия просто проявила материнскую заботу, подумав, что он до смерти испугался. Ну, часть из этого была правдой. От неожиданности чуть не пустил жидкого.

Белый кот вышел из темноты и встал посреди ворот, молча наблюдая за ними. Раздвоенная кисточка хвоста моталась туда-сюда, маленькое круглое ухо немного дёрнулось, отгоняя что-то невидимое. Кошачья морда зевнула и туша, размером с сенбернара, упала на бок, потеряв интерес к людям. Есть дела поважнее — шкурка сама себя не вылижет.

Марк никак не мог привыкнуть, что это домашние животные. Вообще, любое животное, размером выше пояса, всегда вызывало у него дискомфорт и небольшой страх. Это тогда. Он был взрослым. А сейчас этот кошара больше него! То же самое, что держать тигров или пантер у себя во дворе.

К ним уже шёл кто-то из прислуги. Гурмиса отогнали, и рука в белой перчатке прислонилась к воротам. Лицо с бородкой вопросительно посмотрело сквозь прутья.

— Я Лавия Кнорр-Анарика, передайте моему сводному брату, что я пришла по семейному вопросу.

— Извините, мадам, но господин Гарс в отъезде, — ворота приоткрылись, впустив их. — Если устроит, я провожу вас к госпоже.

— Хорошо.

Овальная голова дворецкого и почти полное отсутствие ушных раковин выдавали в нём амбиса — потомка подводной расы. После Сансибуру их нигде не видели. Глаза и ресницы без бровей. Хотя, у молодого поколения всё же есть, какой никакой, волосяной покров, но, видимо, с годами амбисы его теряют. Вскрыть бы парочку.

Они проследовали за начальником прислуги, стараясь не отставать. Отдельное внимание заслуживала аллея. Все деревья вместе с корнями парили в воздухе. Разновидность местного шика? Получается, есть автономные заклинания?

Марк даже не подумал об этом. Что уж там говорить — он организовал небольшую сеть малолетних «шпионов», а сам даже не знал такого факта родства его приёмной матери! Конспиратор уровня «Бог».

Он шёл немного сбоку и поэтому видел на шее дворецкого пару открытых шрамов. Маленьких, но заметных при пристальном рассмотрении. Редуцированные жабры. Он слышал, что амбисы могут находиться под водой от десяти до пятнадцати минут. Не лучшая кандидатура для утопления, но и они не бессмертны. В отличие от их предков, длительное нахождение под водой может убить амбисов. Всё равно наступит кислородное голодание.

У входа во дворец были слышны звуки музыки. Они попали в самый пик танцевальной горячки. Смех, женские и мужские голоса, снующая туда-сюда прислуга. У Лавии взяли шляпку, и повели в комнату справа от входа.

К ним бодро спустился пухлый мужчина с алкогольно-боевым раскрасом.

— Гэри, дружище, где пропадал? — он взял дворецкого под локоть и повернулся к нам спиной. — Я тебе сейчас такой анекдот расскажу. Ты точно оценишь.

Ещё не начав, он шумно хохотнул, предвкушая реакцию собеседника.

— Знаешь, почему человек никогда не поймёт, что жена изменяет с амбисом?

— Почему?

— Потому что от неё всегда пахнет рыбой. Аха-ха-ха-ха.

Толстяк завибрировал как стиральная машина.

— Очень смешно, ваше превосходительство. — Гэри изобразил улыбку, при этом его немного увеличенные глаза оставались спокойными. Он взглядом показал на Лавию с Марком.

— Ох, прекрасные дамы и дети не должны такое слышать. Извините мою бестактность, — он положил руку на пузо и слегка склонил голову. — Меня зовут Рудеус Гаррум.

— Я Лавия Кнорр-Анарика, а это мой сын Гург Альгус.

— Альтэндо милосерден к сиротам. Я слышал о вас. Пока в мире есть такие добрые люди — не всё потеряно.

— Ваши манеры, как и чувство юмора, крайне отменны, — даже не покраснев и не смутившись, быстро парировала Лавия. А она умеет держать удар.

— Рад познакомится с вами, — Марк не стал изображать недотрогу.

— Вежливость открывает все ворота, не так ли? — Рудеус одобрительно надломил бровь в подмигивании.

— При этом ничего не обходится так дёшево и не ценится так дорого как она, — вот она сила цитаточек из социальных сетей!

Рудеус удивлённо перевёл взгляд на улыбающуюся Лавию и спросил.

— А сколько юному господину лет?

— Весной исполнится семь.

— Хм, — он немного задумался. — Простите за грубость, могу я узнать цель вашего визита?

— Я приехала просить аудиенции у брата по поводу обучения Гурга.

— Руди, ну где ты там? — сверху раздался женский голос. — Без тебя скучно.

— Ох, простите меня, — снова заулыбался мужчина. — Моя жена Шейла такая ревнивая и пяти минут не может без меня прожить.

— Не слушайте его, он балагур, — укусил в ответ голос.

— Вынужден покинуть ваш причал, было приятно поболтать.

Слегка склонив голову, он развернулся, как будто и не было всего этого жира на нём, и поставил ногу сразу на третью ступеньку. Жестом протянул руку вверх к той, что смотрела на него.

— Любовь моя.

— Да иди уже быстрее

— Не могу, — Марк вздрогнул от неожиданности, голос оказался почти оперным, — унять в коленках дро-о-о-о-жь!!! — после густого баса первой реплики, эта высокая «О» разорвала прихожую фальцетом и докатилась до гостей сверху. Там послышался залп хохота. Видимо, это не впервой.

Он ушёл, а Марк остался со смешанными чувствами.

— Прошу сюда, — напомнил о себе дворецкий.

Они прошли разрисованную анфиладу. Арки нанизывались одна на другую, раскрывая глубокую перспективу. Стены иногда украшали зеркала и узоры исторических событий или каких-то легенд. Особо запомнилось несколько таких картин, где мужчина, стоя на горе, возносит руки вверх к солнцу и внизу простирается масштабная битва людей с рядами монстров. Некоторые из них раза в три-четыре превосходили людей размерами.

Они прошли до самого конца к большим дверям. Скорее всего, это зал для аудиенций, но их компания свернула налево в другой коридор и там остановилась в одной из комнат. Дворецкий указал на обтянутый кожей диван и попросил немного подождать. Двери закрылись, и наступила тишина. Лишь звук удаляющихся шагов Гэри.

Такое богатство действительно давит. В глубине души просыпается тот самый расшаркивающийся в поклонах дрянной человечек. Неужели в нас настолько заложено раболепие перед власть имущими? Даже сейчас, придя из другого мира, повидав культуры множества стран, пообщавшись с кучей людей — среди них были и наследники обеспеченных родителей, разъезжающих на дорогих автомобилях, одна жилетка которых стоила дороже, чем его стипендия за десять лет — он всё равно волнуется.

Чем-то жизнь здесь и там напоминает выживание. В том мире он не купался в деньгах, и иногда бывали паршивые времена, но проблемы были решаемыми. Он четко видел свой путь и знал, чего хочет от жизни. А чего он хочет сейчас?

Послышались шаги. Он перестал дёргать левой ногой и выпрямил спину. Лавия тоже поправила прическу. В дверь вошла горничная амбис с подносом еды и напитков.

Молча поставила его на столик и вышла. Марк вопросительно посмотрел на Лавию, та лишь пожала плечами. Скорее всего, они не вовремя пришли и хозяйка не может покинуть гостей. Сами виноваты, что пошли без предупреждения. Обычно, в таких случаях присылают прошение о визите в виде записки или как тут устроен этикет?

Марк не винил Лавию. Всё-таки она посвятила большую часть своей жизни им. Ничего страшного, если она что-то забыла, будучи погружённой в простую деревенскую жизнь.

С уходом горничной опять наступила тишина. Звукоизоляция шикарная. Он откинулся на диване. Сверху парила люстра без каких-либо креплений. Три уменьшающихся в размерах кольца летали на небольшом отдалении друг от друга, образуя конус. По их краям парили световые круги. Сколько ещё ждать?